Космическая катастрофа

Летательный аппарат, похожий на длинную сигару, ждал пассажиров за приоткрытыми дверями ангара. Рицуко, с карманным компьютером в руках, отдавала электронной начинке последние команды. Она вручила Гоно распечатки карт и толстую книжку в бумажной обложке – «инструкцию по эксплуатации»: – На всякий случай. Я надеюсь, если что – ты с этим быстро разберёшься и ей объяснишь. Мисато-тян, садись вперёд, пристёгивайся ремнями. Хорошо пристёгивайся! В полёте не спать, всё внимание на экран, руки на рычагах. Если сигнал пропадёт – всё в твоих руках. А ты ей подсказывай, Гоно-кун. – А ты сама когда-нибудь летала? – в кабине Мисато чувствовала себя как дома, и её понемногу охватывала эйфория. – Нет, только с земли руководила. Вот как сейчас. Я, если честно, высоты боюсь… Кацураги, устраиваясь, обернулась через плечо. Увидела, как Рицуко поправила ремень на плече Гоно и на секунду прижалась губами к его губам. Всего на секунду – но сколько же вместилось в это мимолётное касание! Мисато поспешно отвернулась и украдкой вздохнула… – Скорее, – Акаги нажала какую-то кнопку. – Пока не засекли. Взлёт! Машина дрогнула, покатилась вперёд – и, бесшумно оторвавшись от земли, под углом пошла вверх. В ушах засвистел ветер, девушка вцепилась в ручки кресла и даже тихонько взвизгнула. Страшно не было – было здорово. Только очень чувствовалось, как сильнее и сильнее натягивается нить между ней и самым дорогим человеком. Генджо… Они ведь даже не попрощались толком. И мало шансов, что он на неё не рассердится… Мисато постаралась пока об этом забыть – и это даже почти удалось. Её гипнотизировала красная точка на экране, ползущая по тонкой пунктирной нити и превращающая её в сплошную. Рицуко, помнится, уверенно говорила, что курс проложен до самого дома Гоно и Каннан… Вниз смотреть было неудобно, да и не видно толком ничего, так что девушка сосредоточилась на электронной карте. Ужасно хотелось самой повести этот воздушный корабль… но пока она не решалась. – Может, на обратном пути, – словно прочёл её мысли Гоно. – Сейчас нам просто надо как можно быстрее долететь. Потом поучимся… Все шесть часов полёта он старательно изучал выданную невестой документацию. А Мисато уже почти дремала с открытыми глазами… и даже не сразу заметила, что экран погас и они начали падать. – Рычаги! – резко крикнул сзади Гоно. Но девушка сама уже интуитивно схватилась за них, удивляясь, как, оказывается, легко выровнять машину… До дома Каннан они, конечно, дотянули «на честном слове и на одном крыле», и без чётких указаний Гоно Мисато перепугалась бы и всё угробила, и хорошо, что отказал только автопилот да пропала связь с базой… Остальное работало. Хотя сели они, конечно, не артистично – тряхнуло так, что оба даже вылетели из кабин… – Ми-тян! Осторожнее! – Гоно попытался до неё дотянуться… но свет перед глазами померк.

* * *

Пятьсот лет назад, на небесах. – Ми-тян, осторожнее! Ударишься ещё! – Тенпо, маршал Западной, с некоторой тревогой смотрел на маленькую девочку, шустро ползающую по его захламленному кабинету. Девочка только смотрела на него, хлопала глазищами в тёмных ресницах и улыбалась во все свои восемь зубов. Малышку недавно подкинули к Небесным Вратам, при ней была записка, гласившая, что «земная пассия Тенпо Генсуи отправилась к праотцам, с благодарностью вспоминая недолгое время, проведённое вместе, и завещала ему позаботиться о живом даре любви». Глазки у девочки были уже сейчас определённо карие, не зелёные, и, насколько можно было судить по такой крошке, явного сходства с маршалом в ней не просматривалось. У Тенпо была масса врагов, он прекрасно это знал, и для них раздуть скандал вокруг него и ребёнка-полукровки было бы праздником. Но маршалу было на всё это плевать. И он не собирался доказывать свою непричастность к появлению на свет этой малышки, рождённой внизу и отмеченной знаком небожителя. Тем более что тут было, как говорится, «пятьдесят на пятьдесят». Глядя на девочку, на её улыбку, Тенпо с усилием, но вспомнил её мать – не так и много лиц пришлось перебрать в памяти… Хотя главное – даже не эта призрачная память о ни к чему не обязывающем романе. Главное – то, что не возьми он малышку под защиту – не будет ей жизни. Никакой. Вот и нянчился теперь, прикидывая, сможет ли, уходя в очередной ратный поход в нижний мир, доверить Ми-тян другу-приятелю, Конзену. Тот, конечно, уже попривык воспитывать Гоку, но ведь чудная мартышка с земли была уже не такой крохотной… А сейчас именно к Конзену девочка и ползла, тянула ручки – то ли хотела, чтобы взял, то ли подёргать его за длинные золотые волосы… золотые… золотые…

* * *

– Какой странный сон я видела… – Мисато потянулась, поморгала, фокусируя взгляд на приветливом лице Каннан. – Как будто я была совсем крошечной и звала Гоно-кун папой. И мой Генджо там тоже был, только с длинными волосами… – Чего только не привидится, – Каннан улыбнулась, сильно, видимо, не вникая в слова Мисато. Хотя брат с час назад пытался рассказать нечто похожее… – Ты вставай потихонечку, братик там вовсю чинит ваш летучий корабль, хочет, чтобы мы улетели побыстрее… …Помогая Гоно, Кацураги всё больше убеждалась в его одарённости. В самом деле, как ей повезло со старшим товарищем! Сейчас она как-то и забыла, что как раз она старше без малого на год… И они уже почти всё закончили, и Каннан уже выносила из дома последнюю сумку с вещами, как вдруг дом и корабль окружила яростная толпа взбесившихся ёкаев. – Где Генджо Санзо и его сутра?! – вопили они дружно, повисали на летающей машине, тянули когтистые лапы к перепуганным девушкам. – Мисато! В воздух! – у Гоно в руках была коса из сарая, он так и резал ею по демонической толпе… – Улетайте! Живо! Девушки, благо он их прикрыл, и в самом деле попрыгали в машину, но улетать не спешили. Кацураги, не дрогнув, пошла на таран, сметая ёкаев с пути. Потом, может, и придёт осознание, что они тоже ведь не виноваты в своём безумии… но сейчас важно только убрать их, расчистить путь и подхватить Гоно на борт… И всё равно парень, в дикой своей, слепой ярости, положил демонов больше, чем летающая машина… А когда наконец девушки подняли его на борт – Гоно потерял сознание. И Каннан с Мисато в ужасе увидели: у него теперь длинные ёкайские уши, и когти на руках, и узоры по коже, похожие на лозу… Каннан трясло, она вообще уже давно ничего не соображала, кроме того, что брату надо как-то помочь. Мисато тоже всхлипывала, умом понимая, что надо улетать, но совсем не будучи уверена, что там, в НЕРВ, справятся – с таким… И тут перед ними появилась статная женщина в почти прозрачных одеяниях. Мисато потом припомнила, что вроде видела и её в том сне… Женщина склонилась над Гоно, потянула его за ухо… и его лицо на глазах стало прежним, и больше он не был похож на демона… только на левом его ухе теперь блестели три металлические серьги.

* * *

Рицуко радостно встрепенулась и прижала пищащий наладонник к груди. Нашлись! С той минуты, как летательный аппарат Гоно пропал с радаров, она сказалась больной, ушла к себе в комнату и неподвижно сидела на кровати, глядя в одну точку. И вот, наконец-то… правда, Акаги прекрасно видела, что корабль летит сам, его надо только подстраховывать. Ну и скинуть сообщение, чтобы сели в поле, за городом, чтобы как можно меньше народу заметило, а там она, Рицуко, сама по-тихому перегонит машину в ангар… В этом самом «поле, за городом» она их и встречала, обнимала, не стесняясь плакала… А потом они шли пешком до города, и Каннан с Мисато тихонько шептались о чём-то своём, а Гоно… Гоно упорно отворачивался от невесты. И только когда они остались наедине и картонная дверь отгородила их от мира, от воплей Гоку, от ещё более громких воплей Санзо и визгов Мисато – только тогда он сказал тихо и твёрдо: – Рицуко, послушай меня. Нам надо расстаться. – Я так и знала, – она окаменела, помертвела, и голос звучал едва слышно. – Ты такой же, как все. Ты меня использовал, чтобы спасти свою драгоценную сестру. Я никому не нужна. Никому. – Да послушай же! Погоди ужасы воображать и чушь нести! Лучше посмотри на меня – ты знаешь, что это? – Гоно коснулся серёг на ухе. – Ограничители демонической силы… – прошептала поражённая Рицуко. – Откуда они у тебя? – А вот так. Я больше не человек. Я убил тысячу тварей и сам стал тварью. Я больше не имею права… – Такое в самом деле бывает? Фу ты, прости, я не бесчувственная, я просто учёный… И можешь успокоиться, я вообще не человек. Если так – то мы друг друга стоим. – Ты… о чём? – А о том, что мать нашла меня в компьютере. Я технологический глюк, который слишком похож на живую девушку и который только и умеет, что работать без передыху… – Не только. Хотя без тебя мы бы ничего не смогли… Но если то, что ты говоришь, – правда, то компьютеры умнее людей. Если бы тебя не было – тебя надо было бы придумать. Нарисовать, спроектировать, вдохнуть жизнь. Я всегда знал, что ты… не такая, как остальные. Потому и не имею права теперь… – Чо Гоно. Ты идиот. Уж я-то всегда тебя приму – таким, какой ты есть. Потому что я ненавижу себя с рождения, а ты… ты ко мне, вроде бы, неравнодушен… – Да для меня в жизни только два важных человека и есть. Ты и Каннан. – И я не удивлюсь, если она уже успела тоже назвать тебя идиотом. – Не без этого. И ты хочешь сказать, что ненавидеть себя в компании – не самый плохой вариант? – Ну да. По крайней мере, если обидишься на что-нибудь – всегда скажешь себе: «А я-то кто?» – Ну ладно, там, глядишь, и привыкнем… Если раньше ничего не случится, конечно. Та тётка, называвшая себя богиней… ну, которая надела мне это… сказала, что все ёкаи в Тогенкё уже безумны, что нам больше туда нельзя ни в коем случае, особенно всей компанией, что всё началось всерьёз и что там, где мы есть, мы должны сами понять, что нам со всем этим делать. Хотя в первую голову это касается Санзо… а мне вообще наплевать, лишь бы ты и Каннан были в безопасности. – Мне, в общем, тоже наплевать. Главное, чтобы меня на работе не заставили делать ничего, что испортило бы всё ещё больше и повредило бы тебе… А если это случится – я придумаю, как расстроить их планы. Должна же быть хоть какая-то польза от моей сущности! Ты думаешь, каким образом я сумела обеспечить вам транспорт? Я подавала сигналы через собственный мозг и так взломала систему… – Ты умница. Больше того – гений. И как бы я хотел защищать тебя всегда, а не только когда мы в этой комнате… – А давай я попробую сделать так, чтобы ты попал в проект к матери! Почему нет-то? …И всё выходило почти как в той песне, которая так напугала Санзо, что он не услышал её окончания:

А человек, сидевший верхом на турбине – Капитан ВВС Донцов – Майор он отныне, инструктор отныне, Женат он, в конце концов!