ｈｕｇｓ
2 ноября 2022 г., 20:39
Его тело накачено и горячее, тёплое и немного неказистое, если сравнивать его с женскими чертами приятных изгибов мягкой груди.
— Хватит улыбаться вот так, — хихикает Робин. Он смотрит пристально и с усмешкой, читаемой в прищуре тёмных глаз. А Финн выгибает бровь и усмехается.
— Отчего же? Наша принцесса смущена? — Ареллано дёргается и смешно дёргает плечами, будто бы готовый к нападению, некому страшному и неизвестному.
— Принцесса тут только вы, — это грёбанное «вы» что, чёрт возьми, почему это так… смущает? Финн отвлекается от настройки камеры и подходит к полотну, которое он окрестил «фоном».
Робин наклоняет голову. Он сидит почти голый, его тело скрывает лишь белая простынь.
— Такие как ты мои советы не послушают, так что даже говорить ничего не буду, — Финн и правда хотел сказать что-то, что могло бы послужить хорошим наставлением или же тем, что сможет дать парню крылья, однако… что за чушь, о чём он вообще думает? Всё это не профессионально, глупо и неестественно, им нельзя находиться здесь вместе, нельзя, чтобы Финн снимал Ареллано на камеру нельзя чтобы…
— Робин сядь, и не шевелись. — Робин, не слушая Финна не обращая внимания на упавшую на пол простынь, встаёт. Обнажённым он подходит к Финну.
— Смотрите на меня, — их глаза почти на одном уровне, но дыхание сбито лишь у Блейка. Робин не касается его, лишь пристально смотрит за тем, как Финн дышит через рот. — Вы видите меня? — Это похоже на некую пьесу или глупый спектакль, который поставили без ведома Финна, решив его разыграть.
— Хватит, — Финн поджимает губы и, сощурившись, вглядывается в величавое и расслабленное лицо Робина.
— Вы же видите меня таким, какой я есть, — Ареллано так наивен и глуп, что Финну хочется сделать что-то настолько ужасное, чтобы не было этого непонятного напряжения между ними.
— Я не знаю, какой ты, Роб, — Финн потирает переносицу, опускает глаза, расковыривает палец, делает всё. Всё, чтобы не встречаться взглядами.
— Нет. Вы знаете больше, чем мои братья и дядя, — Робин улыбается, искренне и поправляет прядь волос, которые без банданы лезут на лицо, мешая всему, что только можно.
— Ничего не знаю, — повторяет Финн. Нестерпимо хочется курить. Хоть всю пачку зараз.
— Вы знаете, что девушки мне не особо-то симпатичны, что я умею танцевать, что мне нравится тот магазинчик, — парень на секунду запинается, — точнее, что тот магазинчик мне нравится, потому что вы туда ходите. Не знаю, я не разбираюсь в любви. Не говорю много интересных и красивых фраз. Я вообще скучный, если хотите знать. — Финн чувствует, как улыбается. Чему, зачем и почему он не знает.
Чему?
Может честности парня?
Зачем?
Потому что он напоминает ему себя?
Почему?
А вот это правда, загадка.
— Нет, этого я знать не хочу, — ухмыляется Финн, всё же доставая пачку и закуривая, не смотря на близость парня. Ведь Ареллано не маленький уже, может, додумается, что сигарета может обжечь. Похоже, не сможет. Ареллано подходит ближе и невесомо касается спины Финна. Сигарета даже не вздрагивает, Финн почти ничего не чувствует. Лишь позже появляется осознание чего-то мягкого, тёплого и живого. — Я хотел бы умереть сейчас, чтобы не совершать больше глупостей, — Финн слышит его шёпот, слышит биение сердца, непонятные глухие вдохи, слышит и видит его. — Слишком рано. Я всё ещё не сделал твоё идеальное фото, — Финн вынимает сигарету изо рта и выпускает дым. Едкий и противный, другим он и не мог быть, ведь это сигареты, а не сладкие конфеты. Финн стоит, держа одной рукой сигарету, а другой, шаря в кармане. Робин касается его рёбер, обжигает дыханием плечи. Дрожа. Дыша слишком обрывисто для парня, который минуту назад так высокомерно смотрел на Финна.
