Золотая кровь

      — Не важно, как оказалась, — отмахнулась Галина Анисимовна. — Давай, приходи в себя, и идём быстрее отсюда!       — Нет, мам, никуда я не пойду, — качнула головой Арбенина. В ушах всё ещё шумело, в груди кололо, хоть и не так сильно уже. — Здесь Света и Артём… Куда я без них?       — Да причём тут они?! — всплеснула руками Кулаченко. — Стёпа мне одну тебя позволил забрать и то только потому, что ты моя дочь!       — А Артём — твой внук! — зло выпалила Диана. — Что ты так смотришь? Да-да, тот самый, дорогая мамочка, который, якобы, родился мёртвым, и которого ты так безжалостно выкинула из моей и своей жизни! И да, тот самый святой человек, который спас жизнь второму твоему внуку!       Галина Анисимовна замерла на мгновение, потом перевела жалобный взгляд на Степана, хотя, как она могла его видеть, для всех оставалось загадкой.       — Пусть оба уходят, — легко согласился мужчина. — Но эти двое останутся здесь. Старик умрёт за моего брата, его дочь — за мою собственную загубленную жизнь.       Просить дважды пожилую женщину не пришлось. Она метнулась к Артёму и, на удивление, быстро освободила его как от верёвки, так и от проводов, ведущих к взрывчатке.       В душу Дианы тут же закралось сомнение: уж не помогала ли мать этому уроду похищать и привязывать пленников? Как она оказалась здесь, и какая у неё вообще роль во всём этом?! Но ломать голову сейчас было некогда. Высоковский тяжело встал на затёкшие от долгого сидения в одном положении ноги и тут же пошатнулся. Арбенина с готовностью поддержала его, но на выход парень не пошёл.       — Н…не знаю, что за дурдом тут творится, но без неё я отсюда никуда не пойду! — вдруг заявил он.       — Кого «её»? — пролепетала Кулаченко. — Твою маму Степан и так отпускает.       — Я не о ней, а о Светлане, — качнул головой молодой человек. — Она единственная пришла ко мне в палату, хотя сама была в тот момент едва жива и за стенку держалась, — Артём с укоризной глянул на свою биологическую мать. — Что? Да, я сделал тест ДНК на следующий день после переливания, поэтому знаю, кем ты мне приходишься и… Ждал, да. Каждый день, каждую минуту в больнице, а потом дома ждал, что ты придёшь. Но пришла почему-то она… А тебе я, видимо, не нужен. Как тогда, когда только появился на свет, так и сейчас.       — Артём, я… Это не так! Ты всё неправильно понял! — ахнула Диана, но Высоковский грубо перебил её.       — Правда? И почему же тогда ты не пришла? Нет, родной мамочкой для меня тебе по-любому становиться поздновато уже, но банально спасибо сказать, да познакомиться просто… Этого почему не сделала?       — Растерялась! — выпалила Арбенина чистую правду. — Я не понимала, как мне себя вести с тобой. Пойми, все эти годы я думала, что ты умер…       — Думала она… Да Светлана здесь оказалась из-за тебя! Не понимаешь, что ли?! Из-за твоей… трусости! Признайся, ты ведь просто струсила!       Арбенина не терпела, когда кто-то называл её трусом — что раньше, что теперь. Певица мигом набычилась и собралась было спорить, но сказать хоть слово ей не дали.       — Так, так… Давайте-ка, вы продолжите ругаться не здесь! — рявкнул вдруг из угла похититель. — Это всё безумно трогательно конечно, но нам с Василием и его дочуркой уже давно пора. А остальные — живо валите нахер отсюда!       — Да что, блять, она тебе сделала?! — окончательно потеряв терпение и, кажется, заодно и рассудок, заорала Арбенина. — Не начинай только гнать про интернат, тюрьму и прочую херь! Светка не виновата ни в чём этом, а ты!.. — орала Диана.       — Что ты хочешь за неё? — вдруг резко сбавив обороты, совсем тихо, даже вкрадчиво спросила рок-певица. Мать дёргала её за рукав, пытаясь увести, Диана раздражённо вырвала руку, отмахнулась и снова повысила голос. — А, знаю! Денег, да? Сколько ты хочешь за неё?! Ну? Говори смелее. Я осилю любую сумму. Давай же, ну?       — Миллион! — усмехнулся Степан.       — Окей. Замётано, — Диана медленно достала из кармана мобильный, но, едва кинув взгляд на дисплей, поняла, что связи здесь нет. — Не ловит, — подняла она глаза на похитителя. — Давай поднимемся наверх, и я переведу тебе миллион на любой счёт, который укажешь!       — Э, нет, миллион долларов, идиотка глупая. Что мне делать с лимоном деревянных? — ехидно пояснил похититель.       — Долларов… Ладно, можно и долларов, только не так быстро тогда. Думаю, это займёт несколько дней… — озадаченно почесала переносицу Диана.       — Ты спятила?! Где ты возьмёшь такие бабки? — ахнула Галина Анисимовна. — У тебя ведь нет столько…       — Наличных нет конечно, но я могу продать американский дом, например. Из-за срочности, наверное, много не дадут, но если не хватит, придумаю ещё что-нибудь… — рассуждала вслух Диана.       — Что?! Ты готова остаться на старости лет с голой жопой из-за этой?!. — глаза Кулаченко, казалось, сейчас совсем вылезут из орбит. — Дура! На себя плевать, о детях хоть подумай!       — Мать, не лезь! Ты не о них сейчас, а о себе беспокоишься, что я не понимаю?!       Диана снова обернулась к похитителю.       — Ну так что? Договорились?       — Неа, нафига мне бабки на том свете? Сдохну я скоро, сказал ведь уже, — хмыкнул Степан. — А про деньги просто интересно стало, на что ты пойдёшь ради неё…       — Посмотрел? И что теперь? — сквозь зубы процедила, едва сдерживаясь, Диана. — Я не уйду отсюда без неё!       — Вижу. Галь, ты проиграла эту битву. Причём, окончательно, — неожиданно проговорил Степан. — Не уйдёт она. Такую любовь не продашь и не купишь. Хочешь, забирай внука, и уходите.       — Я тоже никуда не пойду, — безапелляционно вставил своё слово Артём.       — Галь, уйди хоть ты, а? — неожиданно устало попросил похититель. — Не видишь что ли, они тут все, как мушкетёры — один за всех и все за одного… Как бы я ни был зол на тебя за твоё бегство и мерзкое предательство, смерти никогда не хотел. По-хорошему тебя прошу, уйди отсюда…       — Ах, ты сморчок, мелкий! Да я ж тебя сейчас!.. — кажется, Галина Анисимовна совсем обезумела от страха разом потерять всех родных или ещё от чего-то — никто не знал, но, сжав кулаки, мать Дианы попёрла тараном на мужчину. Все присутствующие в ужасе замерли, но взрыва, как ни странно, не последовало. Впрочем, Галина Анисимовна дойти до Степана так и не успела. Силуэт похитителя вдруг резко дёрнулся, мужчина пошатнулся и упал вперёд…       Диана, сама от себя не ожидая, истерично взвизгнула, а Кулаченко схватилась за сердце. Артём и Василий Петрович единственные, кто не потерял рассудок в экстремальной ситуации. Они синхронно упали на пол, прихватив с собой и дам: Артём повалил Диану, а Василий Петрович её мать. Причём, Артём изловчился и пнул ещё и стул, на котором сидела Света, а дальше…       Дальше на них обрушилась немыслимая какофония света и звука. Вспышки, выстрелы, грохот чего-то тяжёлого и чёрные тени, посыпавшиеся сверху в проём и в мгновение ока заполнившие подвал…       Спецназ успел вовремя…       А потом… Потом их выводили и выносили наружу. Медики отпаивали чем-то, измеряли давление и пульс, ставили капельницы и совали под нос нашатырь…       Люди в униформах различных служб постоянно задавали какие-то вопросы…       Диана щурилась от ярких вспышек и огней спецмашин, машинально принимала всё, что давали врачи скорой, даже что-то отвечала кажется… Но главное — она ни на миг не отходила от бледной, как мел, Светки. Сурганова, вроде бы, чувствовала себя нормально и даже что-то говорила медикам, спасателям и следователям, но выглядела ужасно, и Диана вполне справедливо опасалась, как бы любимая снова не оказалась на больничной койке.       Прошло не менее часа, прежде чем их отпустили наконец, а когда поняли, что вести машину вряд ли кто-то сможет, даже довезли полным составом с мигалками до дома Сургановой. Не оказалось с ними только Степана, отправившегося прямиком в больницу СИЗО, ибо похититель оказался не убит, а лишь ранен, и Галины Анисимовны. Последняя правда порывалась поехать со всеми, но одного убийственного взгляда Светланы хватило, чтобы понять о глупости данной идеи.       — Хочешь, поезжай с ней, но в своём доме я её не хочу больше видеть никогда, извини, — жёстко отрезала Света.       Диана не хотела ехать с матерью, которую и сама готова была разорвать голыми руками, и они дружно отправились домой. Не забыли даже Василия Петровича и Артёма.       — Артём, поехали с нами, — попросила Светлана. — Вам сейчас нужны уход и отдых. Что вы будете делать один в пустой квартире? Да и поговорить наконец-то нормально не помешает всем нам…       — Да я не против, только у меня отпуск закончился, — вздохнул Высоковский.       — Ой, думаю, Диана в два счёта договорится с Николаем Николаевичем о ещё парочке выходных. Да, Диана? — Арбенина поспешила кивнуть. — Ну вот. Больше нет препятствий?       — Нет, с удовольствием съезжу в гости к одной из своих любимых рок-певиц, — улыбнулся Артём, а Диана не упустила возможности надуться. Нет, ну а что? Она конечно сильно виновата перед сыном, но почему, чёрт возьми, даже он предпочёл Сурганову?!       — Довезёте меня до интерната? — негромко спросил Василий Петрович у водителя скорой, но Светлана услышала его.       — Интерната? А вы не думаете, что нам с вами есть о чём поговорить? — сдвинула брови женщина.       — Думаю, но боюсь, твоя мама меня поганой метлой выгонит, — вздохнул старик.       — Не выгонит, я заступлюсь, — Света осторожно положила руку на морщинистую ладонь и улыбнулась. — Прошу вас, поехали.       И старик тут же перестал спорить. Украдкой смахнув слезинку — он небезосновательно боялся, что Света не захочет даже выслушать его, особенно после всего случившегося — мужчина бодренько забрался в машину скорой помощи одним из первых.

***

      — Мама! Света! Ну, наконец-то! — выбежала навстречу взволнованная Марта. — Я так переживала, что менты не успеют!       — Переживала? — Арбенина старшая крепко обняла дочь, но тут же нахмурилась. — Так это ты спецназ вызвала? Но как? Как ты узнала, где мы? Да и эти структуры не особо доверяют детским звонкам.       — Да, правда, как ты поняла, где мы? — плавно перемещаясь внутрь дома, забрасывали вопросами девочку. Это спросила уже Светлана. Но ответить Марта не успела.       — Доченька… — выдохнула Лия Давыдовна, повиснув на шее Сургановой. — Как же ты напугала нас! Как вы все напугали! Хорошо, что Мартиша у нас такая умная и сообразительная девочка! — в этот момент она заметила скромно остановившегося возле двери Василия Петровича. — Тааак… А ты чего опять припёрся?! — совсем другим тоном рявкнула вдруг старушка- божий одуванчик.       — Мам, это я уговорила его приехать, — заступилась Света. — К тебе, кстати, у меня теперь тоже есть вопросы. Вы, как я погляжу, знакомы? То есть, ты всегда знала, что у меня есть родной отец?       Мать под её взглядом как-то сникла и будто стала ещё меньше ростом.       — Ну, знала… — пробурчала она. — Этот вот и сказал, — кивнула Лия Давыдовна на Василия Петровича. — Но ты моя дочь, а не его! Моя! — воскликнула старушка, снова яростно сверкнув очами. — Я ему так тогда и сказала. А то ишь, выискался папаша! Шесть лет ребёнку, а он объявился, видите ли! — Лия Давыдовна упёрла руки в бока. — А где он был, когда ты в доме малютки жила? Больная вся насквозь и отсталая… Ой!       Лия Давыдовна ахнула и прикрыла ладонью рот, испугавшись того, что сказала. А Света замерла, мгновенно посерев лицом.       — Отсталая? — одними губами переспросила она. — Про болезни ты никогда не скрывала от меня, а про это…       — Господи, да зачем тебе такое знать? — вздохнула мать. — Я ведь занималась с тобой постоянно. Развивала физически и память с мозгом тоже как могла тренировала. Ты пошла в нормальную школу… Знаю, как сложно тебе давалась общеобразовательная программа, Светик, знаю. Но надо было терпеть любой ценой, а иначе… Иначе — спецшкола, а это, дорогая, был бы приговор на всю жизнь. Не было б у тебя потом ни института, который ты худо-бедно, но закончила всё-таки, ни увлечения музыкой твоей, ни кучи друзей, ни группы… Да и её, вон, — старушка кивнула на растерянную Диану, — тоже наверняка не было б…       Светлана подавленно молчала, опустив голову, потом медленно, не обращая ни на кого внимания, побрела прочь из гостиной. Арбенина рванула было за ней, но Лия Давыдовна остановила:       — Не трогай, пусть переварит. Это очень сложно принять, поверь.       Диана верила, вот только отчаянно хотелось взять в руки палку, скалку или просто что потяжелее и хорошенько настучать по собственной дурной голове! Она ведь всю жизнь, с момента их знакомства, то подтрунивала, то откровенно ругала Светку за её плохую память и неспособность запомнить правильно тексты и музыку. А Сурганова, оказывается, не ленилась выучить, она просто была не в силах этого сделать…       Такой мерзкой сволочью Диана не чувствовала себя давно, наверное с тех самых пор, как выгнала Свету из их общей группы…       — Там обед готов, — пытаясь хоть немного сбить повисшее всеобщее напряжение, прервала тяжёлые размышления взрослых Марта. — Мы с бабушкой Лией так волновались, что наготовили кучу всего вкусного лишь бы отвлечься!       Диана, Артём, Лия Давыдовна, Василий Петрович и сама девочка перебазировались в кухню-гостиную.       — Может, всё-таки сходить за ней? — не выдержала Диана, у которой стоял ком в горле, а от вида еды вообще тошнило.       — Ну, сходи, раз так уж хочешь, — кивнула Сурганова старшая. — Ты скажи ей, что все диагнозы врачи потом сняли. Не зря ж мы столько занимались.       — Сняли? — переспросила Арбенина. — Но…       — Что? Света выросла нормальная, в итоге, а плохая память и слабое здоровье — это просто её особенность. Без гадких диагнозов уже. Это нормально, что одному достаточно прочитать текст два раза и запомнить, а другой и после десяти с трудом хоть что-то повторит. Таким людям тяжелее всё в жизни даётся, но знаешь, наверное, от этого то, чего они всё-таки достигают, ещё более ценным становится…       Арбенина кивнула и вприпрыжку выбежала из гостиной.       Сурганову Диана нашла в спальне. Женщина пластом лежала на кровати. Не плакала, нет, просто лежала и смотрела в потолок.       — Ты как? — она осторожно присела рядом.       — А? Нормально, — откликнулась Света. — Просто устала очень и есть совсем не хочу. Я лучше тут полежу…       — Тогда можно я с тобой? — не дождавшись ответа от вновь ушедшей в себя Светы, Диана быстро (пока не прогнали) и аккуратно устроилась рядом, некоторое время полежала молча, собираясь с мыслями, а если уж совсем честно — с духом, потом заговорила.       — Светуль, родная, вот, какая тебе разница, что было в детстве? — Сурганова промолчала, только тяжело вздохнула. — Ты ведь успешно закончила школу наравне с остальными, отучилась в институте, что, между прочим, под силу далеко не каждому и без всяких там диагнозов, ты понимаешь?       — Понимаю, — выдохнула Света. — И поверь, ценю всё, что сделала для меня мамулечка, но… У меня и правда всю жизнь была плохая память и фиговое здоровье. С этим ведь не поспоришь. Вспомни, я ведь часто слова забывала, путала ноты.       — Ну и что?       — А тебя это злило, — вздохнула Сурганова. — Даже на юбилее от тебя такое раздражение волнами накатывало из-за того, что я не помню эту твою «Уп-тау-ду».       — Дура потому что я, Свет! — выпалила Арбенина. — Мне казалось, что ты как-то несерьёзно относишься к моим текстам, типа, чай, не Пушкин, можно и соврать. Я же не знала тогда, что ты просто не в состоянии запоминать большие объёмы информации… — Света отвернулась и уставилась в окно. — Свет, пожалуйста, поверь, это совершенно не важно!       — Не ври, зачем я тебе такая? Вокруг, вон, куча баб вечно ошивается. Здоровых, между прочим, не чета мне, — вздохнула Светлана.       — Да пусть хоть все женщины мира вокруг хороводы водят! — фыркнула Арбенина. — Мне только ты нужна, глупая!       — Ну, вот, чего и требовалось доказать. Пары минут не прошло, а ты уже… — Света едко выделила последнее слово, — …глупой назвала. И о чём тогда говорить?       — Сурррганова! Что за херь ты тут развела?! — не выдержала больше Диана, резко развернув Свету на спину и нависнув над ней, яростно сверкая потемневшим не то от злости, не то от…возбуждения взглядом. — Ты. Нужна. Мне. Любая. Ясно?!       — Зачем? — упрямо поджав губы, прошептала Света. Взгляд? Подумаешь! Сколько она их, этих вот взглядов, уже видела! Сурганова прекрасно знала по опыту, что последует дальше. Знала и… откровенно спровоцировала сейчас любимую.       — Затем… — фыркнула Арбенина и коснулась напряжённых губ своими.       — За этим вот… — она исступлённо целовала и ласкала их до тех пор, пока Светлана наконец полностью не расслабилась и, рвано выдохнув, не приоткрыла рот. И Диана тут же оставила в покое её губы, сосредоточившись теперь на скулах и шее.       — И за этим… — выдохнула Арбенина, нежно обведя языком косточки ключиц.       — А ещё за этим… — руки нагло стянули кофту вместе с футболкой и накрыли грудь. Острые камешки сосков тут же требовательно впились в её ладони. Диана самодовольно ухмыльнулась — в каком бы состоянии не находилась Светка, на её ласки отзывалась всегда!       Потом были живот — без внимания не остался ни один жуткий шрам — и подрагивающие в предвкушении бёдра, когда и штаны остались не у дел.       — И за этим… — Диана потёрлась носом о лобок и слегка прикусила. Вырвав из уст Светы протяжный стон, она подцепила трусы зубами и настойчиво потянула их вниз. Светлана, приподняв таз, помогла избавить себя от последнего предмета одежды и сама призывно развела ноги. Диана не заставила себя просить и ждать.       — И да, да… За этим тоже… — рыкнула она. Губы зарылись в источающие дурманящий запах секса складки, усердно собирая вязкую влагу.       — Ты… Нужна… Мне… Вся… — исступлённо шептала Диана немногим позже, буквально вколачивая пальцы внутрь любимой. Словно хотела доказать, «вдолбить» в неё такую простую и понятную для неё самой истину.       — Любая!.. — слетело с губ Арбениной, когда Света, вскрикнув, изогнулась и замерла на пике на несколько мгновений.       — Всегда… — довольно облизываясь, выдохнула Диана и подтянулась вверх, зацепив попутно край пледа. Укрыв их и, устроившись на плече любимой, она почти тут же засопела.       Света улыбнулась, сладко потянулась, поправила мокрую прядь, прилипшую ко лбу Дианы, и тоже закрыла глаза. Думать и переживать больше ни о чём не хотелось. Ей было сейчас хорошо, тепло и уютно, и Света поняла, что Динь права: какая разница, что было в детстве или когда-то раньше; какая разница, что ждёт потом — события последних часов наглядно доказали, что «потом» может и не наступить. Есть только здесь и сейчас. Мгновение, «миг между прошлым и будущим» — как поётся в одной старой, хорошо известной песне. И да, чёрт возьми, «именно он называется жизнь».       Под мерное сопение Дианы у себя на плече Света и сама быстро уплыла в страну Морфея — видимо, сказалось безумное напряжение последних суток…