Огонь и Лава

— Господин майор! Чужой крик ворвался в сон Джека, вырывая его из крепких мужских объятий, возвращая обратно в осточертевшую реальность. Просыпаться не хотелось, тем более выныривать из-под теплого одеяла в промозглое осеннее утро. — Господин майор! — крик повторился. Пришлось вставать, спихивать на пол сонно моргавшего в столь ранний час денщика, одеваться и идти смотреть, по какому поводу столь бурная реакция. — Вот! — тыкал пальцем в штабель темно-зелёных ящиков с надписями кириллицей командир несущей дежурство по лагерю роты. — Оно! Откуда? — Один друг подогнал, — расплылся в улыбке Джек, заметил папку с какими-то бумагами и взмахом руки отослал лейтенанта прочь. Судя по количеству ящиков и железных цинков на них, вооружить получится если не весь лагерь, то хотя бы большую часть бойцов. А это уже не могло не радовать, пусть даже Джек и не знал, какое именно оружие подогнал ему Барсук. Барсук оказался неоригинален: в ящиках лежали русские автоматы Калашникова, ещё в заводской смазке. Обращаться с ними Джек умел — всё же самое популярное в мире автоматическое оружие. Вдобавок ещё в Академии учителя вбивали в светлые головы кадетов простую по своей сути мысль: самое лучшее оружие — русское, даже советское. Да, простое, как лопата, но в то же время и не подведёт в бою, когда не до выпендрежа. Выглянув из склада, Джек подозвал к себе нервно курящего командира дежурной роты. — До утра запереть, приставить людей. Как прозвучит побудка, распределим. — Слушаюсь, господин майор! — вытянулся по струнке боец и прижал пальцы к правому виску. После завтрака Джек выяснил, кто из его бойцов умеет обращаться с «калашами», раздал оружие и сформировал учебные группы. Патронов Барсук не пожалел, да и гранат тоже. Тяжелые ребристые «лимонки» радовали взгляд. Против танков они не годились, а вот против живой силы противника — самое то. Командование вопросов не задавало, даже особо никто ничего не спросил, радуясь возможности наконец хоть как-то ответить Гефу, а возможно, даже попытаться отбросить противника обратно за реку. Только полковник Бриджет сдержанно поблагодарил Джека, пожав ему руку и сообщил, что через дня два запланировано наступление. — Сколько можно убегать, майор? Джек был с ним абсолютно согласен. Вечером, когда весь батальон уже уверенно обращался с русскими автоматами, а Джек остался один, из теней раздался смешок. — Спасибо, — горячо выдохнул Джек, не зная, в какую сторону ему лучше смотреть. — Ты мне очень помог. Могу я как-то ещё тебя отблагодарить? — Успеешь, — раздался отовсюду голос Барсука. — Если никто из твоих бойцов себе в ногу не выстрелит. — Он помолчал. — У тебя ведь есть разведрота? Диверсанты? — Разведроты больше нет, — с горечью признался Джек, опустился на стул. — Лишь я и те, кто не попал со мной в Лисий лес. А диверсанты… немного, но мужики достаточно надёжные. Тяжелая ладонь похлопала его по плечу. — Тяжело терять людей, — согласился Барсук. — Но разведка нужна. А твоим диверсантам я взрывчатки подгоню. — Справимся, — пообещал ему Джек, правда, скорее пытаясь уговорить в этом самого себя. — Просто верь в меня. — Вера — это, конечно, отлично, детка, — согласился невидимый Барсук. — Но два ящика С4 с взрывателями — ещё лучше, согласись? — Кто же отрицает, — улыбнулся Джек и встряхнулся. С Барсуком рядом он чувствовал себя особенно спокойно, но война и не думала заканчиваться сама по себе. Ей требовалось топливо в виде жизней солдат, и Джек должен был это предотвратить. Список диверсионной группы сформировался быстро. От них многое не требовалось: только дойти до вражеского лагеря, заминировать склад с боеприпасами для «голиафов» и тихо отойти обратно. Совсем несложно, если кто-нибудь не накосячит. — Сам не ходи, детка, — услышал Джек, когда разрабатывать операцию. — Сиди тут. Не то папку натравлю. — А вот угрожать не нужно, — против воли улыбнулся Джек, очень живо представляя, как невидимый Барсук пинками и матом гонит Сайласа к линии фронта, чтобы тот приструнил своего отпрыска. — Но, так и быть, не пойду. Есть у меня один сержант талантливый и башковитый. Один из братьев Шепардов. Старшенький. Его главным назначу. — Назначь, — согласился Барсук. — Пока твои бойцы ходят, я тебя научу, как танки подрывать. Ну а ты — их. Командование приняло идею с диверсионным отрядом на ура и тут же отправило его на задание, выдав всё необходимое, а Джек вернулся к себе постигать новую науку и просто наслаждаться обществом невидимого Барсука. На языке так и вертелся вопрос — почему тот не показывается и кто он вообще такой, но некоторые вещи спрашивать всё же не следовало. И Джек останавливал себя каждый раз, как только мысли об этом появлялись в голове. Через месяц диверсионный отряд сто седьмого полка уничтожил все танки противника на своем участке фронта. Джек отослал наградные листы на каждого из своих диверсантов в Шайло. И через некоторое время оттуда пришёл вызов — штаб желал наградить героев. И майора Бенджамина тоже. Не сказать, что Джек так уж был рад возвращению. Он слишком хорошо знал отца, чтобы ожидать от него милости. Сайлас, конечно же, награждал, но других, чужих, кто не имел отношения к семье. А вот Джек для него, что бы ни делал, всегда оказывался недостаточно хорош. Но и отказать королю было нельзя. Ещё не хватало, чтобы Джека везли в столицу под конвоем. Пришлось собирать диверсионный взвод, самый успешный за все годы войны, потерявший только одного человека — старшего Шепарда. Правда, на его место пришел другой из братьев. И возвращаться в столицу. Ну да, они герои, люди, которые сумели действительно напугать Геф. Бойцы поехали в автобусе, раскрашенном в камуфляж, а за Джеком прислали машину. До Столицы было не так далеко — около шести часов езды. Непонятно только, дадут ли поесть и переодеться по прибытии. И если дадут, то точно не Джеку. Столица встретила мелкой моросью и низкими серыми облаками, низко нависшими над городскими крышами. Небоскребы, включая тот, где располагался пентхаус Джека, и вовсе словно до середины обрезало. Заехать к себе Джеку не позволили — машина повернула прямиком во дворец, хотя награждение предполагалось с утра, в прямом эфире. Апартаменты наследника были безупречно убраны и стерильно скучны. Хорошо хоть идеально выглаженная одежда нашлась в гардеробе на случай, если и потом придется задержаться здесь. Джек обошел гостиную апартаментов, постоял у окна, ожидая, что отец его вызовет, раз уж велел водителю не в Зал Совета. Но Сайлас отмалчивался, и лишь через полчаса в дверь негромко постучалась Томасина. — Ваше Высочество, вас ожидают на традиционный завтрак на малой кухне, — не глядя на Джека, тускло отрапортовала она. — Ужин вам накроют в ваших апартаментах. Когда за ней закрылась дверь, хриплый голос сообщил: — Скучновато у вас тут. Ну да как всегда. И помпезно не в меру. — Ну извини, — заулыбался Джек, радуясь тому, что не придется в одиночку выносить общество отца. На кухне, конечно, будут присутствовать и мама с Мишель, но они обычно всегда отмалчивались, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимания. — Можешь забавы для подложить кнопку на стул Сайласа, — предложил Джек и скинул на спинку кресла китель. — Веришь, мне тоже здесь не нравится. Скука смертная. — Кнопка — это мелко, — фыркнул Барсук. — Кнопками ты развлекался, когда совсем мелкий был. Придумай что-нибудь поинтереснее. Сходи пока ванну прими… я на тебя попялюсь. — Скучно тебе, а придумывать мне, — фыркнул Джек и, стараясь скрыть нетерпение, направился в спальню, где разделся до нижнего белья. Слова Барсука обжигали Джека изнутри. Хотелось увидеть этого человека, или кем он был на самом деле, затащить под душ и оторваться наконец с тем, от кого нутро обмирало. — Тебе тоже скучно. — Голос звучал словно от двери в ванную. — Так что давай, детка, будем думать. По обнажённой спине Джека прошлась, лаская, сухая горячая рука. — Красивый. Джек вздрогнул, едва удержался, чтобы не прогнуться в спине, не прижаться сильнее к обжигающей кожу ладони. С Барсуком было сложно, приятно для самооценки и опасно для либидо. От пробирающих до костей взглядов хотелось трахаться так, что Джек даже денщиком своим не брезговал, лишь бы унять бушующее внутри пламя. Стянув трусы, Джек врубил прохладную воду и переступил низкий борт душевой кабины. Вот уж за что он мог быть отдельно благодарен матери, так это за оснащение ванных комнат. Если весь дворец напоминал пирожное безе, то в ванных стояла лучшая сантехника из всех вариантов, что можно было найти в Европе. — Эй, детка, — ласково сказал Барсук. — Давай лучше в ванну. Краны открылись сами, на дно ванны высыпалась целая банка хвойной соли и мгновенно растворилась, окрасив воду в красивый зелёный цвет. — Тебе очень нравится руководить моей жизнью, Барсук, — протянул Джек и выключил воду в душевой. Если его ангелу-хранителю так хочется поиграть, то почему бы и нет? Ванна как нельзя лучше подойдёт для того, чтобы расслабиться и подготовиться к завтрашней нервотрёпке. Отставляя влажные следы на кафеле, Джек медленно дошел на ванны и опустился в ароматную воду. — Что дальше? — А дальше будем думать, — заявил Барсук, и на голову Джека полился шампунь. — Глаза закрой. — Ласковые пальцы принялись массировать скальп. — Вот есть такая штука как слабительное, — принялся рассуждать невидимый друг. — Скажем, начнёт Сайлас на тебя орать — у него сфинктеры и расслабит. Снова начнёт — снова расслабит. А там и рефлекс сформируется. Как тебе? — Боже, Барсук, — отсмеявшись, протянул Джек, откинув голову на бортик ванны. — Твое чувство юмора прекрасно. Но это твое предложение мне один случай напомнило. Есть у меня знакомая горячая дамочка, сильно пьющая. Так вот, есть один мальчик, он ей сильно нравится, но они обычно встречаются ровно в тот момент, когда она то блюёт за клубом, то пополам сгибается над унитазом в чьём-то туалете. Организм сложил два и два и теперь на Ролана реагирует только таким вот нетривиальным образом. Все бы ничего, но родители тут сговорились для укрепления бизнеса их поженить. Через месяц свадьба. Даже не знаю, стоит ли идти на это феерическое шоу. Барсук рассмеялся низким грудным смехом, не переставая массировать Джеку голову. — Так как, детка? Нравится тебе моя идея? — Очень. Завтра церемония награждения, — мечтательно произнес Джек, заранее представив очень сосредоточенное лицо отца. — Сможешь подсыпать ему? — Накапать, — поправил Барсук, включив воду и принявшись смывать с волос Джека шампунь. — Жидкие препараты действеннее. Может, хочешь ещё кого-нибудь обрадовать чем-то? Дядю? — А ты жестокий, — пожурил его Джек, тихо постанывая от удовольствия. — Дядюшка ничего плохого мне не сделал. Он, конечно, сноб и казну разворовывает уже очень давно. Но личных обид у меня к нему нет. Пусть живёт. Никогда Джек не думал, что может ловить кайф от такого простого действия, как мытьё головы — или это у Барсука какие-то волшебные руки. Хотя он весь невероятный. И плевать, что Джек своего ангела-хранителя никогда даже не видел.