Огонь и Лава

Семь дней отпуска пролетели почти мгновенно. Джек с Броком, а чаще всего ещё и в компании Баки очень много гуляли по окрестностям, знакомились с местными, вечерами сидели в саду и очень много разговаривали. Джеку понравилось просыпаться от запаха готовящегося кофе и очень домашних звуков с кухни. Понравилось проводить всё свое время рядом с Броком, даже когда они просто молча пили вино, встречая закат. Понравилось умотанным вкрай засыпать, уткнувшись носом в его подмышку. Но утром восьмого дня выставленный будильник оповестил о том, что пора возвращаться обратно к делам. Брок погладил Джека по щеке, надавил на морщинку между бровей большим пальцем. — Не переживай так, детка. Скоро ты вернёшься сюда насовсем. — Я не переживаю, — со вздохом ответил Джек. — Ну, разве что только чуть-чуть. Джек перевернулся на бок, коснулся губ Брока своими, зарылся пальцами в его волосы, помассировал затылок. — Ты лучшее, что со мной случилось. Спасибо, Брок. — Ты моя детка, — ласково ответил тот. — С деткой я бы, конечно, поспорил, — фыркнул Джек, снова легко поцеловал Брока. — Но да, я полностью твой. Ладно, давай уже в Гильбоа. Закончим там — и домой. Эта фраза далась Джеку неожиданно легко. Он сам не думал, что так быстро сроднится с этим местом. Хотя, скорее всего, в этом виноват именно Брок, и «дом» — это не место. Это именно Брок. После завтрака Брок довольно потянулся, заправил в джинсы выбившуюся рубашку и спросил: — Ну что, полетели? — Да, давай, — с некоторой неохотой согласился Джек, забрал загодя собранную сумку, которую отчаянно хотелось оставить здесь, и вышел на улицу. — Оставь сумку, детка, — посоветовал Брок. — Что, тебе в Шайло мыло и бритву не купят? Джек с благодарностью глянул на Брока и быстро забросил сумку обратно в дом, запер дверь и обнял демона, укладывая голову ему на плечо. Сам себе Джек не мог позволить слабости, а вот с разрешения Брока это делалось куда проще. — Ты такое чудо, — пробормотал Брок, гладя Джека по спине. — Хватайся — и полетели. Я донесу тебя до пентхауса, годится? Обхватив Брока руками за шею, Джек впился в его губы жарким поцелуем. Над головой громко хлопнули, раскрываясь, крылья. Резкий рывок — из из-под ног ушла земля, а ветер взревел в ушах. Как быстро Брок домчался до пасмурного дождливого Шайло, было не определить. Но на балконе пентхауса они с Джеком оказались до полудня. — Я прекрасно отдохнул, — тепло улыбнулся Джек, погладил Брока по щеке. — Спасибо. Нужно было переключаться обратно на рабочий лад, с головой нырять в болото под названием «королевство Гильбоа». И первым, что Джек сделал — это позвонил матери. — Здравствуй, Джек, — радушно приветствовала его Роза. — Хорошо отдохнул? — Как заново родился, — решил не скрывать Джек, опустился в гостиной на диван. — Как здесь дела? Есть какие-нибудь подвижки? — О, полным-полно, — ответила Роза. — Когда приедешь во дворец? — Минут через двадцать, я сейчас уже у себя в пентхаусе. Только переоденусь и Стюарта вызвоню, — сообщил Джек. По голосу матери было не особо понятно, хорошие или плохие изменения, но то, что паники на том конце Джек не слышал, уже радовало. Роза ждала сына в королевском кабинете, который переделали по её вкусу. — Устраивайся, — предложила она. — Хочешь чаю? — Я хорошо позавтракал, прежде чем вернуться в Шайло, мама, — отказался Джек. — Рассказывай, мне очень интересно, что произошло за мое отсутствие. По опыту знаю, что за пару дней может измениться что угодно. — Удалость стабилизировать экономику, — сказала Роза. — Ты был прав насчёт Уильяма. Это очень печально, но с правдой не поспоришь. Мишель взялась заниматься социальной сферой. Сейчас главная проблема — назначить верховного главнокомандующего. Сайлас… у него скверные прогнозы, можно сбросить его со счетов. Абнер — предатель. А тебя я назначить не могу, потому что ты уже одной ногой не здесь. Я вижу. — Извини, но я слишком устал от войны, — виновато развел руками Джек. — Я рассмотрю сегодня-завтра кандидатуры на это место. Может, кто из генералитета не безнадёжен. Не все же пытались нагреть руки на войне с Гефом. В Совете спокойно? Новые лица там уже давно были нужны. Я рад, что получилось привлечь столько молодежи. — О, в Совете летят пух и перья — старики грызутся с молодыми. Но молодые тоже не дают себя в обиду, — ответила Роза. — Для государства от этого большая польза. Насчет генералов — может, кто-то из фронтовых? Мы подписали мирный договор с Гефом, но он не даёт несокрушимых гарантий, а я совершенно не представляю, что делать. — С Гефом я разберусь, — пообещал Джек. — Наш сосед сейчас ослаблен и в буквальном смысле обезглавлен. Из генералитета никого не осталось в живых. Можно, конечно, отправить диверсионный отряд пройтись по ключевым объектам их экономики. — Делай что считаешь нужным, — ответила Роза. — Я в этом ничего не понимаю, дорогой. Давай я назначу тебя особым советником короны? Ты не будешь отчитываться ни перед кем, кроме меня, и у тебя будут самые широкие полномочия. Джек согласно кивнул. — Сейчас я хочу закончить с военными. У нас вообще без помощи остались ветераны. Пообщаться с фермерами, ведь многие семьи остались без сыновей и некому работать на земле. Можно попробовать заключить договор с Гефом о работе гефских военнопленных на нашей земле. — Ну да, Сайлас же был против обмена пленными, — кивнула Роза. — Я даже не знаю, где пленные гефцы сейчас. — В северном форте всех держат. Условия там приемлемые, конечно же, не санаторий, но медпомощь оказана всем нуждающимся, кормежка трижды в день, — рассказал Джек. — Война сильно истощила и Геф, и Гильбоа. Нам сейчас нужнее союзы, чем новая причина для грызни. — Тогда давай сделаем так… — задумчиво произнесла Роза. — Я вызову Геф на переговоры о пленных и буду настаивать на том, чтобы наши граждане вернулись домой, а гефские военнопленные три года отработали на Гильбоа. Это справедливо, потому что Геф напал на нас первым. Слова Розы удивили Джека. Он никогда не считал мать глупой. Холодной, отстраненной, замкнутой — да, но точно не глупой. Роза была сильной достаточно образованной женщиной, но становилось непонятно, как она сошлась с Сайласом? Почему выбрала именно его? Из-за тщеславного желания получить корону? Ну что же, получила и теперь откровенно не знала, что с ней делать. — Да, это очень хорошая мысль. Ещё можно намекнуть Гефу об открытии границ для их молодежи. Гильбоа свежая кровь не повредит уж точно. — Это годится для того, чтобы Геф напугать, — заметила Роза. — Потому что если мы откроем границу, к нам побегут, как кубинцы в США. Гильбоа, несмотря на войны, богаче Гефа. И свободнее. Все же военная диктатура есть военная диктатура. — Она помолчала. — А вот эмигрантов из наших бывших колоний мы принимать не будем. Джек рассмеялся. — Жаль, что Сайлас раньше не допускал тебя до правления. Вот уж точно меньше всего сейчас бы разгребать пришлось. И насчёт свободы… дай ЛГБТ её хоть немного. Роза внимательно посмотрела на сына. — Я посмотрю наработки Нидерландов и Бельгии, — ответила она. — Война — это сироты, а детям лучше расти в полных семьях, даже если приёмные родители будут одного пола. Я в курсе статистики и исследований на эту тему. Когда твой сын предпочитает мужчин, лучше собрать информацию заранее. — Я рад слышать, что ты не осуждаешь, — после недолгого молчания обронил Джек. — Мой младший брат такой же, — сообщила Роза. — Артур. Его выслали в Штаты, чтобы не позорил семью. Дали денег. Он работает в Гугле, женат на мужчине, они вместе воспитывают двоих дочерей. Сайлас не знает. — Я не удивлен этому, — фыркнул Джек. — Сайлас редкостный мудак в отношении очень многих вещей, половина из которых абсолютно его не касается. Про лицемерие и вторую семью Джек сообщать не стал. Зачем делать матери ещё больнее? — О, Артура выслали ещё до того как моя семья узнала про Сайласа и его планы, — покачала головой Роза. — Неужели ты думаешь, что Сайлас один такой в своём поколении? Твой дед мало от него отличался. Правда, Артура он любил, так что брата просто отправили в Беркли и оплатили учёбу. С категорическим запретом на возвращение. Но мы с ним переписываемся… с праздниками друг друга поздравляем. — Я очень долго считал, что ты поддерживаешь Сайласа в его неприязни ко мне из-за предпочтений в постели, — выдохнув, признался Джек. — Но я очень рад слышать, что твои взгляды на мир намного шире. — Меня воспитали в убеждении, что жена обязана во всём поддерживать мужа, — объяснила Роза. — Совершенно во всём. Мне и сейчас сложно поступать так, как он не одобрил бы. Приходится преодолевать себя. Вот только я говорила с его врачами… Сайлас душевнобольной. И уже давно. Как мне объяснили, специалистам давно стало понятно. Но кто ж осмелится предложить обследовать короля? — Не в Гильбоа, где любой неверный взгляд в сторону короля гарантирует долгий отдых не в самых приятных местах королевства, — понял её Джек. Как же хорошо, что они наконец поговорили. Пусть это и не избавило от детских обид, травм, нанесенных безразличием. Но теперь Джек хотя бы понимал, что матери была не так уж безразлична его жизнь. — Я бы хотела, чтобы ты поладил с Томасиной, — вдруг сказала Роза. — Она предана короне, а не конкретному монарху, и весьма полезна. — Поладил? — искренне удивился Джек. — У нас с мисс Рэдлл вполне рабочие ровные отношения, хотя крови она мне попортила предостаточно. — Ты вправе обижаться на неё, — кивнула Роза. — Но Томасина нам нужна. — Господи, да не собираюсь я её выгонять! — воскликнул Джек, немного резче, чем планировал, провел ладонью по волосам, нарушая порядок в причёске. — Томасина очень полезный работник. Она умудрялась ещё при Сайласе совмещать очень много функций. И справлялась с этим хорошо. Зачем терять такого человека, если для тебя её верность не подлежит сомнению? — Ну вот и славно, — улыбнулась Роза. — Приказ о назначении тебя специальным советником я уже подписала. — Отлично, тогда я сразу отсюда поеду в генштаб, мне есть чем там заняться. — Джек навис над Розой, легко коснулся её щеки губами. — Не забывай и ты отдыхать, мама. — Когда выдастся возможность, милый, — ответила Роза и ласково погладила сына по щеке.