Огонь и Лава

В общей сложности на то, чтобы Гильбоа встала на ноги, потребовалось почти полтора года. С каждой неделей градус напряжения спадал, и можно было начать перекладывать ответственность за какие-то отрасли на других. Но Джек считал, что они могут гордиться проделанной работой. Гильбоа расцветала. Брок и Баки поддерживали Джека как могли, а могли они многое. И каждый месяц Брок утаскивал свою «детку» в Прованс хотя бы на пару дней — переключиться, развеяться, вкусно поесть и натрахаться вволю. — Боже, Джек, ты так изменился, — заметила Мишель на одном из необязательных, но все же приятных теперь семейных ужинов. — Никогда не видела, чтобы ты так светился. — Это любовь, сестричка, — усмехнулся ей в ответ Джек. — Так что сходи-ка ты всё же с Полом Эшем на свидание! — Да ну тебя! — Мишель залилась ярким румянцем. — Пол хороший мальчик, — поддержала Джека Роза. — Так что почему бы и нет, Мишель? — Мне ещё очень рано замуж! — фыркнула Мишель, заработав полный недоумения взгляд Джека. — А при чём тут замужество? Если бы я женился на каждой, с кем побывал в постели, то из-за колец пальцев не было бы видно, — усмехнулся Джек. — К тому же я вышла замуж в двадцать, — добавила Роза. — А тебе уже двадцать семь. — Ну я не знаю, — снова засмущалась Мишель. Джек только глаза закатил. Иногда его сестра полностью оправдывала звание принцессы и вела себя как девица из диснеевского мультика. — Мишель, ну перед нами-то зачем интересничать? — спросила Роза. — Английские принцы тебя всё равно в жёны не возьмут. — Очень надо! — надулась Мишель. — Вот и прекращай. Женская невинность слишком переоценена, чтобы хранить её для одного-единственного, — заверил сестру Джек. — Но я же… но как же… — задохнулась возмущением Мишель. — Человек, которому ты поклялась хранить невинность, уже много лет как умалишённый, — безжалостно припечатала Роза. В ответ Мишель вздохнула, её тонкие губы на мгновение искривились гримасой страдания, но она быстро справилась с собой, тряхнуло кудрями и насмешливо глянула на брата. — Сам-то ты замуж планируешь? — Хочешь букет невесты? — улыбнулась Роза. — Так на мужских свадьбах его не бросают. И подвязку тоже. — Сестричка, что за странное желание окольцевать всех вокруг и самой заиметь статус жены? — удивился Джек. — Ничего там интересного нет. — Так и скажи, что не берут, — Мишель совсем не аристократично показала ему язык. — Милая, мужчинам статус совершенно не так нужен, как женщинам, — объяснила Роза. — Дети, алименты… их это не касается. Ну, я имею в виду мужские пары. — То есть племянников мне ждать не стоит? — делано вздохнула Мишель. — Тяжело быть тобой, — горестно качнул головой Джек. Теперь ужины ему нравились. Не нужно было строить из себя не пойми кого, притворяться и нетерпеливо ждать, когда разрешат встать из-за стола. Вдобавок Роза сделала некоторые послабления для детей, хотя собственную диету менять не стала. Мишель теперь подавали фруктовые десерты и пирожные на меду, а для Джека готовили запеченное мясо и птицу с хитрыми соусами. — Ты точно не хочешь остаться в Шайло? — в очередной раз спросила Мишель. — Разве тут так плохо? — Я тебе больше скажу — я из Гильбоа уезжаю, — ответил Джек, впервые делая такое уточнение. — Приезжайте в гости, — только и сказала Роза. — Я буду рада вас видеть. — Как и вы к нам. Брок купил большой дом и очень уютный, — поделился Джек. — И территория там большая, ни лишних глаз, ни соседей рядом. — Дорогой, боюсь, я вам буду мешать, — улыбнулась Роза. — Я же не жить вас к себе зову, вы у меня девочки взрослые уже, а приехать отдохнуть, — продолжил Джек. — В Провансе чудная погода весной и по осени. Хотя там всегда отлично. — Я на море хочу, — внезапно заявила Мишель. — На пляж. Пить хитрые коктейли и купаться. — Организуй себе небольшой отпуск — пожал плечами Джек. — Или намекни Полу, что вот никогда-никогда не была на море — и узнаешь, как много он готов совершить ради твоих прекрасных глаз. — Хорошая идея, — кивнула Роза. — Очень правильная. Мужчина познаётся по тому, на какие подвиги и безумства он готов ради любимой женщины. — Как папа? — пискнула Мишель. — Как мой Брок, — самодовольно оскалился Джек, заметив, как дрогнули губы мамы. — Иногда даже поцелуй стоит очень немало. Мне вот армию за него вооружили. — А папа? — уставилась на мать Мишель, пропустив мимо ушей всё, что Джек сказал про армию. — У нас династический брак, — с достоинством ответила Роза. — Договорной. — Но… — Глаза Мишель наполнились слезами, а губы задрожали. — Как же так… — Мишель, ну хоть в двадцать семь научись уже отличать медийный образ и пиар от реальности! — недовольно воскликнула Роза. — Сколько можно витать в облаках! — Ещё научится, — попытался успокоить мать Джек. — Сама же знаешь, что было всего год назад. Чуть ли не святая девственница, обещанная Богу, а ты требуешь так сразу в мужиках разбираться. Мишель фыркнула и безжалостно воткнула ложечку в пирожное. — Насчет «разбираться в мужиках» мне лучше у тебя уроки брать, Джек, — сказала она. — У мамы так себе с опытом. — Нормальный у нее опыт, если Сайласа не считать, — отмахнулся Джек, не став уточнять, по поводу чего конкретно он говорит. — А поучиться и правда не помешало бы. Я не говорю, сестрёнка, что тебе нужно выйти на улицу и задрать юбку. Но и с наивностью твоей тоже что-то делать нужно. Далеко не все женятся по любви. Многие любят и никогда не вступят в брак, потому что, правильно мама сказала, им это не нужно. Ты должна уметь отличать, с какими намерениями идут к тебе люди: просто быть поближе или с твоей помощью хоть немного коснуться короны. У меня есть опыт и тех, и тех отношений. — Потому что ты с восемнадцати сам по себе, — с досадой ковырнула пирожное Мишель. — А я во дворце, как в золотой клетке. — Ты хочешь жить отдельно, Мишель? — спросила Роза. — И правда. Попробуй перебраться в мой пентхаус, поживи там с месяцок, — предложил Джек. — Может, понравится. — А вот и поживу! — окончательно надулась Мишель. Роза переглянулась с Джеком и покачала головой. Она не ожидала, что с умненькой образованной Мишель вдруг начнутся такие сложности. — А ты, Джек? — спросила она. — Я скоро уезжаю, мам, — улыбнулся Джек. — С Гильбоа ты и сама теперь управишься. Телефонный номер я менять не стану. Осталось кое-какие вещи перевезти — и всё. Мишель посмотрела на брата и надула губы. Но промолчала. — Как быстро время летит… — вздохнула Роза. — Ты ведь уже решил, чем будешь заниматься? — Да, — кивнул Джек. — Пойду учиться на ювелира. Хочу работать с металлом и камнями. Кольца создавать. Ты же знаешь, какая у меня к ним любовь. Джек с нежностью глянул на вычурный перстень, подаренный Броком на их первую годовщину. Он выглядел так, словно когда-то был частью знаменитого золотого клада скифов, но в то же время рисунок был тоньше и сложнее. — Только кольца? — спросила Роза. — Я не замахиваюсь пока на что-то глобальное, — пожал плечами Джек. — Ещё неизвестно, из того ли места у меня руки растут, чтобы действительно чем-то таким заниматься. Но начать хочу с колец. Там видно будет. — Загляни ко мне после ужина, — сказала Роза. — Мне надо кое-что тебе сказать. — Конечно, — кивнул Джек и глянул на замолчавшую сестру. Поздновато было для пубертата и для подобных взбрыков, но Мишель и правда не видела реальной жизни, всё время проводя в основном во дворце. Это Джеку повезло уехать в военную академию, повезло, что Сайлас позволил ему хотя бы относительную свободу. А вот над дочерью он трясся со страшной силой. И ей теперь со всем этим багажом нужно было как-то жить. Роза решила побеседовать с сыном в своём личном кабинете. Здесь всегда стояли розы в вазах, наполняя пространство сладостным ароматом, здесь стены были отделаны лиловым и белым шёлком, а мебель изготовили из белого дуба. Роза очень любила эту комнату. Опустившись в удобное кресло, Джек поднял взгляд на мать, недоумевая, что именно такого она хотела ему рассказать. Роза достала из стола какую-то кожаную папку — солидную, коричневую, с оббитыми металлом уголками. Положила её на колени. Сжала руки. И наконец решилась. — Твой дед… Эдвард Кросс, мой отец… Когда ты родился, он создал трастовый фонд, доступ к средствам которого ты должен был получить в двадцать пять лет. Уильям зажал эти деньги. Отец мне ничего не сказал, я сама не интересовалась. Ты не помнишь деда, он умер, когда тебе было три года. Так вот, не так давно следствие по делам Уильяма и Кроссгена закончилось. И всё всплыло. Держи. Она протянула Джеку папку. Джек действительно не помнил никого из старшего поколения. И если рассказы о Кроссах ещё иногда звучали, то о своих отце и матери Сайлас не говорил никогда. Их фотографий не было в тяжёлом старом фотоальбоме, словно этих людей и вовсе никогда не существовало, а Сайласа в Гильбоа занесло вместе с мигрирующими бабочками. — Дед оставил тебе достаточно денег, чтобы никогда ни в чём не нуждаться, — сказала Роза. — И недвижимость в Гильбоа и по всей Европе. Понимаешь, он считал, что у Уильяма не получится ничего доброго. И, знаешь, он был прав. Вспомнить только Эндрю… — Она покачала головой. — Наркоман, клептоман и психопат. Я рада, что выслала их из страны. — Признаюсь, это всё очень неожиданно, — Джек взвесил в руках папку, открыл её, пролистал пару страниц. — Но и отказываться не буду. Жизнь слишком изменчива, чтобы не оставлять себе вариантов или возможностей отступить. — Изучи документы как следует, — предложила Роза. — Подумай, что продашь, что оставишь, как распорядишься. — Спасибо, — поблагодарил Джек, прижал папку к груди. Со всем, что в ней было, Джек решил ознакомиться у себя, в тишине, а ещё желательно переговорить с отцом и Броком. Деньги им лишними не будут, раз уж у Джека возникло желание учиться, а сидеть на шее демона он всё-таки не собирался. Брок и так очень много сделал. На офицерское жалованье и ренту от наград особенно не разбежишься. Ювелирное дело — дорогое удовольствие, пусть даже Брок с Баки и уверяют, что материалов добудут сколько угодно. Но Джек, хоть и был принцем, привык в первую очередь полагаться на себя. С Сайласом по-другому и невозможно было. Неизвестно, когда старому безумцу могло что-то стрельнуть в голову. И Джек научился приспосабливаться, выкручиваться, даже копить. А вот трастовый фонд деда пришелся как нельзя кстати. Тем более если там ещё и недвижимость была. Уж она то точно никогда не упадет в цене. Поговорив ещё немного ни о чём с матерью, Джек попрощался с ней и поехал в пока ещё свой пентхаус.