Огонь и Лава

Джек в последний раз вышел на балкон своего пентхауса, держа в левой руке чашку с кофе, только одет был намного теплее, чем в последний раз — в светло-голубые джинсы и мягкую кремового цвета водолазку. — Да ты щёголь, детка, — мягко сказал Брок, становясь рядом с ним. — Ты красивый. — Весь в отца, — улыбнулся Джек, прижался плечом к его плечу, даже через несколько слоев одежды чувствуя жар тела демона. — Да, весь в отца, — согласился Брок. — Прощаешься с городом? — Да, — кивнул Джек, оглядывая Шайло. — Я давно не выходил на этот балкон. Тогда думал, что всё скоро рухнет, а сейчас… сейчас я живу так, как всегда хотел. — И ты наконец узнал, чего ты на самом деле хочешь. — Брок погладил Джека по спине. — Помнишь, я тебе говорил про купание в Везувии? — Помню, но зачем? — Джек искоса глянул на Брока. — Я вряд ли смогу такое пережить. — Баки смог, когда был истощён и ранен. А ты здоров и силён. Так что сможешь, — заверил Брок. — Я люблю тебя, детка, и не хочу, чтобы через какие-то пятьдесят лет ты умер от старости. Чашка в руках Джека дрогнула, но не из-за того, что Брок только что пообещал ему возможное бессмертие. Это Джека волновало меньше всего, он готов был состариться и умереть, если Брок продолжит все это время быть рядом. Но вот слышать о любви случилось впервые. —А ещё я жаден и ревнив, потому что такие, как мы, любят лишь раз в жизни, — продолжил Брок. — К чему ревность? — удивился Джек, наклонился, поставил пустую чашку на пол, чтобы не уронить её, как в прошлый раз. — Я принадлежу только тебе с того самого первого поцелуя. И ничто, и никто это не сможет изменить. Брок улыбнулся и поцеловал Джека. Уже знакомая волны жара захлестнула с головой, пробежалась по телу, концентрируясь в районе солнечного сплетения. Джек обхватил Брока за шею, прижался к нему, чувствуя, что по-другому и быть не могло. Только с ним, с этим нечеловеком, Джек действительно был самим собой. Брок целовал его жарко и нежно, поглаживая по спине. Оторвался он нескоро. — Мы с Баки там тебе всякого притащили, — сказал он. — Прилетим — посмотришь. — Балуете вы меня, — хохотнул Джек, вжался лицом в плечо Брока, вдохнул полной грудью его запах. Так уж получилось, что он не привык ждать от жизни чего-то хорошего, но встреча с Броком, само существование делало Джека невероятно счастливым. — Все вещи отправлены домой, — выдохнул Джек, через окно глянув на застеленную белым бельем кровать своей спальни. — Терпеть не могу белые простыни. — Я помню, — кивнул Брок. — Будешь выбирать сам. Синие со звёздами или там фиолетовые с дельфинами. — О да, выберу сам, — заулыбался Джек. — Как и цветы в дом, занавески и прочую просто необходимую для жизни фигню. Никогда этим не занимался. Почему бы не попробовать, да? — Конечно, детка, — согласился Брок. — Полетели? Угукнув, Джек крепко обнял Брока, прижался к нему — не из страха перед полетом, а просто потому, что так ему больше нравилось. Да, внизу было столько всего интересного, но слушать биение сердца самого дорогого существа во всем мире было куда важнее. Погода была великолепная — солнечное и тёплое начало марта. Брок мчался на юг, навстречу бесчисленным птичьим стаям, возвращающимся с зимовки. Какой-то возмущённый гусь негодующе загоготал на него, остальные откликнулись, но быстро остались позади. Ветер свистел в ушах, дух привычно захватывало. Джек устроил голову на плече Брока, закрыл глаза.. — Уже скоро, — пообещал тот. — Посмотри, море видно. Глянув вниз, Джек ахнул. Бесконечная лазурная водная гладь морщилась на солнце яркими бликами. — Красота какая. Брок оглушительно хлопнул крыльями, сделал вираж и начал неторопливо снижаться, удаляясь от берега. Чем ближе становился дом, тем спокойнее делалось на душе у Джека, хоть он ещё и не узнавал мест, где они летят. Сам факт того, что очень скоро они опустятся в любимом саду, согревал изнутри. В последний раз хлопнув крыльями, Брок опустился на нежную траву между собирающихся цвести фруктовых деревьев, доставшихся Джеку вместе с домом. Оплетающие старую кладку виноградные лозы были ещё голыми, но в них уже чувствовалось движение соков. — С возвращением, — тихо прошептал Джек и сжал руку Брока в своей. — До чего же тут хорошо. — С возвращением, детка, — погладил его по пальцам Брок. — Оставить тебя тут или пойдёшь со мною в дом? — Иди, я постою немного и тоже приду, — пообещал Джек и только после этого выпустил ладонь Брока из своей. Оставшись один, Джек поднял глаза к яркому голубому небу. В голове мысли текли медленно, немного лениво, но Джек и не собирался их торопить. Он заслужил отдых, шанс на спокойный уголок, на дом, на любимого человека, кем бы Брок ни являлся для всего мира. Джек любил его, восхищался им. Через некоторое время от дома донеслись вкусные запахи — выпечка, кофе, жарящееся мясо. Но звать Джека Брок не спешил. — Что я такого сделать успел в этой жизни, что мне обломилось такое счастье? — с теплой улыбкой пробормотал Джек и вошёл всё-таки в дом, не став закрывать за собой дверь. За ним на кухню тут же просочилась рыже-полосатая кошка с белой грудкой и лапками, юркнула под стол и принюхалась. — Мы пришли! — объявил Джек, присел протянул руку к Фокси, давая понюхать пальцы. — Чем будешь кормить? Пахнет умопомрачительно. Розовый нос ткнулся в ладонь. Джек всегда мечтал о большом черном коте, но отказывался его покупать или искать по приютам, уверенно заявляя, что кот должен найтись сам. Первой к ним в дом прибилась рыженькая Фокси. И то она была скорее приходящей гостьей, появляющейся только тогда, когда сама решит это сделать. Фокси была стерилизованная, но ошейника не носила. Брок уверял, что кошка живет на три ближайших дома в своё удовольствие. — Эскалопы из индейки, свежий хлеб — Баки, оказывается, поставил тесто, — салат из сезонных овощей, сыр, вино и кофе. — Тогда завтраком кормлю я, — пообещал Джек, подхватил кошку под мягкое пузико и поднялся. — Вообще хочу попробовать научиться готовить что-нибудь сложнее покрошенного в миску салата. — Научишься, — спокойно сказал Брок, накрывая на стол. — Не спеши, детка. Ты всё успеешь. — Я не тороплюсь, — покачал Джек. — Хотя, может, ты и прав. Просто хочу чем-то тебя радовать, кроме горловых утренних минетов. — Ты есть на этом свете — уже повод для радости, — улыбнулся Брок. — О, Фокси! — прискакавший Баки забрал у Джека кошку и принялся чесать её за ушами. — А меня накормите? — А ты ещё сомневаешься? — театрально изумился Джек, даже руками всплеснул. — Теперь я точно переехал. С концами, пап. — Вот и хорошо. — Баки плюхнулся на жалобно скрипнувший деревянный стул, налил себе кофе из голубого эмалированного кофейника в мелкую ромашку и высыпал в чашку полсахарницы. — Позавтракаем и пойдём смотреть подарки к новоселью. — Какие подарки? — теперь уже по-настоящему удивился Джек. Он помнил, как Брок что-то говорил про притащенные для него вещи, но почему-то и не подумал, что это подарки. — К новоселью, детка, — усмехнулся Брок. — Ешь. Завтракали в тишине. Джек был слишком голоден и взбудоражен переездом и тем, что за подарки его ожидали. А потому первым отставил от себя пустую тарелку, поглядывая на Баки, неторопливо продолжавшего тянуть свой кофе. — Сливки из козьего молока дрянь, — неожиданно заявил тот. — И само козье молоко дрянь. — Ты просто только фермерское пробовал, — фыркнул Брок. — А вот когда козы пасутся где хотят, и едят, что нравится… — Простыни с верёвки и хозяйские тапки? — фыркнул Баки. — Мне нравится козий сыр — и мягкий, и выдержанный, — пожал плечами Джек. — А вот молоко козье не понимаю совершенно. Сыр хоть и пахнет странно, но он хотя бы вкусный. — Эх вы, молодёжь балованная! — рассмеялся Брок. — Идём подарки смотреть. — Но молоко козы действительно ужасно! — возразил Джек, тут же промокнул губы салфеткой и поднялся из-за стола. — Ну, пойдёмте! Хочу подарков! На первом этаже, по соседству с кабинетом, располагалась просторная комната с большими окнам, где Джек собирался оборудовать мастерскую. До сих пор комната пустовала. Но сейчас… Тут были рабочий стол и верстак, ящички с инструментами, несколько тиглей. На самом рабочем столе в самых обычных прозрачных пластиковых контейнерах навалом лежали золотые, серебряные, платиновые самородки и песок. В контейнерах поменьше громоздились самые разнообразные полудрагоценные камни — аметисты, цитрины, бирюза, топазы, яшма, сердолики, чароиты, кошачьи глаза, лунные камни… И, наконец, в коробочках на чёрном бархате лежали, искрясь на солнце, немалые пригоршни алмазов, сапфиров, изумрудов, рубинов, разноцветного жемчуга. Сердце пропустило удар. Джек застыл в дверях, не в силах пошевелиться. Слишком неожиданным и одновременно желанным был этот подарок. — Господи, — выдохнул Джек, нетвердо ступая, прошел вперёд до стола, коснулся кончиками пальцев одного из многочисленных ящичков, замер напротив окна. — Ему понравилось, — расплылся в улыбке Баки. — Ещё бы! — согласился Брок. — Мы ж с тобой старались. В этот момент Джек, наконец справившись с нахлынувшими эмоциями, развернулся и глянул на них. — Спасибо, — выдохнул Джек. — Спасибо вам, родные! — Я тебе компьютер со всем разным и тарелочкой на наружную стену в кабинет поставил, — улыбнулся Баки. — Сейчас ведь от руки уже почти и не рисуют. Всякие 3D, то да сё… Глаза Джека подозрительно блеснули, он в два шага оказался рядом с самыми дорогими и важными мужчинами своей жизни, обнял их, сжал насколько хватило сил, стиснул так, что самому больно сделалось, но рук не разжал. — Ну что ты, детка. — Брок поцеловал его в щёку. — Ты же этого хотел. Баки же просто взъерошил сыну волосы. — Одно твое присутствие наполнило мою жизнь светом… смыслом, — признался Джек, глянув Броку в глаза. — То, что ты рядом — уже дар. А от всего остального просто голова кругом. — И это пройдёт, — заверил Баки, похлопывая Джека по плечу. — Металлы ты хрен испортишь, а вот на камнях пока научишься… Ну да это ерунда. Камней много. Накопаем. — Значит, буду учиться, — искренне улыбнулся Джек. Рядом раздалось удивлённое «мя!»и между ног Брока в кабинет ввинтилась любопытная Фокси, принюхалась, громко чихнула и подняла свои глаза-плошки на людей. — Что, девочка? — спросил Баки, присел и взял кошку на руки. Она тут же принялась лизать ему нос. — Мы тебя не покормили? — Не балуй её особо, — сказал Брок. — На три дома ведь живёт. — Да ладно тебе, — примирительно протянул Джек, почесал кошке подбородок, дождавшись ответного тарахтения. — Тебе жалко, что ли? Котят она нам не нанесёт же. Почему бы не побаловать красавицу. Меня же ты балуешь! — Ну так ты от моего баловства не толстеешь, детка, — улыбнулся Брок. — А кошка может. — И будет у нас на три дома маленькая толстенькая кошечка, — рассмеялся Джек и потянулся за поцелуем. Пока Брок и Джек целовались, Баки унёс кошку на кухню и дал ей варёной печёнки — Фокси любила её без памяти. На самом деле Фокси кошку звали только здесь. Условные хозяева назвали её Белкой, а в третьем доме ей дали имя Солнышко. Но кошка реагировала на все три клички, быстро смекнув, что в таком случае кормить и гладить будут куда активнее. — Знаешь, Фокси, — тихо-тихо сказал кошке Баки. — Я подарю ребёнку кота. Как он хочет. Большого и чёрного. А тебе, подружка, придётся просто с этим смириться. Джек с Броком его не слушали, слишком занятые друг другом в мастерской, а вот кошка умыла хитрую мордочку и села, внимательно глядя Баки в глаза, как бы говоря — ну это мы ещё посмотрим.