Огонь и Лава

Ощущение чужого присутствия не волновало Стива. За не такое уж долгое время пребывания в новом теле он уже привык, что рядом постоянно кто-то есть. Девочки из кордебалета, агенты разведки, думающие, что Стив их не замечает, потом военное командование, Пегги — красивая, статная, слишком уверенная в себе и в том, что для Стива лучше, приглядывающая за ним на постоянной основе. Как там говорил Баки? «Она не в постель, а в мамочки к тебе набивается!» В этом он, скорее всего, был прав, Баки во многом был прав. Во рту разлилась горечь. Стив поморщился, перевернулся на бок и… открыл глаза. Перед ним была белая стена. Где-то рядом бубнило радио репортажем о матче. Только звучал он как-то неправильно и пахло… пахло очень странно. Дверь открылась, и в комнату, в которой Стив не успел осмотреться, вошла женщина-агент, неуловимо напоминающая Пегги Картер. Но не Пегги. Она молча села на стоящий у стены стул, закинула ногу на ногу и грациозно взяла со стола газету — «Нью-Йорк таймс» за девятое мая тысяча девятьсот сорок пятого года. У газеты была какая-то неправильная бумага. — Кто вы, мисс? — тихо спросил Стив, не поворачиваясь к ней лицом. — Агент Прентисс, — представилась женщина. — ЩИТ. — Почему я здесь и где это «здесь»? — так же, не повышая голоса, продолжил выспрашивать Стив, судорожно пытаясь вспомнить, что же последнее произошло. Он помнил оглушающе громкий гул двигателей Валькирии. Собственное отчаяние. Привкус крови во рту и нестерпимое желание наконец закончить всё это. Агент Прентисс сложила газету, положила на радиоприёмник, по которому крутили бейсбольный матч сорок первого года, поднялась и сказала: — Отвечать на этот вопрос не в моей компетенции, сэр. Стив сел на своей койке, спустил ноги вниз, коснулся ступнями прохладного пола и наконец нормально глянул на агента. — Так позовите того, в чьей это компетенции. Или я выйду отсюда и всё выясню сам, мисс. — Директор сейчас подойдёт, — ответила агент Прентисс. — Вы чего-нибудь хотите? Пить? Умыться? Почистить зубы? — Пока я хочу получить ответы, — нахмурился Стив, прислушался к своему телу, но не нашел никаких изменений. Обстановка в комнате Стиву очень сильно не нравилась. Было в ней что-то не то, кроме старой трансляции бейсбольного матча. Неправильным было всё: цвет стен, тонкий запах духов, исходящий от агента Прентисс, ощущение от простыни под ладонью. Вроде бы ничего необычного, но ощущения были незнакомыми. За дверью послышались тяжелые шаги уверенного в себе человека, облеченного властью, и в ярко освещённую комнату чёрной тучей вплыл лысый одноглазый негр в кожаном плаще с пиратской повязкой на глазу. Не хватало только костыля и попугая на плече. Стив едва сдержал улыбку. Слишком яркой была ассоциация. Но момент выдался не самый подходящий, и потому Стив только сильнее нахмурился. Он не знал, где он, как сюда попал, почему его вырядили в чужую, хоть и очень похожую на его собственную одежду. Но самым главным вопросом было — почему его достали? Для чего? Неужто сильные мира сего не поняли, что это был продуманный акт? Почему до них это не донесла Пегги? Она-то знала Стива лучше остальных. — Здравствуйте, Капитан, — торжественно провозгласил негр. — Рад видеть вас в добром здравии. Агент Прентисс, оставьте нас. Женщина кивнула и вышла за дверь. — Не могу ответить вам взаимностью, кто бы вы ни были, — хмыкнул Стив, внимательно оглядев вошедшего. — Я полковник Николас Фьюри, директор Шестой Интервенционной Тактико-оперативной Логистической Службы, сокрашённо — ЩИТ, — представился негр. — Это то, чем стал СНР после Второй мировой войны. Сейчас две тысячи двенадцатый год. — Он помолчал и добавил: — Апрель. — Отлично. — Стив сложил на груди руки, свёл брови к переносице. — Что произошло в вашем две тысяча двенадцатом году такого, что вам потребовалось доставать меня оттуда, где солнце не светит, а? Стив пробовал не злиться, не срывать и без того поганое настроение на этом человеке, но получалось очень уж скверно. — Вы нужны стране, Капитан, — пафосно сказал Фьюри. — А когда было по-другому? — нисколько не удивился Стив. — За почти семь десятков лет не научились справляться сами? — Научились, — без капли смущения ответил Фьюри. — Но это не значит, что вы бесполезны, Капитан. Ваш талант вести людей за собой необходим как никогда. — Понятно. Только казалось, я очень четко обозначил свою позицию насчёт всего этого ещё в сорок пятом, — качнув головой, Стив поднялся с койки. — Но, как обычно, слух и понимание в руководящих верхах очень избирательные. Чего вы конкретно от меня хотите, мистер Фьюри? И тут знакомый голос у левого уха Стива негромко сказал: — Да соглашайся на что угодно, мелкий, фигня это всё. Стив крупно вздрогнул, резко оглянулся, предсказуемо никого не обнаружив рядом. Рот снова наполнился горечью. — Черт с вами. Но надеюсь, у вас есть где меня хотя бы поселить. — Вам будет предоставлено жильё, документы и всё необходимое, — пообещал Фьюри. Невидимая горячая рука ободряюще похлопала Стива по обтянутому тесной футболкой плечу. По телу прокатилась волна дрожи. Стив откровенно не понимал, что происходит, почему он слышит Баки, почему… почему чувствует его. Возможно, это не до конца разморозившийся мозг не полностью восстановил когнитивные функции? Но не спрашивать же об этом у собеседника! Стив знал такую породу людей, привыкших быть главными. Такие как Фьюри, получая даже минимальную власть над человеком, ломают его, выискивая новые слабости. И то, что он негр, только усугубляет дело. Рабы мечтают не о свободе, а о том, чтобы у них появились свои рабы. Стива наконец накормили — мало и невкусно. Вручили плоскую прямоугольную коробочку с экраном и кнопками и сказали, что это телефон. Долго учили им пользоваться. Но Стив всегда отличался упорством. Как ни странно, это никоим образом не добавляло ему усидчивости, но хотя бы телефон он освоил. — Неделя на адаптацию! — сразу заявил Стив Фьюри, когда тот попробовал подсунуть какие-то документы на подпись и заявил о том, что Капитана Америку ждут на какой-то там базе. Стива же ждал Нью-Йорк, а точнее, изменившийся до неузнавания Бруклин. И плевать, что офис ЩИТа оказался на Манхэттене. Метро есть — доедет. Фьюри сокрушённо вздохнул, но согласился, и Стива, выдав ему носки, кроссовки и куртку, отвезли в квартиру ЩИТа в Бруклине. Первые полчаса Стив просто сидел на диване в своей новой гостиной и пытался собрать в кучу упорно разбегающиеся мысли. Но пока получалось скверно. Стив видел, как изменился город его детства, как выросли вверх здания, покрылись яркой рекламой, как изменились люди, хоть и смог оценить все это пока чисто внешне. Что же произошло такого, раз им понадобился старый, уставший от жизни патриот? — На них из Асгарда начали падать, — сообщил знакомый голос. — Типа инопланетяне, которых викинги почитали как богов. Тор там, Локи… ЩИТ подчиняется Совету Безопасности ООН. У политиков и припекло. А тут и тебя наконец нашли, мелкий. Дурак ты всё-таки, я всегда говорил. Не рухни ты за полярным кругом, мы бы давно тебя отыскали. Стив сжал голову руками. Голос Баки, живой и настоящий, не мог быть реальностью, а это означать могло только одно — Стив окончательно двинулся. Ведь был момент там, на Валькирии, когда он разговаривал с Баки и почти что слышал ответы. — Ладно, — Стив сгребся с дивана, прошелся по квартире, разглядывая, что ему выделили, сунулся в ванную, немного потупил рядом с душевой кабиной и пошел обследовать кухню на предмет закинуть в вечно голодную топку желудка ещё хоть что-нибудь. Пока он озадаченно всматривался в холодное пустое чрево холодильника, на кухне вкусно запахло. — Я тут тебе из китайского ресторана еды притащил, — сказал Баки. — И чтобы всё съел, понял? Под пальцами Стива хрустнула дверца холодильника, по пластику поползли кривые молнии трещин, а металл смялся. Но запах… Стив и правда чувствовал его, хотя всего мгновение назад в квартире лишь неприятно пахло чем-то химическим и сладким одновременно. Вот только обернуться почему-то было страшно. А вдруг на столе и правда будет стоять что-то, чего там не было… или, наоборот, не будет. Стив медленно закрыл холодильник и развернулся на месте. На кухонном островке обнаружились сразу три пакета. Из них завлекательно пахло мясным, жареным и чем-то незнакомым, но привлекательным. — Ну, распсиховался, мелкий, — успокаивающе сказал Баки и приобнял Стива за шею. — Здесь я, живой… условно. — Господи, — равно выдохнул Стив, с силой зажмурился, но ощущение чужих рук на коже и не думало пропадать. А может?.. — Баки? — попробовал позвать он, трясущейся ладонью коснулся того места, где мерещились пальцы, и действительно их нащупал — непривычно горячие. — Тут я, тут, — успокоил его Баки. — Садись есть, бестолочь. Голодный же. Я прям слышу, как у тебя в животе кишка кишке колотит по башке. — Как такое возможно? — с жаром выдохнул Стив, вцепившись в пальцы Баки. Как бы ни хотелось есть, как бы ни выл пустой желудок — Баки был важнее всего в целом мире. — Я ещё до войны за тебя душу демону продал, — рассмеялся Баки, будто это и правда было смешно. — Помнишь, ты болел в тридцать шестом? Бронхит перешёл в пневмонию. Я так боялся, что ты умрёшь… Стив помнил, отлично помнил, потому что сам думал, что умрёт, а потому попрощался с Баки, пообещал ему, что все равно будет рядом. Но утром проснулся здоровым. — Баки, — прошептал Стив, до боли закусил нижнюю губу, не замечая как мир затянуло мутной пеленой слез. — Прости меня… — Ну что ты, мелкий? — Баки обнял его. — У меня всё в порядке. Здоров, бодр, резв. У меня даже сын есть от одной европейской королевы, взрослый уже. — Какое приятное сумасшествие, — попробовал улыбнуться Стив. Объятия согревали, принося в сердце хотя бы толику покоя, хоть Стив не видел сжимающих его рук. Пусть даже всё это и было обманом, игрой воображения, да чем угодно — он готов был это принимать, чтобы хоть так знать, что Баки счастлив. Громкое урчание разорвало тишину. Желудок Стива настойчиво требовал внимания к своим нуждам.