Часть 2. Подступы
7 сентября 2022 г., 16:41
Прошло ещё два дня после того, как я встал на ноги без помощи костылей. А потом я ещё несколько дней, которые ежедневно отмечал на стене крестиками, немного тренировал мышцы, чтобы они не атрофировались.
Затем на восьмой день ко мне приходит видение. В нём с небес спустилась святая блаженная монашка с сияющим нимбом над головой. Она сказала, что пришло время покинуть Пограничье и отправиться искупать грехи. Врата Чистилища ожидают меня, а следом и врата Рая.
Лик святой блаженной был чист, светел и прекрасен, несмотря на монашескую чёрную рясу. И хотя имени этой девушки я не знаю, я знаю одно, моя Белла молится там за меня.
— Ты Габриэль МакКейн? — спросила меня блаженная дева. В ответ я ей молча киваю, не в силах взгляда отвести и даже слова вымолвить. — Супруга твоя возлюбленная молится за тебя в доме твоём. Она молила меня помогать тебе ступать по Чистилища кругам.
Старик в дорогу даёт мне простую сумку с ремнём через плечо и пару напутственных слов. Простившись с добрым человеком, я в последний раз смотрю на избушку и её гостеприимного хозяина. Потом поворачиваю с к ним спиной, хватаюсь обеими руками за руки блаженной и иду за ней, оставив позади Пограничье.
----------֍֍֍----------
Вскоре с востока нас встречает яркая Венера, затмевающая свет созвездия Рыб. А с юга нас приветствуют четыре звезды; согласно Библии, они озаряли собой Адама и Еву, живших в Земном Раю. Эти звёзды символизируют четыре естественных добродетели древности — мудрость, справедливость, мужество и умеренность. Позже мы с моей спутницей встречаем на пути своём некого старца. И, разрази громом, он старче того старика, что помог мне встать на ноги месяцы назад. Седобородый, седовласый, а лицо старца столь ослепительно высвечивается при свете четвёрки звёзд, и мне померещилось, что это солнце светит. — Кто вы, и кто темницу вам открыл, чтобы к слепому выйти водопад? — шевеля величавой бородой, задаёт вопрос старец грозно. — Кто вывел вас? Где взяли вы лампаду, чтоб выбраться из глубины земли сквозь черноту, разлитую по Аду? — Вы ль над законом бездны превозмогли, — продолжает он, буравя нас очами и, косматые сдвинув брови, — иль новое решилось в горней сени, что падшие к скале моей пришли? И тут блаженная, внимая величавому духу, велит мне опустить взгляд и на колени встать. Потом молвит старцу: — Почтенный Катон, я тут не сама собой. Посланец божий явился ко мне в обитель и от лица жены его, — она взглядом указывает на меня, — попросил, чтобы я помогла идущему со мной. — После, помолчав секунду, продолжает: — Но раз желаешь ты точно знать, какая у нас судьба, то это мне закон, который я уважу, исполняя… Мой спутник смертельно ранен был в бою с Люцифером, лежал он на Коцита дне и умирал. Однако силою чудесной был сослан в Пограничье и там был воскрешён. И к нему явилась я, когда носитель имени светлейшего второго из архангелов небесных гостил у друга моего… — Он вместе с родным братом, — продолжает блаженная, — являющимся тёской предводителя райского воинства, странствовал по Аду. А после брат его вернулся в мир живых с восьмого круга, вместе с двумя безвинными душами. Весь грешный люд видели братья сии. И ныне я души показать ему желаю, вручённые надзору твоему… Как он с братом своим блуждал, я не могу поведать. Посему, прости меня за это, и не серчай, дедушка, — ласково говорит она старцу, — и благосклонно встреть его приход. Ведь восхотел он свободы, столь бесценной, как знают все, кто жизнь ей отдаёт… … Ты это знал, приняв, как дар блаженный. Смерть в Утике, где ризу бытия совлёк, что в день Страшного суда ей стать нетленной. Запретов, кстати, не ломал ни он, ни брат его. И, как я говорила раньше, он — живой, а я — его проводник… Дедушка Катон, прошу, дай нам войти в твои семь царств, чтобы спутник мой тебя мог славить, вернувшись из мира сего в свой. — Хорошо, как пожелаешь, прекрасная Джанин, — молвит старец в ответ. — Ступайте, и тростьем опояшь его, и сама ему омой лицо, стирая всю грязь, чтоб не осталось ничего. Нельзя, глазами мглистыми взирая, идти навстречу первому из слуг, принадлежащих к светлым сонмам Рая… Весь этот островок обвив вокруг, внизу, где море бьёт в него волною, растёт тростник вдоль илистых излук. Растения, обильные листвою иль жёсткие, не могут там расти, затем что неуступчивы прибою. Возвратитесь не по этому пути. Как солнце взойдёт, оно покажет ясно, как вам удобней будет на гору взойти, — а после, старец исчез. Затем, я встаю с колен и, страстно прильнув к той, кто стал мне вождём, её глаза я молча вопрошаю. Она говорит, всё так же ласково улыбаясь мне: — Друг мой, ступай за мной; идём в ту сторону; мы здесь на косогоре и по уклону книзу повернём. Начинает светать, и я, посмотрев вперёд, уже могу различать трепещущее море. Мы идём, куда ведёт нас безлюдный спуск, как тот, кто вновь дорогу обретает и, лишь по ней шагая, будет рад. Дойдя дотуда, где роса вступает в боренье с солнцем, потому что там, на ветерке, нескоро исчезает, — раскрыв ладони к влажной траве, нагнулась моя спутница блаженная. И я, поняв, к ней приближаю свои щеки, мокрые от слёз. И она возвращает мне цвет, — уже навек, могло казаться, тёмным Адом скрытый. Затем мы выходим на пустынный берег, не видевший, чтобы человек отсюда начал обратный путь по волнам. Здесь пояс она вьёт мне, как старец Катон назначил. И я чертовски удивляюсь: — Бог ты мой! Как только она срывает прямой стебель, так сразу же вырастает новый на его месте, как головы ужасной Гидры в мифах о Геракле.----------֍֍֍----------
В скором времени, как и ожидалось, солнце всходит над вершиной горы. И на горизонте мерцает бело-алый свет, от времени желтея обветшало. Мы всё так же ждём там, где встретили рассвет, как те, что у распутья, им чужого, душою движутся, а телом нет. Через какое-то время, пока от морской глади я отстраняю взор, чтобы спросить провожатую мою, тот свет становится всё ярче и ярче. И наконец, мы видим отчётливо яркую фигурку человека с крыльями, быстро приближающегося к нам. Мой проводник молчит, но я сам уже понимаю, что это не человек, а ангел небесный. И блаженная велит мне: — На колени встань, друг мой. Молись, это ангел божий. Отныне ты таких, как он, много встретишь в вершине горной. Гляди, как он, в праведной гордости, не нуждаясь ни в вёслах, ни в парусах, управляет крыльями на поверхности морской… Гляди, Габриэль, как ангел к небу их устремляет, взвевая воздух вечным опереньем, не переменным, как у смертных крыл. Ангел же, светлея с каждым мигом, божьей птицей путь держит на нас. Я, больше не в силах смотреть на его яркую фигуру, гляжу вниз. А тот уже причаливает к берегу, и корабль его настолько лёгкий, что даже волну не рассекает. Там на корме пловец небесный стоит, такой, что счастье — даже говорить о нём, вмещал две сотни, а то и три, и чудесней лодчонки. Я слышу песнопения тех душ, гласящих одним стройным хором: «Когда вышел Израиль», и всё, что дальше говорил псалом. Небесный переправщик даёт им крестное благословение, и все на берег ступают толпой единою. А тот уплывает, вновь в одно мгновенье. Толпа, ступив на землю, дивится, видя перед собой неизвестный край, смутившись малость, как тот, кто впервые в жизни увидел что-то новое. Смеркается, и души, взглянув на нас, сказали: — Мы не знаем, каким путём подняться на обрыв. Джанин им отвечает: — Мы с моим спутником тоже впервые знакомимся с землёю этой. И тоже ходим здесь как странники… Мы прибыли немного раньше вас, другим путём, в котором круча столь сурова, что вверх идти — теперь игра для нас. Вдруг, слушавшие речь блаженной, начинают удивляться и бледнеть, увидав живого меня рядом с ней. Они глядят на меня со счастливыми лицами, забыв стезю высот и чаянье прекрасного удела. Это похоже на то, как народ бежит на вестника с оливой в руках, чтобы узнать что происходит. Немного погодя, мы с Джанин опять же слышим голос знакомый с хрипотцой: — Как, ленивые вы души? — потрясая посохом чуть не кричит он. — Вам досуг вот так стоять, когда вас ждёт дорога? — то был наш старец Катон. — Спешите к горе, чтоб очистить взор от шелухи, для лицезренья бога. И тут души, как спугнутые голуби, приходят в себя и торопятся к подножию горы, как человек, идущий наугад. Мы с Джанин тоже спешим за ними вслед.
