Так велела жвачка

День 10. Стив проснулся от грохота. Разлепив один глаз, он понял, что у него немного зудит нога. Это могло значить, по одной из версий, что об него кто-то споткнулся. Да. Споткнулся. И этим кем-то, чудесным образом, оказался Эдди. Он всë еще лежал на полу, накрытый белым пледом. Он, в смысле, Стив. Хотя… Эдди тоже теперь лежал на полу, но не факт, что за компанию. И уж точно не факт, что желал отобрать у Стива этот самый белый плед. Будь Стив не в столь сонном состоянии, он бы обязательно от души дьявольски захохотал с чужой выраженной неаккуратности, но он был именно в том состоянии, чтобы, вместо этого, спросить два совершенно не связанных по смыслу вопроса: — Ты в порядке? Сколько времени? — и после этого тяжело приподняться на локтях. Эдди, шипя, до этого момента потирал колено, но как только услышал голос, шепотом заговорил: — Прости, что разбудил, я не думал, что ты так резко вытянешь свои длиннющие ноги посреди комнаты. Я в порядке, а тебе, думаю, нужно еще поспать, сейчас всего лишь половина седьмого. Утра. Да, наверное, Стив бы нашелся и без последнего комментария, ибо за окном по-осеннему светлело, а его организм уж точно не способен проспать семнадцать с лихвой часов. Наверное (он никогда не проверял). Сознание его, как после перезагрузки, спросонок пулеметной очередью принялось выдавать необработанные задачи. — О Боже, так мне нужно Робин в школу отвезти через полчаса, а потом на работу в десять… Эдди встал и чуть громче, чем шепотом, сказал, что они с Вики полчаса назад разошлись, а до работы можно еще часика два хорошенько вздремнуть. Стив огляделся, в попытках найти сенсорные доказательства его слов. Вместо этого, он напоролся на еще одно обстоятельство, повергшее его в липкий ужас: — Стоп. А где дети?! — он быстро скинул плед и подтянул ноги к себе, вставая. — Можешь успокоить свой материнский инстинкт, они досмотрели фильм, в положенное время за Эл приехал Хоппер, забрал ее и почему-то Уилла, потом за ними двумя залезли Макс и Майк, за Макс залез Лукас, а за Лукасом — Дастин, потому что не хотел оставаться один, ибо Робин с Вики готовились остаться тут с ночевкой. Не думаю, что эта информация будет в правильном порядке обработана твоим мозгом в такую рань, но ты попробуй. Почему-то вчера Стив не обратил внимания на внешний вид Эдди… или обратил, но воспаленный от недосыпа разум нарочно проигнорировал всё это, начиная от простых зеленых носков без рисунка и заканчивая лохматым хвостом, еле затянутым в такого же ядовито-зеленого цвета резинку. Поэтому сейчас, пока Эдди вполоборота стоял и копошился в рюкзаке, он рассматривал его одежду, точно видел ее как минимум лет пятнадцать назад, в далеком детстве. Свободная черная джинсовая рубашка и такие же самые обыкновенные черные джинсы произвели на Стива впечатление. Что-то внутри него, пока он так безвылазно залипал, издевательски осклабилось, ехидным тоном шепча «я знаю, кто ты, Стив Харрингтон». Стив вновь решил разобраться с этим попозже, на досуге, что означало «запущенный кризис ориентации в отложенном действии». — Не сочти за негостеприимство, но ты-то тут почему остался? Эдди замер с опущенной вглубь рюкзака рукой, точно заповедный испуганный олень, на которого попал свет машинных фар. — Мне показалось невежественным поступком идти третьим лишним вместе с этими по уши влюбленными и такими неловкими в выражении своих чувств дамами, тем самым стесняя их своим присутствием еще больше, так что решил повременить полчаса с их ухода. Начал собирать вещи, а ты тут как тут во сне решил поставить мне подножку. Дальше ты и сам знаешь. Сейчас, жвачку найду, и покину ваши хоромы, господин. Стив, увлекшись натиранием глаз, остановился, когда их начало пощипывать. А потом еще раз прогнал в голове слова Эдди и встал, направившись в свою комнату. Выудив из выдвижного шкафчика жвачку, он дернул оттуда вкладыш и тут же развернул его. «Любовь — это… испечь ему блины в субботнее утро». Так, ну, с субботой не задалось, так как на дворе среда, а вот блины однозначно решили бы вопрос с завтраком. Когда еще ему выпадет такая чудная возможность накормить Эдди блинами, приготовленными по своему авторскому рецепту? Вот и Стив не знал, вручая ему жвачку и мягко упрашивая остаться на завтрак. Забавно, как метаморфическое определение их отношений вышло на новый уровень. Печь обыкновенные блины Стив тот еще мастер, а как дело доходило до образных, касающихся Эдди, так тут его способности превращались в дырку от сушки. Стив считал крайне подробные объяснения Эдди, как заводится тесто, почему мука на самом деле не сладкая, а-ля еще один вид сахарной пудры, и в конце концов зачем смазывать каждый второй блин маслом — одними из самых необычных и забавных моментов за последний год своей жизни. Да и вообще, жизнь, в которой нашлось место и для такого человека, как Эдди, оказывается, имела тенденцию отличаться своей крайней специфичностью и забавностью. — А я до сегодняшнего дня думал, что блины состоят из одних только яиц и молока. Всегда прокисшего, кстати. — донеслось из-за стола, на что Стив, с перекинутым через плечо полотенцем и с зажатой в левой руке лопаткой повернулся. Ну просто собирательный образ хозяюшки из журнала за три с половиной франка «Советы для домохозяек сорок плюс» — Мама никогда не готовила тебе блины? — спросил Стив, слегка улыбаясь. Но улыбка эта даже на толику не откликалась издевательской усмешкой или попыткой задеть. — Не-а. — Эдди в привычной манере улыбнулся, а потом поджал губы. Стив отвернулся, чтобы перевернуть блин. Вытирая кончики пальцев о болтающееся полотенце, он заговорил снова: — Мне тоже. Бабушка только готовила, когда приезжала. Последний раз это было, дай-ка посчитать, м-м, одиннадцать лет назад. Тяга к прекрасным, промасленным, ароматным, тоненьким, как упавший с головы волосок, блинам с вишневым джемом и шоколадной пастой… Боже, я только ради удовлетворения собственного чревоугодия научился их готовить в четырнадцать лет. — он выключил плиту, укладывая последний блин на небольшую горку. — Насколько жалко я прозвучу, если скажу, что пару раз за свои девятнадцать пробовал покупные фаршированные блины да и только? — спросил Эдди, пальцем пробуя грушевый джем, уже стоящий в креманке. Стив, ставящий тарелку с блинами на середину стола, предупредительно шлепнул его по руке, в противовес этому отвечая: — Очень жалко, чувак. Теперь я знаю, почему у тебя частенько такой несчастный вид. — и сел, потопляя ложку в джеме. Время на часах бежало к девяти утра, а они с Эдди сидели одни в его доме и гоняли чаи с блинами. Это был бы идеальный момент, чтобы закадровый голос поставил реальность на паузу и спросил «как Стив докатился до жизни такой?», но его почему-то не было. Стив решился не брать в голову, почему так. Он решил брать в рот — проще выплюнуть. Блин, конечно же. А то без контекста эта происходящая вокруг него хуетень звучала как третьесортное порно. Зато порно из разряда «сюжетное, с дополнительными декорациями». — Слушай, может, я буду обращаться к тебе не только в случае столкновения с мигренями, но и в случае столкновения с огромным желанием отведать таких шикарных блинов? Никогда бы не подумал, что ты не только мастер по головным массажам, но и шеф-повар по профилю блинной деятельности. Это похвально, чел, умеешь удивлять. — Эдди съел три блина и смотрел на него такими бездонно карими глазами, наполненными искрами восхищения и благодарности, точно Стив за секунду до катастрофы вытащил его собаку из-под колес автомобиля. Или будто бы он только что познал, что есть такое райское наслаждение. Смущение охватило его с такой резвостью, будто вся кровь из тела, до последней бордовой капельки, по команде «over all» устремилась к щекам. Он еле прожевал блин, вставший комом поперек глотки. — Да без б, обращайся в любое время суток. — Стив оторвался от тарелки с джемом и взглянул на Эдди. Пальцами рисуя в воздухе, он заметил: — Эм, у тебя тут, возле губы, — он показал на своих губах примерное место, чтобы Эдди вытер крохотную каплю джема со своих. Естественно, отзеркаленный жест был воспринят неправильно. — Не тут. Эдди предпринял еще одну попытку, зачем-то усиленно стирая несуществующую грязь с щеки, а не с губы. Что за топографический кретинизм в области собственного тела, Эдвард?! — Да нет же, — Стив рывком приподнялся из-за стола, большим пальцем утирая полупрозрачное пятнышко с мягкой кожи под губой. Эдди замер как вкопанный, когда Стив машинально обхватил губами палец и слизнул эту каплю. Навряд ли он думал в этот момент о гигиеничности, да и вообще о чем-либо. Наверняка в его голове в то мгновение обезьянки с барабанами устроили концерт в жанре рок-н-ролл — на поиск же иной причины нужно было гораздо больше времени, сил и терпения. Они глянули друг другу прямо в глаза, и Стив, осознав свое недавнее действие, чуть ли не с грохотом плюхнулся обратно на стул. Эдди молча вернулся к чаю, случайно или нет, громко хлюпнув. Стив, не обращая внимания, молча последовал его примеру. Вот тебе, блять, и «накорми его блинами». Блины не с джемом, а с ощущением неминуемого пиздеца и не на масле, а на ебейшей неловкости — по-новому именовал их Стив. Отличный вкус, просто ужрись и подавись! Возможно, после сегодняшнего инцидента Стив будет смотреть на эти чудесные золотые лепешки, как на ту еще адскую дрянь, по причине которой его ориентация пошла по наклонной. Адская, но такая вкусная дрянь, заставляющая его чувствовать себя не в своей прежней, самой что ни на есть гетеросексуальной тарелке. — Тебя подвезти? — пытаясь разогнать клубы неловкости, всë больше и больше заволакивающие кухню, спросил Стив, непонятно от чего откашливаясь. Наверное, от воспоминаний, никаким образом не испарявшихся из его сознания. — Не надо, тебе ведь еще Робин на работу забирать, и самому одеваться… и так далее по списку важных ежедневных рутинных операций такого великого человека, как Стив Харрингтон. — Эдди встал, неловко пытаясь отодвинуть стул, чтобы тот гадко не скрипнул о кафельные плиты пола. — Я дойду. Мне тут всего… Пару-тройку кварталов. Эдди безбожно врал. Ему топать пару-тройку десятков кварталов. Но учитывая то, что переубедить его — дело невозможное, Стив понял, что вновь попал впросак. Дурак. А еще, уже провожая Эдди до порога, он всем телом почувствовал, как ранее метафорически заваренная каша уже бессовестно щекочет ему пупок, пока он продолжает медленно, но верно тонуть в ней. В каше, которой даже именования не дал. То ли манная она, то ли рисовая, то ли злоебучая с прорезью, заправленная каким-то подозрительным соусом, вызывающим привыкание и неоднозначные побочные эффекты в глубине души. Наверняка всё неопределенное «это» происходило потому, что они с Эдди так часто видятся в последнее время. Им стоило немного отдохнуть друг от друга. Хотя бы пару дней. С этими прекрасными мыслями, внушающими веру в контроль над ситуацией, что значило, будто бы их с Эдди отношения в скором времени вновь войдут в привычную, до нормальности безразличную и самое главное — прекрасно «дружескую» колею, Стив собрался на работу, проворачивая, высунув язык, ключ в замочной скважине. А еще ему опять, кажется, нужно поговорить с Робин.