До встречи, Птичка

Нас недостаточно распять

В нас нужно выстрелить раз пять

Чтоб души грязные слились в одну опять

И мы пошли по преисподней погулять

Нам больше нечего терять

Пять выстрелов оглушают настолько, что пригвождают к полу на добрые пару секунд. Василиса падает на пол, повинуясь чистому звериному чутью. Птица выстрелил в Олега. Глупый маленький рыжий птенчик, который пугал её до усрачки, а Волкова заставлял лишь усмехаться и молча выполнять приказы, которые помогли бы вытащить любимого из психушки, выстрелил в её Олега. Нашпигованного взрывчаткой и оружием до самых зубов, упакованного в пуленепробиваемую прочнейшую броню, в которой сам Птица год назад разгуливал по Питеру, Олега. Могла бы — Василиса рассмеялась бы в голос. Секундный шок и паника сменяются быстрым облегчением. Это даёт шанс отползти, по-пластунски прижавшись к шашечному полу. В нагрудном кармане над сердцем — спасение для сотен жителей Петербурга. В нагрудном кармане над сердцем — белая флешка с кодом, деактивирующем чёрную Марго. В нагрудном кармане над сердцем — план, с деталями которого в подробностях не знаком даже сам Олег. На Василисе бронежилет, не самым надежным образом покрывающий лишь торс, поэтому высовываться и попадать под горячую руку рыжего психа довольно опрометчиво. Она ползет к суперкомпьютеру, молясь услышать знакомую злую хрипотцу, которая отвлечет Птицу и выиграет девушке время. На мента надежд почти нет — тот совсем сдулся, шокированный предательством свежевытащенного из психушки бывшего миллиардера с честными голубыми глазами. Вася бы сама им поверила, если бы не знала их хозяина так долго. Мимо проносится выстрел, пуля утыкается в плитку рядом с девушкой, оставляя в полу глубокую пробоину. Василиса застывает на мгновение, закрывая непокрытую голову ладонями, зажмуривается. Ускользнуть незамеченной не удалось. В голове белый шум, перебиваемый мыслями об отступлении, по-видимому, со злющим Волковым, зажатым в зубах за загривок. Девушка не вслушивается в злодейскую речь и отгоняет навязчивый крик интуиции, стараясь концентрироваться на поставленной цели. Слух снова улавливает свист пули непозволительно близко, заставляя пригнуться. Выстрел обжигает голень, ещё один проходит по касательной, врезается в плечо, пачкает кровью черно-белую шашку под ней. Василиса взвизгивает от боли и растекается по плитке. Инстинкты настигают быстрее осмысленных движений тела, поэтому она расслабляет забитые мышцы и опадает на пол ничком, застывая, будто замертво. Всё внутри сжимается в ожидании решающего выстрела в спину, но проходит секунда. Две. Пять. И ничего не происходит. Птица продолжает злодейский монолог, который прерывает наконец оживший после ступора мент, и начинается потасовка. Оглядываясь на размазанного по полу Грома, сцепившегося с Птицей, Василиса приподнимается на локтях, подтягивая к себе раненую ногу. Под ней всё красное и вязкое, а в носу стоит металлический запах, но план всё ещё не реализован, значит, расслабляться рано. Дрожащие пальцы с третьей попытки ловят собачку молнии и раскрывают карман. Белая флешка моментально покрывается бурыми отпечатками, едва не выпадает из трясущейся ладони прямо в вязкую лужу под ней. Вставать трудно, но не труднее, чем доставать названого брата из-под обломков здания, пока кто-то на сербском или арабском кидает в спину злобные выкрики. Не труднее, чем оставаться в сознании, пока тебя наживую штопают после осколочного. В руке сжата флешка с кривой надписью «Vmeste», значит, задача ещё не выполнена. Всплывающие на экране жертвы постепенно гаснут, перечеркнутые красным крестиком, но сердце больше не сжимается — слишком многое Василиса видела. Знания о технике оставляют желать лучшего — она бездумно втыкает флешку и запускает вложенный алгоритм, кровавыми пальцами пятная клавиатуру. На экране загорается значок, обозначающий процесс загрузки, а значит, необходимо выиграть больше времени. Девушка оборачивается на звуки нецензурной брани и спустя полсекунды до неё доходит, что она была произнесена на татарском. Олег нетвердо поднимается на ноги, зло зыркая на Птицу, рассевшегося верхом на Громе, собирается было ступить вперед и выдернуть Сережу из лап желтоглазого чудовища, как в окне сзади Волкова взрывается стекло, ударной волной заваливая всех на пол. Сама Вася пригибается, закрываясь от осколков. Как только девушка высовывает голову из убежища и видит открывшуюся перед ней картину, не знает — плакать ей или смеяться. Нечто в летающей броне, окруженное стаей дронов и говорящее знакомым дурацким голосом с акцентом, врывается в здание, тут же начиная целиться в прихуевшего Олега. Хольт. Василиса мечется, пытаясь принять решение — ринуться на помощь брату или проконтролировать окончание загрузки алгоритма. За неё всё решает случай — отвлеченный от намеренного избиения лежачего, Птица устремляет на экран свой желтый взгляд, а затем резко переводит его на девушку. От хитрого прищура по спине пробегает холод, возникает желание спрятаться, свернуться в комок и затиснуться куда-то далеко-далеко отсюда. Коленки предательски пригибаются, и она сдерживается, чтобы не сползти, позорно и по-детски уходя от колючего взгляда. Полоска загрузки на экране сообщает, что до начала работы программы остался десяток секунд. Боковым зрением Василиса улавливает Олега, врукопашную расправляющегося уже с четвертым дроном Хольта, бессмысленно палящего во все стороны, будто даже не целящегося в Волкова. Приближающийся порывистый угловатый Птица пугает до трясущихся поджилок. Негнущимися пальцами Вася выдирает флешку из гнезда и пытается засунуть в то же место, откуда её вытащила, но по ребрам прилетает тупой удар, выбивая из легких воздух. Она скулит как потеряный щенок, предмет выскальзывает из рук и закатывается куда-то далеко, но больше это не имеет значение. Все они слышат мелодичный тонкий женский голос. — Загрузка завершена. Прокол «Марго» деактивирован. В висках пульсирует. У них получилось. — Жаль, — Птица издевательски хмыкает, выставляя вперед взведенный пистолет, — А ты даже начала мне нравиться. Тряпке ты тоже нравилась, раз он окончательно успокоился, только когда я дал ему вспомнить тебя. Василиса зажмуривается и больше не боится умирать. Она сделала то, что была должна. Звучит выстрел, но она всё ещё тут, свернувшаяся в клубок на клетчатом полу. Рядом с ней тяжёлой кучей падает Птица. Сзади него стоит Гром, сжимающий в руке пистолет. Разумовский, свалившийся на пол, кроваво булькает не в силах перевернуться. Василиса неверяще моргает, затем ещё раз и ещё. Подтягивается на руках, подтаскивает себя к Птице, пытается повернуть того на спину, но силы стремительно растворяются, покидая тело вместе с хлещущей из ран кровью. — Ты что наделал? — Вася глупо пялится то на дергающегося Разума, то на застывшего Грома. Тот отмирает и явно хочет подойти, но Василиса реагирует быстрее — хватает выпавший из рук Птицы пистолет и наставляет его на мента, — Не смей. — А ты что наделала? — Гром кивает на экран. — Я всё исправила, — Василиса шепчет и обессиленно опускает оружие, размазывая по щекам непрошенные слёзы. Разум тяжелый, но всё же рискнувший подойти Гром помогает ей перевернуть его и уложить к себе на колени, — Мы всё исправили. Взгляд у Серёжи не пустой — родной, не сверкающий злобной желтизной, такой потерянный и почти жалкий. — Сережа, ты чего это удумал? — Вася старается не плакать, но организм подводит, и она содрогается беззвучным рыданием, — Серёж, у нас же получилось. Крови много. Кровь везде. Стекает теплыми струями ей на колени, отвратительно вязко обволакивает со всех сторон, заполняя мысли, заполняя её целиком. — Олег! — из горла вырывается до ужаса плаксивый всхлип. — Он без сознания, — Игорь комментирует ответную тишину, но, видя Васю, которую начинает трясти ещё больше, добавляет, — Жив. Жив, не боись. Василиса дрожит, кровавыми пальцами размазывая по щекам слёзы. Не верит настолько отчаянно, насколько только может. Не её Сережа. Не у неё на руках, нет. — Милый, прошу, держись. Немного осталось, — девушка уговаривает то ли себя, то ли Разумовского, но оптимизма почти не остаётся — сознание Сережи выскальзывает у неё между пальцев, не пытаясь ещё хоть ненадолго задержатся в этом мире. Василиса уже не давит в груди растущий внутри рёв, захлебываясь тьмой, разрастающейся вокруг неё вместе с лужей крови под коленями. Эта тьма обступает со всех сторон и душит, не даёт и права на вдох. Глушит тишиной и всхлипами, лишает всего так стремительно и бескомпромиссно, что у неё опускаются руки. Девушка гладит Серёжу по спутанным рыжим волосам, баюкает его голову на коленях, неосознанно покачиваясь из стороны в сторону. В груди больно и жжёт. Хочется позвать Олега, но в этом больше нет смысла. Через пару секунд они услышат громкие мигалки, а в здание ворвется кучка силовиков и дронов. Её и Олега скрутят, засунут в кандалы и автозак. Сережу увезут на белой каталке. Не в черном мешке, а с кислородной маской на лице. Флешка с её отпечатками найдется, закатившейся под стол, подтверждая показания Грома, данные, чтобы скостить им срок. Они сбегут через полгода заточения в СИЗО не без помощи Славы и Мальвины и на этот раз уже сами вытащат из психушки Серого.