Корабль в бутылке.

Кайл проснулся от ощущения, похожего на то, что кто-то пытается раскроить ему голову изнутри. Мгновение он оставался неподвижным, охваченным болью в своём ноющем теле, убежденным, что он мёртв. Затем он заметил, что слышит собственное дыхание, и понял, что, к счастью, всё ещё жив. Постепенно он разлепил веки, которые, казалось, были приклеены друг к другу. Деревянный потолок над ним то расплывался, то терял фокус. Он наклонил голову и осознал, что его маленькая каюта пуста, что было необычно, учитывая обыденный шум экипажа с утра. Опять же, алкоголь имел привычку углублять его сон. Кайл поднялся на ноги, а затем сразу же наклонился вперёд, размахивая руками, пока не ухватился за подвесной гамак, чтобы не упасть. Его голова и сердце колотились в быстром, необычном ритме - оглушительно, выбивая его из равновесия. Одевание было медленным и трудоёмким процессом, приправленным большим количеством случаев почти, но не совсем падения. К тому времени, когда он закончил возиться с последней пуговицей на рубашке, он был рад, что каюта оставалась в его распоряжении. Выставление такого рода шоу на всеобщее обозрение не сотворило бы чудес для его репутации. Кайл потащил своё свинцовое тело наверх, где солнце было таким ярким, что казалось, будто на его ослепили. Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза, на мгновение почувствовав себя путником в пустыне. Его горло, безусловно, было достаточно сухим, чтобы соответствовать случаю. Когда к нему вернулась способность видеть, это напомнило ему о том, что он не в пустыне, а на оживлённой и шумной палубе. Повсюду валялась груда ящиков, чьё содержимое сто раз перерыли и утащили на берег. За теми, кто покидал корабль, наблюдал бдительный взгляд Токена, квартирмейстера. Кайл наблюдал, как Стэн подошёл к нему, и они обменялись несколькими словами. Затем Стэн увидел Кайла, прислонившегося к дверному косяку, и помахал ему рукой. - Утречка, соня. - Он выглядел невероятно хорошо отдохнувшим для того, кто выпил по крайней мере в два раза больше, чем Кайл. - Ты, - Кайл одарил Стэна самым злобным взглядом, на который только был способен. - Ты отравил меня! Своим.. своим дьявольским соком! - Похмелье хорошо действует, я так понимаю. - Такое чувство, словно я умираю, - простонал Кайл. - Я бы хотел, чтобы это произошло быстро и прямо сейчас, дабы мне больше не пришлось страдать от этой головной боли. - Ты такой мелодраматичный, - сказал Стэн. - Держи. - Он протянул кожаную фляжку. Кайл посмотрел на него с подозрением. - Я не собираюсь принимать твоё средство от собачьей шерсти. - Это всего лишь вода. - сказал Стэн. - Я не попытаюсь больше напоить тебя моим "дьявольским соком". - Хорошо. - Кайл взял её и жадно выпил, ненавидя то, как она сворачивалась в желудке, но рот был слишком сухим, чтобы он остановился. - Лучше? - спросил Стэн, когда Кайл осушил всё до последней капли. - Нет, - сказал Кайл. - Я могу сильно заболеть в любой момент. - Тебе нужно что-нибудь съесть. - Я бы предпочел пройтись босиком по горящим углям. - Например, морское печенье или два. - Нет, благодарю. - Я пойду принесу немного. - Стэн пошёл на камбуз, и Кайл махнул рукой в его направлении в слабой попытке остановить его, но тот уже был вне досягаемости, а он был не в состоянии двигаться прямо сейчас. Итак, он остался там, где был, и спокойно наблюдал за деятельностью Токена рядом. Каждый раз, когда мимо проходил пират с ящиком в руках, Токен останавливал его, чтобы осмотреть товар. Кайлу ещё не было понятно то, что он говорил, но, похоже, он инструктировал их по ценам и бартеру. Отправив груду бочек в путь, Токен повернулся, чтобы поприветствовать своего немого наблюдателя. - Что с тобой случилось? - спросил он. У Кайла не было под рукой зеркала, но он довольно хорошо представлял, как может выглядеть: бледное лицо, вьющиеся волосы, мешки под глазами, такие большие, темные и тяжелые, что ему было трудно держать веки открытыми. - Много виски, - ответил Кайл. - Вот, что случилось. - Ах, - усмехнулся Токен. - Мы все проходили через это. Это пиратский проходной тест. - Он обернулся, чтобы заглянуть в проходящий мимо ящик, прежде чем дать несколько коротких советов. - Не проще ли было бы тебе самому провести обмен? - спросил Кайл. - Наверное, - сказал Токен. - если бы трейдеры не снизили свои предложения, когда я являюсь лицом, у которого они покупают. То есть, если они вообще что-нибудь у меня купили. - Но это ужасно! - сказал Кайл. - Против этого должны быть законы. - Было бы славно, - вздохнул Токен, поднимая кусок шелка для изучения. - Это, безусловно, значительно облегчило бы мою работу. - Знаешь, я всегда считал себя аболиционистом— - Кайл, - Токен махнул рукой, - мне не нужны твои благородные заверения в том, что ты ”один из хороших“. Кайл склонил голову. - Конечно, тебе не нужны. Тема порабощения всегда была одной из тех, от которых в его семье отмахивались, с пренебрежением " так устроен мир". Он не был идиотом; Он знал, что в порту его отца стояли корабли с человеческим грузом или продавали плоды их неоплачиваемого труда. В школе ему рассказывали о торговом треугольнике и о тех отвратительных условиях, в которых африканские мужчины и женщины были вынуждены находиться во время своего путешествия в Америку. Даже от одной мысли об этом ему становилось еще хуже. Кайл уставился на воду, пытаясь успокоить свои нервы, но плеск волн далеко внизу служил лишь еще одним напоминанием о том, что происходит у него внутри. - Вот и мы! - сказал Стэн, возвращаясь с небольшим блюдом еды. Кайл бросил на это один взгляд и рванулся вперёд через борт, его вырвало, он почувствовал, как мышцы его живота скручиваются и корчатся. Вчерашний ужин показался далеко уж не таким вкусным, как казался. Стэн положил успокаивающую руку на плечо Кайла, и потребовалось время, чтобы он убрал её. Кайл со стоном сполз на пол. - Я больше никогда не буду пить. Никогда, никогда, никогда. - Достаточно надёжная клятва, - сказал Стэн, - которая, конечно, никогда не забывается к тому времени, когда головная боль утихает. - Могу только мечтать, - сказал Кайл. После некоторых уговоров со стороны Стэна он съел немного морского печенья, которое было безвкусным крекером, и выпил еще воды – на этот раз медленнее. - Кроме всего прочего, я принёс это. - Стэн протянул ему мешочек на шнурке. - Это? - Деньги на твой поход в аптеку сегодня. Вклад Токена. Токен обернулся, услышав своё имя. - Я надеюсь, этого достаточно, - сказал он. - Я не слишком хорошо знаком со стоимостью лекарств. Кайл заглянул в мешок. - О, Боже, спасибо! Этого будет достаточно. - Он не мог не чувствовать себя немного взволнованным из-за возможности совершить поход по магазинам за всеми необходимыми товарами. Больше никаких операций с ножом для масла. Когда его тошнота по большей части утихла, он поднялся. - Я, пожалуй, пойду прямо сейчас. Займусь разнообразием, кроме как слушанием, как стучит моя голова. - Удачи, - посоветовал Стэн. - Постарайся не блевать никому на обувь. - Ничего не обещаю. - Кайл забрал свою сумку из каюты, прежде чем отправиться на берег. Кенни и Баттерс находились в конце пирса вместе с незнакомой блондинкой, которая неудержимо хихикала над тем, что говорил Кенни. - Привет, Кайл, - сказал Кенни, подходя. - Ты выглядишь ужасно. - Спасибо, - холодно прокомментировал Кайл, - ты выглядишь так же сияюще, как всегда. - Разве бывает иначе? - сказала девушка. - Это Энни, - сказал Кенни. - Энни, это Кайл. Он наш новый костеправ. Тот, кого я спас от повешения. - добавил он таким тоном, который напоминал павлина, выставляющего напоказ свои перья. - Вау, - улыбнулась она. - Тебе повезло, что он был там, Кайл! - Я бесконечно благодарен за его добрый и благородный поступок, - невозмутимо сказал Кайл. Она захихикала и накрутила прядь волос на палец. - Он просто очень храбрый. Разве он не храбрый, Баттерс? Если бы Баттерс закатил глаз ещё сильнее, он мог бы вылететь у него из головы. - Конечно, так и есть. - Он вернулся к грызению ногтей. Кайл примостился к Баттерсу. - Я как раз шёл в аптеку, - прошептал он, - если ты не хотел бы присоединиться ко мне. Страдальческое выражение лица Баттерса сменилось облегчением. - Да, пожалуйста. - вздохнул он и ушёл с Кайлом, не потрудившись попрощаться. Кенни, похоже, все равно не заметил его отсутствия. Кайл всё ещё нервничал из-за того, что его видели на публике, особенно теперь, когда на нём не было банданы, под которой можно было бы спрятать волосы, но местные жители, казалось, были слишком заняты своими делами, чтобы обращать внимание на него. По крайней мере, магазин, в который они направлялись, был тем, в котором он никогда раньше не бывал, так как он находился в более грязной части города, а его отец не разрешал ему заходить в такие места. - Я так рад, что ты пришел, - начал Баттерс, когда они шли по мощёным улицам. - Если бы мне пришлось выдержать ещё одну минуту бесстыдного флирта Энни, я бы бросился в море. У Кайла сложилось впечатление, что бесстыдный флирт был двусторонним испытанием, но он оставил это наблюдение при себе. - Энни - твоя кузина? - Нет, - нахмурился Баттерс. - Почему ты спрашиваешь? - Просто она была немного похожа на тебя, вот и всё. Баттерс немного споткнулся о брусчатку. - Нет, она не похожа на меня. - сказал он, явно взволнованный. - Немного, - сказал Кайл. - Круглое лицо, широкая улыбка, пушистые светлые волосы. - У меня волосы не пушистые! - Баттерс дотронулся до макушки, словно ища поддержки. - Могли бы быть, если бы ты их удлинил. - Ты думаешь, я должен? Будет ли так лучше? - Ну, я не знаю, - сказал Кайл. - Почему ты спрашиваешь меня? Это твои волосы. - Не я буду смотреть на это больше всего. - У тебя прекрасные волосы, - сказал он. - Я не хотел, чтобы ты стеснялся. Мне просто интересно, было ли это совпадением, вот и всё. Баттерс некоторое время молчал, уставившись в землю и рассеянно поправляя повязку на глазу. - У неё больше глаз, чем у меня. - сказал он в конце концов. - Это не единственная твоя отличительная черта. - Разве? - Нет, - сказал Кайл, - и я не говорил, что вы двое одинаковые. Просто в вас обоих есть что-то вроде ... бодрости. - Я бодрый? - Ты действительно склонен, гм, подпрыгивать. - Ох. - сказал Баттерс, и Кайл не мог не беспокоиться о том, что он его как-то расстроил. - Как давно ты знаешь Кенни? - спросил он, пытаясь увести разговор от ненавистной Энни. - О, чёрт возьми, - Баттерс почесал в затылке. - давно. Должно быть, прошло не менее восьми лет. - Это много. - У Кайла никогда не было друга так долго, хотя, возможно, его личный опыт не был хорошим примером для сравнений. - Как вы двое познакомились? - Он был моим конюхом. - У тебя были конюшни? - Кайл не мог скрыть своего удивления. Он предполагал, что он был единственным бывшим богатым ребенком на корабле. - Не у меня, а у моей бабушки, - сказал Баттерс, - так что я полагаю, что технически он не был моим. Но я всегда думал о нём именно так. Видишь ли, мои родители умерли от пневмонии, когда мне было восемь, поэтому меня отправили жить к бабушке. Я всё ещё был очень болен этим сам. Первый месяц не мог встать с постели. Кенни был моим единственным посетителем, не считая доктора. Он сидел у моей кровати, составлял мне компанию и рассказывал всевозможные захватывающие истории, которые, оглядываясь назад, были полными фантазиями. В то время я верил, что все они правдивы. - Это было мило с его стороны. - Ох, он, вероятно, только искал предлог, чтобы уйти с работы, и найти кого-то, кто, наконец, выслушает его небылицы. Но он был добр ко мне, - сказал Баттерс, прежде чем добавить тише. - добрее, чем бабушка. - Она была особенно недоброжелательной? - Я— я имею в виду, её сын умер и всё такое. Так что, я думаю, она вряд ли была в здравом уме, чтобы воспитывать меня. Кайл ни в малейшей степени не был убежден, что это разумное оправдание жестокости по отношению к ребенку, но опять же, взрослые, похоже, никогда не нуждались в оправданиях. Баттерс всё равно быстро двинулся дальше, его лицо уже просветлело. - Мы с Кенни вместе вляпались в такую беду. О, она бы так разозлилась!.. - сказал он с дьявольским ликованием. - Во что? - Мы разносили грязь по дому, разбивали вазы, играли понарошку со старинными фарфоровыми куклами. Хуже всего было, когда мы играли в подковы, и Кенни случайно бросил одну прямо мне в глаз. - Поэтому ты носишь повязку на глазу? - Угу. Доктору пришлось вынуть глаз из моей головы! - Баттерс, казалось, не был потрясен этой потерей. - Ты можешь взглянуть, если хочешь. Я знаю, что большинство людей интересуются подобными вещами. - О, эм, хорошо, - сказал Кайл, которому на самом деле было очень любопытно. Они отошли в сторону, и Баттерс поднял повязку на глазу. Глазница, где когда-то должен был находиться его второй голубой глаз, была пуста, так что вместо неё была видна розовая, покрытая прожилками кожа. От скулы под глазом до самой брови тянулся едва заметный шрам, щель между тонкими светлыми волосками. - Ух ты, - выдохнул Кайл. - Это потрясающе. Баттерс хихикнул. - Не часто такое слышу, - сказал он, поправляя повязку на глазу, когда они снова пошли. - Вот почему я прикрываю глаз этой штукой. Я думаю, это отпугивает людей. - Похоже, это их проблема, а не твоя, - сказал Кайл. - Держу пари, Кенни чувствует себя виноватым. - Ему было всего десять, - Баттерс пожал плечами. - я его не виню, но бабушка точно винила. Она уволила его, и я сказал, что если она это сделает, то я тоже уйду. Я не думаю, что она действительно ожидала, что я пойду на это. Кайл мысленно собрал воедино временную шкалу. Два или три года жизни на улице, а затем они объединились со Стэном. - Потеря глаза сильно мешала? - спросил он, стремясь вернуться к медицинской стороне дела. Баттерс ухмыльнулся. - Ну, для начала, я больше ничего не видел. - Да, я догадался об этом. - сказал Кайл, а затем слишком поздно понял, что Баттерс пошутил. - Я уже привык к этому, но сначала я постоянно спотыкался о вещи. Моему мозгу потребовалось некоторое время, чтобы понять, что моё видение больше не центрировано. В наши дни самая большая боль - это просто восприятие окружения, - сказал Баттерс, демонстративно размахивая руками вперед и назад. - Трудно сказать, насколько близки вещи по сравнению с другими. - Каким образом? - Например, если я наливаю из бутылки, я должен убедиться, что горлышко касается края стакана, иначе я просто вылью жидкость прямо на пол. - Это, должно быть, неприятно. - сказал Кайл, внезапно почувствовав огромную благодарность за то, что оба глаза у него целы. - Да, - сказал Баттерс. - и слепые зоны тоже могут быть проблемой. Есть участки моего зрения, которыми я не могу пользоваться, и тогда мой мозг просто придумывает то, что может быть там вместо этого, и заполняет пробелы. Сколько раз я искал гвоздь только для того, чтобы Кенни указал мне, что он прямо передо мной! - Он фыркнул. - Теперь это расстраивает. Кенни говорит, что у меня есть привычка слегка покачивать головой из стороны в сторону, пытаясь объяснить наличие слепых зон, но я никогда не замечаю, когда делаю это. - Ну, если тебе от этого станет легче, я тоже никогда не замечал, чтобы ты это делал, - сказал Кайл. - Хотя, я полагаю, Кенни потратил больше времени, глядя на тебя, чем я. Вскоре после этого они добрались до магазина. Кайла охватило опасение при мысли о возможности войти, хотя он был совершенно уверен, что не узнал пожилую женщину, которая стояла за прилавком, поправляя свои очки-полумесяцы, когда она склонилась над книгой. Он не был удивлен, что аптекарем была женщина. Это была одна из немногих медицинских профессий, которую им разрешили выбрать. Женщины-врачи и хирурги были объявлены вне закона по причинам, о которых наставник Кайла подробно рассказал ему. Ни один из аргументов, которые были представлены Кайлу, пока не казался сколько-нибудь убедительным. Баттерс не разделял его колебаний и проскочил в дверь, прежде чем Кайл смог придумать предлог, чтобы задержаться, и поэтому он последовал за ним внутрь. Заведение было маленьким и уютным, пахло анисом и фенхелем. Там было несколько полок, заполненных бутылочками, коробочками и травами, а на стене за прилавком были выставлены хирургические инструменты. Беспокойство Кайла было быстро забыто. Он взял одну из плетеных корзин для покупок, сложенных у двери, и принялся за работу. Баттерс следовал за ним, пока он просматривал, имитируя осмотр товаров, хотя, конечно, он на самом деле не знал, для чего именно они их проверяли. - Что это? - спрашивал он каждый раз, когда Кайл клал что-нибудь в его корзину. - Эхинацея. - Что она делает? - Лечит инфекции. - Как насчет этого? - Он указал на длинный, толстый пучок листьев, выбранный Кайлом. - Алоэ вера. - А она? - В основном, для ожогов. Иногда лихорадки. - Это? - спросил он, тыча в узловатый коричневый корень. - Нет, подожди, я знаю! Это имбирь! - Он был должным образом доволен своей правильной идентификацией. - Он для..? -Николь, - ответил Кайл. - и её тошноты. - Почему? - Я не знаю. Крейг, по-видимому, назначила себя её личным телохранителем, потому что каждый раз, когда я пытаюсь доставить Николь в лазарет для фактического обследования, она материализуется и прогоняет меня. - Может быть, она станет более доверчивой, теперь, когда ты исправил её нос. - Надеюсь, - сказал Кайл. - Я не хочу причинить никакого вреда Николь – я только хочу помочь. - Я поговорю с ней, - сказал Баттерс, - посмотрим, смогу ли я убедить её прийти, когда Крейга не будет рядом. - Ты сможешь? - спросил Кайл, выбирая маленький флакон с полки. - Это было бы здорово. - Что это? - спросил Баттерс, как по команде. - Настойка из бузины, - сказал Кайл, предвосхищая следующий вопрос. - От простуды и гриппа. - Они продолжали в том же духе, пока Кайл не перевернул игру с ног на голову и вместо этого заставил Баттерса угадать лечебные свойства каждого предмета. Касторовое масло, хинин, каломель и многое другое. Он не получил море правильных ответов, кроме очевидных, таких как лейкопластыри и бинты, но это не умерило его энтузиазма. - По-твоему это? - спросил Кайл. Баттерс покосился на маленькую этикетку на бутылке. - Таблетки опиума! Я знаю, для чего они нужны. - Настоящий ответ далеко не такой захватывающий, как ты мог подумать. - Ох. Хм, ну, я полагаю, это могло бы отвлечь от ужасной боли? - Да, вообще-то. Облегчение боли. Молодец! - Кайл не смог сдержать улыбки, когда Баттерс в восторге захлопал в ладоши. Кайл был рад поставить свою корзину на столешницу, потому что она становилась довольно тяжелой. Старая аптекарь улыбнулась ему. - Я слышала, что ты знаешь своё дело, молодой человек. - Спасибо. - сказал он. Кайл перегнулся через прилавок и указал на несколько хирургических инструментов, которые можно было купить, в том числе на мясистый нож, от которого у Баттерса округлились глаза. - Что это, чёрт возьми, такое? - Это пила для костей, - сказал Кайл. - Она пилит кости. - Ой. - Баттерс поморщился. - Ну, люди не зря называют корабельных врачей костеломами. - Кайл достал мешочек с деньгами, подаренный ему Стэном. - Вы принимаете песо? - он спросил аптекаря. - Да, - Она подняла брови, но, к его облегчению, не стала спрашивать, откуда у него такие деньги. - Могу я кое-что порекомендовать? - Гм, конечно. - нервно сказал Кайл. Она повернулась к книжной полке слева от себя и провела пальцем по корешкам, пока не нашла то, что искала. Она положила маленькую книжку на стойку. Кайл прочитал обложку. Корабельная аптечка и медицинская помощь в море. - Я подозреваю, что это пригодится. - сказала она. - О, - сказал Кайл с удивлением, - спасибо. Я возьму это тоже. - Он уложил в свою сумку столько, сколько смог, а остальное положил в бумажный пакет, который Баттерс предложил понести. Тот уже вышел за дверь, а Кайл последовал за ним, когда аптекарь остановила его. - Минутку, молодой человек, - сказала она Кайлу. - Я тебя откуда-то не знаю? Сердце Кайла упало. Он натянуто улыбнулся. - У меня очень типичное лицо. - сказал он и вышел за дверь, прежде чем она смогла задать ему еще какие-либо вопросы. - Чего она хотела? - спросил Баттерс, когда Кайл присоединился к нему. - Она, эм, просто хотела, чтобы я сказал тебе, что она была впечатлена твоим духом и преданностью делу. - Неужели? - Баттерс улыбнулся, и Кайл почувствовал себя виноватым за то, что солгал ему, но никаких правил против этого не существовало, и никакого реального вреда не причиняло. Кайл был доволен его внимательностью, и Баттерс должен был это знать. * На закате на палубу вынесли и зажгли большое медное кострище. К тому времени большая часть команды ушла, чтобы присоединиться к толпам города, жаждущих обещанной свободы наступающей ночи. Те, кто всё ещё оставался, сели в круг вокруг пламени, чтобы съесть свой ужин. Кайл был среди них. Что касается его, то он не сошел бы с этого корабля, пока они не пришвартуются в новом порту или не узнают правду и не высадят его на необитаемый остров. Он спокойно потягивал свой обжигающе горячий суп, в то время как Стэн, слева от него, и Баттерс, справа, болтали, нарушая молчание только для того, чтобы кашлять и скулить, когда ветер дул в их сторону дым. Позади послышались шаги. Это был Кенни, шагающий к ним с чашкой супа в руке. - Я не ожидал, что ты вернёшься так скоро. - сказал Баттерс, когда Кенни плюхнулся рядом с ним. - Я здесь ненадолго, - сказал он. - Я снова уйду после ужина. - Конечно, - сказал Баттерс и снова отвернулся, чтобы смотреть в огонь. - Передай Энни от меня привет. - Кто сказал, что я собираюсь встретиться с Энни? - Тогда кто она? - Кто сказал, что я собираюсь встретиться с девушкой? - Тебе не нужно говорить, чтобы я знал. - Я действительно настолько предсказуем? - Да. - хором ответили сидящие в кругу пираты. Кенни выглядел немного расстроенным. - Это Эмили, - сказал он. - Эмили Маркс. - Красивое имя. - неопределенно сказал Баттерс. - Милая девушка, - сказал Кенни. - С красивыми волосами. - Какого цвета? - спросил Кайл. - А? - Какого цвета у неё волосы? Кенни нахмурился. - Хм, немного желтоватые, я полагаю. Почему ты спрашиваешь? - Просто интересно. - сказал Кайл. Он хотел бы расспросить подробнее, но это было трудно сделать, не выглядя подозрительно. В глубине его сознания развивалась теория, но в глубине его сознания она останется, пока у него не будет более существенных доказательств. - Кстати, - сказал Кенни. - я повесил гамак, который ты просил, в лазарете. - Спасибо. - сказал Кайл. Он попросил гамак, предвидя потенциальную необходимость остаться на ночь в лазарете, чтобы быть рядом с пациентом, которому, возможно, потребуется регулярное внимание. Но теперь, когда он у него был, он планировал использовать его постоянно. Это была гораздо более приятная альтернатива тесной маленькой каюте, которую он сейчас делил. Ветер сменил направление, и дым, поднимающийся от костра, снова поплыл в сторону Кайла. Он помахал рукой перед лицом, кашляя, моргая щиплющими глазами. - Почему мы не могли просто поесть в бардаке, как обычно? - жаловался он. - Сегодня прекрасная ночь! - сказал Стэн. - Хватит сопли разводить. Никто не падает замертво от небольшого количества древесного дыма. - Вообще-то, люди так и делают, - сказал Кайл. - Смерть от вдыхания дыма - очень реальная вещь. - Тогда кто от этого умер? - Я не знаю их имён! - Значит, никто, - сказал Стэн. - Я победил. - Это не соревнование. - проворчал Кайл, делая ещё один глоток супа. - Тебе повезло, - просиял Стэн. - Иначе ты бы проиграл. Кайл сердито посмотрел на Стэна поверх своей чашки. - Технически, мы Никто, - сказал он. - Поэтому " Никто не падает замертво от небольшого количества древесного дыма " - неверное утверждение, поскольку мы никогда не падали замертво от него. - Никто - название корабля, а не команды. Это не считается. - Корабль тоже не погиб от дыма, - сказал Кайл. - Я победил. - Невыносимо, - Стэн усмехнулся. - Ты невыносим. - И всё же ты продолжаешь страдать из-за меня. Я не думаю, что это делает меня дураком в этой ситуации. - Ты дурак во всех ситуациях. - По крайней мере, я— - Может быть, вы двое прекратите свои мелкие препирательства? - рявкнула Крейг с другого конца круга. - У меня от этого болит голова. - Её голос всё ещё был хриплым, гнусавым, почти приглушённым. Они замолчали, и долгое время было слышно только тихое потрескивание огня. Кайл наблюдал, как искра вылетела из пламени и упала на пол между ним и Стэном. Он втоптал его в половицы носком ботинка. Маленький огонек потух. - Почему вы решили назвать корабль Никем? - спросил он. - Ах, - сказал Стэн. - Ты знаком с Одиссеей Гомера? - Я изучал Илиаду, - сказал Кайл. - Это было невероятно скучно. - Конечно, война может быть немного нудной, но после этого всё действительно налаживается. Ты слышал историю об Одиссее и циклопе? - Это как-то связано с моим вопросом, или ты просто ищешь повод похвастаться чтением греческой классики? - Это имеет прямое отношение! - сказал Стэн. - Но ты должен знать историю, чтобы понять название. Кайл вздохнул. - Тогда просвети меня. - Он жестом велел ему продолжать. - Итак, Одиссей и его команда плывут обратно из Трои, домой на Итаку. Но шторм сбил их с курса, и вместо этого их выбросило на таинственный остров. - Он осознал, что у него есть аудитория больше, чем просто Кайл, и поэтому вскочил на ноги. - Одиссей берёт с собой дюжину своих людей, чтобы отправиться на поиски еды и воды, но вскоре они понимают, что это место не похоже ни на какое другое. Деревья тянутся так высоко, как горы, — сказал он и откинул голову назад, как будто глядя на них. - а горы тянутся так высоко, как ... как множество гор, сложенных друг на друга! Они натыкаются на вход в огромную-преогромную пещеру только для того, чтобы обнаружить внутри стадо овец. Даже эти пушистые крошки затмевают их! Они отваживаются пройти немного дальше и находят сырные круги размером с их головы. И знаешь, что сказали люди Одиссея? - Отблески огня плясали в его глазах. - Давайте заберём всё это на наш корабль! - воскликнул Баттерс, уже в восторге. - Но Одиссей отказывается. Он может сказать, что здесь уже кто-то живет, и было бы негостеприимно с их стороны грабить его, пока его нет. Итак, они сидят и ждут возвращения своего хозяина, и едят только немного сыра и пьют немного вина, которое они принесли с собой с корабля. Рано или поздно, житель возвращается. Его зовут Полифем, сын Посейдона, и он гигантский одноглазый циклоп! - Стэн сделал паузу. - Кто хочет сыграть Полифема? Баттерс? - Эй! - возмутился Кенни. - Не называй Баттерса циклопом. - Господи, Кенни, я не это имел в виду, - сказал Стэн. - Я просто думаю, что у него есть чувство такта, и он уже знает историю. - Но ты выше меня, - сказал Баттерс. - Как я могу играть монстра высотой в миллион футов? - Почему бы тебе не сесть мне на плечи? - Кенни ухмыльнулся, демонстрируя свой дырявый передний зуб. - Мы будем чудовищны вместе. - Он опустился на колени, и Баттерс осторожно взобрался на него. Кенни немного пошатнулся, когда встал, и наступил душераздирающий момент, когда Кайл был уверен, что они оба упадут прямо в огонь, но Кенни вовремя восстановил равновесие. Баттерс сидел на его плечах, выглядя немного потрясенным, но, тем не менее, сияя. Стэн воспринял это, как сигнал к продолжению. - Полифем использует огромный валун, чтобы закрыть вход в пещеру, а затем он оборачивается и обнаруживает, что Одиссей и его люди оказались в ловушке внутри. Баттерс ткнул пальцем в Стэна. - Кто посмел съесть мой сыр? - взревел он. - А потом он проглатывает двух мужчин, прямо здесь и сейчас! Баттерс заскрежетал зубами и издал жевательные звуки. - Завтра я съем ещё двоих из вас, - сказал он. - И ещё двоих потом, пока все вы не закончитесь! - Той ночью, когда Полифем спит, Одиссей и его теперь немного меньшая команда пытаются придумать план, как избежать своей гибели. - Давайте убьем циклопа! - сказала Николь, вспрыгнув. Крейг бросила на неё осуждающий взгляд, но та только пожала плечами. - Это была пустая роль. - Мы не можем убить его, - сказал Стэн, который, естественно, занял место Одиссея. - Если мы это сделаем, то останемся здесь навсегда. Никто из нас не был достаточно силен, чтобы сдвинуть валун, загораживающий вход. - Он вернулся к повествованию. - Итак, они сидят и думают, и думают ещё немного, пока не наступает утро, а Полифем просыпается и проглатывает ещё двоих. - Ням, ням! - сказал Баттерс для пущего эффекта. - И он отодвигает валун и выводит своих овец на улицу пастись, а затем закрывает за собой вход, прежде чем кто-либо из людей сможет убежать. Кенни и Баттерс вышли, перешептываясь друг с другом. - Прекрати дергать меня за волосы! - услышал Кайл шипение Кенни. - Больше не за что держаться. - сказал Баттерс. - У Одиссея есть план! - объявил Стэн. - Какой у тебя план? - спросила Николь. - Я заметил большой посох Циклопа из оливкового дерева, - сказал Стэн, указывая на кочергу, которая лежала всего в нескольких футах от него. - Вырежьте кончик в красивое остриё. - И что потом? - Потом мы ждем, - Стэн поманил Кенни и Баттерса, которые, пошатываясь, подошли к нему. - О, могучий Полифем! - воскликнул он. - Мы приняли тебя, как нашего нового повелителя. Мы знаем, что мы для вас не более ценны, чем овцы — - Меньше! - перебил Баттерс. - Вы даже не можете приготовить молоко. - Возможно, мы сможем предложить вам что-нибудь получше. - Стэн протянул руку за спину и поднял воображаемое нечто. - Пожалуйста, заберите всё наше вино. Баттерс прищурился. - И Одиссей думает быстро, - сказал Стэн в сторону. - и он придумывает, отвечая: " Никто ". - Никто? - растерянно переспросил Баттерс. - Меня зовут Никто. - Забавное имя, - сказал Баттерс. - не такое красивое, как у меня. - Он схватил воображаемое вино. - И Полифем пьёт, и пьёт, и пьёт, - сказал Стэн, когда Кенни начал шататься и спотыкаться, к большому огорчению Баттерса. - И он становится всё пьянее, и пьянее, и пьянее. Пока он не отключается. Кенни резко остановился. Баттерс застонал и, чувствуя головокружение, потёр глаз. - Баттерс, - пробормотал Кенни. - Ты должен был спать. - Точно! - сказал Баттерс. Он сложил руки вместе и захрапел.. - Помоги мне поднять посох из оливкового дерева, - сказал Стэн Николь, и вместе они подняли его на плечи, пыхтя и задыхаясь, как будто он был десяти футов длиной и сделан из свинца. - Теперь мы нагреваем наконечник в углях. А потом... - Они повернулись и протаранили его в сторону Баттерса, осторожно, чтобы не попасть в него по-настоящему. Баттерс, вздрогнув, проснулся и закричал от боли. Он схватился за лоб. - Мой глаз! Мой глаз! - И другие Циклопы, которые живут на острове, пробуждаются ото сна из-за его криков. Они спешат выяснить, в чём дело. - Стэн выжидающе посмотрел на Крейга. Она оторвала взгляд от своей еды и посмотрела на него. - Ни за что, - сказала она. - Я не приму участия в этом... в этом шутовстве. - Да ладно тебе, Крейг, - сказала Николь. - Расслабься немного! Послышались еще одобрительные возгласы от остальной аудитории, пока она не буркнула: - Хорошо, - и поплелась вперед, всё ещё держа суп в руке. - Что там происходит, Полифем? - сказала она монотонным голосом. - Никто на меня не нападает! - взвизгнул Баттерс, достаточно преданный своей роли для них двоих. - Никто? - Никто не ударил меня в глаз! - Никто? - Никто не ослеплял меня! - Ну, если тебя никто не беспокоит, тогда я могу вернуться ко сну. - сказала Крейг, и на этом её выступление закончилось. - Полифем ищет Одиссея и его людей до утра, - сказал Стэн. - но нигде не может их найти. Он не знает, что они оказались под огромными овцами, так что всё, что может чувствовать слепой циклоп - это их шерстистые спины. - Я сдаюсь! - сказал Баттерс. - Мне просто придется Никого оставить здесь голодать. - Он откатывает валун, чтобы выпустить своих овец, тщательно ощупывая шерсть каждой из них, чтобы убедиться, что ни один человек не сбежит. Только все они тайно проходят мимо, прямо у него под носом! Как только Одиссей и его команда оказываются в безопасности снаружи, они возвращаются на свой корабль так быстро, как только могут. Поднимайте якорь, начинайте ставить паруса! - Мы сделали это! - сказала Николь, уперев руки в бока. - Смотри, вон на тот утёс! Полифем кажется намного меньше, когда мы дальше. Стэн сложил руки рупором у рта. - Эй, безглазый! Кенни стремительно развернулся к нему, Баттерс всё ещё сидел верхом. - Никто? Как ты— - Когда они спросят, кто тебя ослепил, тебе не нужно говорить им, что это был Никто! Скажи им, что это был Одиссей, царь Итаки! Николь в ужасе посмотрела на него. - Зачем ты это сделал? Что ты наделал? - Мне не нравится, когда моя гениальность остаётся незамеченной. - пожал плечами Стэн. - Разве ты не знаешь, кто его отец? - спросила она. - Кто такой отец всех Циклопов? - О, - сказал Стэн, и его глаза расширились. - О, милостивый. - Папа! - захныкал Баттерс. - Я хочу отомстить. Месть! Пусть его путешествие домой займёт годы и годы. Пусть его команда и товарищи погибнут. Пусть его дом будет завоёван врагами! - То, что произошло дальше - это уже другая история, - сказал Стэн. - Гнев Посейдона был могуч, а его цель смертельна. Одиссею предстояло пройти через ещё десять лет борьбы. Но он гордился тем, что перехитрил Циклопа и сбежал из пещеры! Занавес. Стэн представил свою разношерстную актерскую труппу в поклоне под восторженные аплодисменты. Он снова сел рядом с Кайлом, тяжело дыша, улыбаясь от уха до уха. - Это был самый лучший способ сказать:” это просто отсылка к Одиссее ". - сказал Кайл. - Но это было, безусловно, интригующе, не так ли? - Этого слова достаточно. * После ужина Кайл удалился в лазарет, притворившись усталым. По правде говоря, он просто хотел избежать любого шанса, где его могут затащить обратно в город. В любом случае, он не возражал против одиночества. У него были свои книги для компании. Он планировал посидеть и почитать в своём новом гамаке, но, добравшись до комнаты, обнаружил, что это легче сказать, чем сделать. Кенни установил гамак на высоте, подходящей для такого человека, как он, но Кайл был на полфута ниже его, и испытание, связанное с тем, чтобы держать брезентовую ткань раскрытой и в то же время иметь возможность забраться в неё, казалось сложным и непосильным. Вместо этого он решил подложить подушку в угол и сесть на неё. Корабельная аптечка и медицинская помощь в море были интересным чтением. Язык был гораздо более упрощённым, чем в его сложных учебниках, чему он был рад. Справочник был разработан для кораблей военно-морского флота и, по-видимому, должен был сопровождать выданную аптечку, которой, конечно, у Кайла не было. Но когда он сравнил список поставок со своей собственной коллекцией, все оказалось относительно хорошо. Он пролистал и нашел страницы о вывихах, холере и реанимации, среди прочего. Он как раз приступил к действительно интересному эпизоду, когда раздался тихий стук в дверь. - Войдите. - сказал он с вновь обретённым чувством власти. Он только хотел, чтобы у него был стол, чтобы сказать это, как Стэн. Баттерс просунул голову в дверь, выглядя нервным. - Что-то не так? - поинтересовался Кайл. - Нет, - сказал Баттерс. - Это не срочно. Я могу оставить тебя в покое, если ты занят. - Зависит от обстоятельств, - сказал Кайл. - Ты здесь, чтобы затащить меня обратно в город? - Нет. - В таком случае нет, я не особенно занят, - сказал он. Баттерс всё ещё маячил у двери, и поэтому он поманил его вперед. - Ты же знаешь, тебе разрешено входить. Баттерс нерешительно шагнул внутрь. - Просто Кенни ушёл на встречу с Эмили, Стэн и Крейг заняты каким-то серьёзным разговором, Николь пошла спать, и у всех остальных, похоже, тоже что-то происходит, и поэтому я подумал… Я подумал, что мог бы позаимствовать одну из твоих книг, если не возражаешь. - Конечно, можешь, - сказал Кайл. Он поднял книгу, которую держал в руке. - Ты можешь присоединиться ко мне, если хочешь. Баттерс улыбнулся. - Мне бы хотелось. - Под столом есть подушки, на которые ты можешь сесть, - сказал он. - Но ты, возможно, захочешь быть осторожнее с выбором, потому что на некоторых из них есть пятна крови. Мои книги сложены вон там. - Какую из них ты бы порекомендовал? - Книгу или подушку? - Книгу. - Книга по анатомии человека, вероятно, будет хорошим началом. Баттерс поднял его и сел рядом с Кайлом на бескровную подушку. - Что ты читаешь? - спросил он. - Справочник, который я купил сегодня. - Он хороший? - В нём действительно отлично рассказано об ампутациях. Всё о создании кожных лоскутов, перепиливании большеберцовой и малоберцовой костей, перевязке артерий и... — Он замолчал. - Извини, я не буду обременять тебя мрачными подробностями. - Я не против, - сказал Баттерс. - Но я перестану тебя беспокоить и позволю тебе вернуться к своей работе. - Он открыл свою книгу и начал читать. Кайл наблюдал за Баттерсом краем глаза. То, как его взгляд метался взад и вперёд по странице, и лёгкая хмурость, поселившаяся на его лбу, когда он изучал скелетную диаграмму, которая была разложена перед ним. - Какая у тебя официальная должность, Баттерс? - спросил он. - Хм? - Баттерс поднял глаз. - О, на самом деле у меня её нет. Я просто дополнительная пара рук для любых нужд. Думаю, я больше всего помогаю Кенни с его плотницкими работами. Но я не настолько полезен, потому что я не могу использовать большинство инструментов, - он изобразил удар по воздуху, - из-за моего восприятия окружения. Или его отсутствия. Кайл кивнул. Он больше не читал, просто смотрел на страницы, погружённый в свои мысли. - Почему тебя не беспокоит вся эта кровь, кишки и кости? - продолжил он несколько минут спустя. - Я не знаю, - сказал Баттерс. - Это не беспокоит меня изнутри, так почему же это должно беспокоить меня снаружи? И, гм, я видел много врачей, когда был маленьким, и они, казалось, всегда знали, что к чему. Мне это нравится. - Он наклонил голову. - Люди всегда разваливаются. Приятно знать, как собрать их заново. Кайл снова кивнул, и Баттерс вернулся к своей книге. Кайл продолжал наблюдать за ним, и он был уверен, что Баттерс чувствовал это, но он не прокомментировал и не поднял головы. - Как ты смотришь на то, чтобы стать моим учеником? - выпалил Кайл. Баттерс удивлённо моргнул, глядя на него. Кайл пожалел, что спросил об этом, но теперь было уже слишком поздно - Мне бы здесь не помешала помощь, - сказал он. - и у тебя есть интерес, так что я просто.. я думаю, мы сможем поладить. Ты и я. - Он потёр затылок. - Не то, чтобы ты должен был это делать. Просто мысли вслух. Эм... извини. - Я никогда раньше не был нужен для чего-то настолько важного. - сказал Баттерс через мгновение. - Это скорее о том, хочешь ли ты этим заниматься или нет. - Ну, конечно, хочу! - Правда? - спросил Кайл. - Я имею в виду, конечно. Да. Конечно, ты хочешь. Кто бы отказался от такой возможности? - Баттерс рассмеялся, и Кайл почувствовал облегчение. Если и был кто-то, кто мог бы стать хорошим учеником, то это был Баттерс, который, казалось, был в восторге и впечатлён практически всем. Кайл также был рад, что порекомендовал Баттерсу свою самую основную книгу, потому что, когда они вместе читали её, он мог ответить на любые возникшие вопросы. Он не хотел так скоро показаться невоспитанным. В десять часов Баттерс удалился в свою каюту, а Кайл решил проблему с гамаком. Боже, как он был рад, что он был один, чтобы сделать это. После гораздо больших усилий, чем он хотел признать, и дважды чуть не рухнув на пол, он приземлился в неудобную кучу в гамаке. Сегодня гравитация была не на его стороне. Он всё ещё чувствовал себя довольно неуверенно, и поэтому держался довольно жёстко, чтобы свести к минимуму раскачивание взад-вперед, сжимая каждую сторону с такой силой, что побелели костяшки пальцев. К черту Стэна и его расслабление! Кайл не хотел оказаться на земле. Как раз перед тем, как он отключился, он услышал странные, отдалённые рыдания, которые он слышал однажды раньше, такие тихие, что их почти не было. Но он слишком устал, чтобы различать, было ли это реальностью или просто началом сна, и поэтому он пропустил это мимо ушей. * - Кайл! Кайла привели в сознание так быстро, что он не успел сориентироваться и в панике чуть не выпал из гамака. Руки подхватили его и оставили на месте. Застонав, он закрыл лицо руками и крепко зажмурил глаза, но мягкий свет фонаря всё ещё проникал сквозь его веки. - Я не могу поверить, что ты даже спишь чопорно. - услышал он. Кайл вздохнул. - Сейчас середина ночи, Стэн, оставь меня в покое. - Откуда ты знаешь, что это я? - Потому что ни у кого другого не хватило бы наглости проникнуть в мою комнату и критиковать моё положение во время сна! - Кайл открыл глаза и сердито посмотрел на него. - Чего ты хочешь от меня, Стэн? - Ваш капитан требует вашего присутствия. Кайл застонал и снова зажмурился. - Присутствие где? - Он не смотрел на Стэна, но мог слышать усмешку в его голосе, когда тот говорил. - Мы собираемся нанести Твику ещё один визит.