Корабль в бутылке.

Кайла держали в навигационной комнате. Раньше она едва ли могла показаться просторной, однако сейчас она определённо была тесной. Клаустрофобия пропитала его вены, и каждый раз, когда он опускал и поднимал взгляд, стены сдвигались, превращая его в маленький комочек, свернувшийся в углу, всхлипывая. Его притащили сюда только с ночным горшком и мрачным взглядом, так что ему не оставалось выбора, кроме как спать на холодном и жёстком полу. Он вспоминал свою первую ночь на борту, проведённую в уютной маленькой каюте с другими пиратами. Ничего из здешнего не было уютным. Помещение было маленьким, тихим и пустым. Когда его плач прекратился, он перевернулся на бок и уставился в кромешную тьму, пытаясь воспроизвести в памяти тихое похрапывание его товарищей. Это была тщетная попытка убаюкать себя до потери сознания. Не моих товарищей, подумал он про себя. Кайл больше не один из них. Может, Стэн был прав, и он никогда им не был. Он хотел провалиться в сон прежде, чем снова заплакать, но этого не произошло. Последнее, что он почувствовал, пока не отключился, была слеза, попавшая ему в рот. Её вкус напоминал море. Даже сны не избавили его от тревог. Они были сложными и лишёнными смысла - что, по его мнению, было самым худшим. В одном из них он был маленькой книжкой в кожаном переплете, потерянной и забытой в пыльном тёмном углу, такой старой и изношенной, что даже её название выцвело. Его внезапно подхватила пара бестелесных рук. Они попытались открыть его, и он был охвачен внезапным чувством паники, потому быстро захлопнулся и зажал свои страницы вместе. Руки тянули и тянули, пока, наконец, их не вырвали, и все его внутренности вывалились на пол с противным шлепком. И затем каким-то образом, через бессмысленную логику сна, Кайл стал руками, а эти внутренности принадлежали Стэну, который прислонился к стене с изуродованными конечностями и разорванной грудной клеткой, с лицом, окутанным тенью. Если бы Кайл мог просто вернуть всё на свои места, тогда Стэн снова был бы в порядке. Только он не мог, потому что чего-то не хватало. У Стэна не было правой почки, не было правого легкого, не было правой ноги. Кайл ходил по комнате, ища отсутствующие конечности, пока не почувствовал, как что-то хлюпает под его босыми ногами. Он посмотрел вниз и увидел, что только что расплющил какой-то пульсирующий орган. Он воспроизвёл несколько слабых ударов, а затем сдулся. Кайл только начал реанимировать затухающее сердце, как тут же проснулся. Это всё равно не сработало бы - в нём была дыра. Он моргнул. Во рту был металлический привкус, а когда он дотронулся до лица, то обнаружил, что плакал во сне. Последовало негодование. Всё это было нереально, и Стэн из сна не заслуживал ни единой слезинки Кайла. Как и настоящий Стэн. Кайлу хотелось снова заснуть, просто чтобы растоптать остальные его внутренности. Но сердце слишком сильно билось, чтобы успокоиться снова. Кайл вздохнул и сел. Он прижался спиной к стене и потёр глаза. В комнате всё ещё было темно, но свет, проникающий сквозь щели между дверью и стеной, означал, что солнце уже взошло. Он мрачно задавался вопросом, будет ли у него когда-нибудь шанс снова почувствовать тёплые лучи на своём лице, или его оставят здесь гнить? Но потом понял, что если когда-нибудь покинет эту комнату, то ему придется столкнуться с командой, а он боялся этого больше всего на свете. Было трудно сказать, как долго он сидел там, пока кто-то не пришел. Но было понятно - достаточно долго, чтобы проголодаться и отчаянно захотеть пить. Лязг замка снаружи показался одновременно самым тихим и самым громким, что он когда-либо слышал в своей жизни. Он не был уверен, кто, как он надеялся, был на другой стороне, но когда Крейг вошла, его охватило смутное чувство разочарования. Она тоже казалась не слишком довольной. Крэйг закрыла за собой дверь и повернулась, возвышаясь над ним. Хоть Кайл и не мог заставить себя встать, он заставил себя посмотреть ей в глаза. - Я же говорила тебе. - Говорила мне что? - прохрипел он. Боль в затылке нарастала, без сомнения, из-за обезвоживания. Было пролито слишком много слёз. - Не только тебе, - строго сказала она. - Всем. Я знала, что от тебя одни неприятности, с того самого момента, как увидела тебя. Но кто-нибудь слушал? - Она скрестила руки на груди. - Нет. Они никогда не слушают меня. Крейг - циник, пессимист, постоянно портит настроение. Вот что они думают обо мне. Они терпят меня, потому что знают, что должны, но как только я отворачиваюсь, они закатывают глаза и надуваются, потому что я такая нудная. Что ж, я была права, да? Она выдержала достаточно долгую паузу, чтобы Кайл осознал, что вопрос был не совсем риторическим. - Эм, да. - сказал он. Крейг вздохнула и прислонилась к стене. - Но я не могу так сказать, - сказала она. - Мне не позволено говорить:" Я же говорила". Так что вместо них я должна сказать это тебе. Это, честно говоря, совсем не радует. - Мне жаль. - произнёс он. - Я знаю, - ответила она. - Поэтому не радует. Последовала тишина. В конце концов, Кайл спросил: - Что ты собираешься со мной сделать? - Меня послали допросить тебя. - сказала она. Кайл не удивлялся, почему именно её выбрали для этой работы. Крейг допрашивала его часто, открыто и с отвращением, до самого конца. - Можно мне сначала немного воды? - Нет. - Я не буду говорить без воды, - Она нахмурилась на него, но он только усилил напор. - Еды и воды. Того и другого. Крейг поджала губы. - Ты, возможно, не понял, кто здесь главный. Точно, чёрт возьми, не ты. - Я знаю правду, - сказал он. - Мою правду. Для тебя это дорогого стоит, не так ли? - Так ли? - спросила она, но вопрос был бессмысленным, потому что они оба знали, что это так. Кайл вздёрнул подбородок таким образом, чтобы казаться непоколебимым и решительным, но в действительности выглядел, как обиженный ребёнок. - Без еды и воды не заговорю. Она издала утомлённый стон. - Хорошо. Я попрошу Твик принести что-нибудь для тебя. - Возьми мой ночной горшок тоже. Она сморщила нос. - Чёрт возьми, Кайл, это не то, за чем меня послали! - Но она все равно взяла его. Кайл пожалел о своей просьбе в тот момент, когда она ушла. Исчезнувший силуэт Крейг заставлял чувствовать, что её отсутствие в комнате было хуже, чем то, что там никого не было с самого начала. Он начал убеждать себя, что, возможно, она никогда не вернётся. Возможно, она настолько разочаровалась в нём, что решила избавить себя от хлопот и просто сделать признание от его имени. Он уже наполовину представил, какие истории она может рассказать, когда вернётся с Твик, и тут ему стало смешно и стыдно. Он пожалел, что не пересел на стул, пока её не было, вместо того, чтобы вставать сейчас, что он и сделал. Твик поставила тарелку на стол перед ним. Она была доверху завалена картошкой, и одной лишь ей. Он посмотрел на них подавленно. - Ты ожидал ужин из трех блюд? - спросила Твик. - Нет. - тихо ответил он. - Тебе бы больше повезло, если бы ты женился на принцессе. - добавила она. Он ничего не сказал. Больше не было смысла сопротивляться. Он выпил воду и съел картошку, качество которой со вчерашнего вечера только ухудшилось. Когда он снова поднял глаза, Крейг сидела на противоположном конце стола. Несмотря на то, что комната была очень маленькой, она казалась за много миль отсюда. - Могу я остаться на допрос? - произнесла Твик. - Нет. - сказала Крейг. - Я не буду распространяться об этом, - начала Твик. - Я очень хорошо умею хранить секреты. И, кроме того, со мной всё равно никто не разговаривает. - Вон. - сказала Крейг достаточно твёрдо, чтобы заставить Твик подпрыгнуть. Она поспешила прочь, бормоча что-то себе под нос. Крейг изучала Кайла своим тёмным взглядом, настолько пристальным, что ему казалось, будто она пытается поджарить его кожу, просто чтобы лучше рассмотреть мышцы и кости под ней. Кайл не потрудился скрыться от её взгляда. Он просто позволил этому случиться. Больше не было того, что можно было утаить. Он просто ждал, когда она что-нибудь скажет. - Почему ты сказал нам, что тебя зовут Кайл? - Потому что это моё имя, - сказал он. - Как ещё ты могла бы меня назвать? - Если ты пытался скрыть свою личность, почему бы тебе не солгать о нём? - Ох, - Он посмотрел на свою пустую тарелку, позволив себе несколько секунд подумать. - Я не задумывался об этом тогда. Когда Стэн спросил, я просто.. ответил так. Крейг подняла брови. Было ясно, что она на это не купилась. - Мне действительно не нравится то, что кто-то называет меня как-то ещё, - сказал он, как будто это могло как-то помочь. - Мой отец никогда не говорил его.. Моё имя, я имею в виду. Я был " мальчиком " для него и " моим сыном " для других. Я не.. мне это не нравится, - Он выпрямился. - Меня зовут Кайл. Люди должны называть меня именно так. - Но тебе нравится, когда Стэн называет тебя дорогим, да? - резко спросила она. Он покраснел. - Ну, я не понимаю, почему сейчас это имеет значение. - пробормотал он. Она позволила напряжению повисеть в воздухе ещё на мгновение, прежде чем заговорила снова. - Почему они собирались тебя повесить? - Меня поймали. - За чем? - За кражей еды у капитана. - Зачем ты это сделал? - Я голо.. Подожди, мы уже обсуждали это раньше¹, - сказал Кайл с тошнотворным чувством дежавю. - В первую ночь ты спросила меня.. - Откуда мне знать, что ты тогда говорил правду? - спросила она. - Откуда мне знать, что ты вообще говорил правду? - Думаю, мы уже решили, что я не прирожденный лжец, - сказал он. - Я держался как можно ближе к правде, не переходя черту. - Но если эта фраза была правдой, - сказала она. - и ты не закончил её, тогда ты никогда не говорил правду. Ты видишь моё затруднительное положение? Кайл фыркнул. Он хотел, чтобы она доверяла ему, но знал, что у неё не было для этого причин, и теперь никогда не будет. Крейг никогда не была с ним особенно дружелюбна, но то, как она обращалась с ним как с заключенным — не просто заключенным, незнакомцем — заставляло его душу скрипеть. - Тогда скажи мне, - сказала она. - Что такое правда? Подлинная правда. - Подлинная правда в том, что я не очень хороший безбилетник. - Но почему ты вообще покинул свой город? - Чтобы избежать брака. - Зачем тебе делать предложение той, на ком не хочешь жениться? Кайл глухо рассмеялся. - Я не был тем, кто сделал предложение. - Но разве ты не мог тогда отказать? Он наклонил к ней голову. - Ты действительно ничего не знаешь о браках высшего класса, не так ли? Она оскорбленно стиснула зубы. - Я знаю достаточно много, - фыркнула она, но Кайл мог сказать, что он задел её за живое. - Продолжай. - Я не хотел жениться на ней, поэтому я сбежал. - Почему? Он нахмурился. - Я только что сказал. Потому что я не хотел на ней жениться. - Нет, но что тебя оттолкнуло? - Она откинулась на спинку стула. - Ты действительно думаешь, что я поверю, что ты взглянул на власть, богатство и жизнь в роскоши и подумал: " Нет, спасибо, не для меня. "? - Я.. я не неравнодушен к прекрасному полу. Она усмехнулась. - Действительно, прекрасный пол. Кайл оглядел её с ног до головы и переосмыслил свои слова, понимая, что его, скорее всего, будут считать более справедливым из них двоих. - Женщины. Меня не привлекают женщины. - Ну и что? - она пожала плечами. - Я думаю, что половина королевской семьи чувствует то же самое. Ты думаешь, это останавливает их от брака? - Но я не хочу жить, как член королевской семьи! - сказал он. - Разве ты не понимаешь? Все эти правила, запреты, когда на тебя постоянно смотрит империя — это не власть. Это не освобождение. Это ловушка. Это клетка, проклятие! Я провёл всю свою жизнь, отсчитывая дни, пока я не стану достаточно взрослым, чтобы перестать быть мальчиком и начать становиться мужчиной и, наконец, жить под своей собственной юрисдикцией. Но подобраться так близко к свободе, только чтобы оказаться вынужденным к будущему, в котором одно неверное движение может привести к тому, что моя голова окажется на гильотине? - Он покачал головой. - Так что, да, Крейг. Я посмотрел на всё это и подумал: " Нет, спасибо. Не для меня. " Мне все равно, если ты в это не веришь ни на йоту. Она долго смотрела на него. - Я верю в это, - сказала она. - Я верю тебе. - Ну, хорошо, - прорычал он. - Потому что это правда. Лучше ты ничего не услышишь. - Что ты имел в виду, говоря о желании стать мужчиной? - Я имел в виду именно то, что сказал. - Почему ты так жаждал свободы? - Она наклонилась вперёд и сплела пальцы вместе. - Свободы от чего? Кайл замкнулся в себе. Теперь они вторгались на территорию, с которой он меньше всего хотел иметь дело. - У меня была ... ограниченная домашняя жизнь. - пробормотал он. - Ограниченная как? - Ограниченная, как в определении ограниченной, - отрезал он. - Жёсткая, регламентированная, сдержанная. Она закатила глаза. - Рутина и отсутствие развлечений очень расстраивали тебя. Поняла. - Нет, я... Это действительно то, что ты думаешь обо мне? - сказал он и не мог не чувствовать себя немного оскорблённым. - Я больше не знаю, что о тебе думать, Кайл, - вздохнула она. - Просто ответь на чёртов вопрос. Он поколебался, затем медленно сказал: - Каждый дюйм моего существа был под контролем моего отца. Каждый шаг, который я делал, куда бы я ни смотрел, был потому, что он позволил мне это сделать. Когда я заговорил, его слова слетели с моих губ. Когда я подумал, я услышал его голос. Когда я дышал, я использовал его воздух, портя его своими грязными ничтожными лёгкими. При каждом удобном случае он давал мне понять, чего ему стоило моё присутствие. Цена, которую могло покрыть только приданое принцессы, чтобы спасти его от ужасного бремени моего существования, - Он сглотнул и уставился на стол. - Даже когда его не было со мной, его присутствие нависало надо мной. Тысячи глаз всё время смотрят на меня. Тысяча ушей внимательно слушают. Тысяча ртов готовы отчитаться перед ним. Если бы я допустил хоть малейшую ошибку, он узнал бы об этом в течение часа. Единственное место, где я когда-либо чувствовал себя в безопасности, было спрятано в маленькой квадратной комнате наедине с Давидом. Но я разрушил её, точно так же, как я в конечном итоге разрушил все свои шансы на побег, - Он посмотрел вверх. - Точно так же, как я разрушил это место. Крейг некоторое время молчала. Его речь тяжело и мрачно нависла над их головами, как грозовая туча. - Кто такой Давид? - спросила она в конце концов. - Никто, - сказал Кайл. - Он больше никто для меня. Или.. я для него. На мгновение во внешности Крейг появилась трещина. Он уловил вспышку той же жалости, которую она проявляла к нему всего один раз до этого. Кайл и на этот раз чувствовал себя ничуть не лучше. - Твой отец, - сказала она. - Он... он применял силу на тебе? - Он никогда не бил меня, - Кайл покачал головой. - Никогда не поднимал на меня руку, ни разу, - Он неловко рассмеялся. - Знаешь, я не могу вспомнить, когда он вообще ко мне прикасался. Но у него были другие способы.. добраться до меня, - Он грустно улыбнулся. - Когда я был маленьким, я думал о нём, как о самом прекрасном человеке, который когда-либо ходил по земле. Сильный, авторитетный, прекрасно контролируемый и собранный. Для меня он был Богом среди смертных, и он знал это, используя эти факты против меня, - Улыбка исчезла с его лица. - Один-единствённый взгляд был подобен стреле, пронзившей мою грудь, или вверх по рукам, или вниз по ногам. Я был для него, как подушечка для булавок. И самое глупое, что даже после того, как иллюзия грандиозности исчезла, я всё ещё трепетал. Это всё ещё был мой отец, ненавидящий каждую клеточку моего существа. Мой отец, мой кумир по умолчанию, и даже тогда я был недостаточно хорош, чтобы он любил. Иногда — и я знаю, что это ужасно — иногда я втайне желал, чтобы он ударил меня. Он читал очередную из своих ледяных лекций, и я думал про себя: "Пожалуйста, просто убей меня". Я представлял это в своей голове как больную фантазию, чтобы отвлечься от его многочасовых ругательств. Я думал… Наверное, я думал, что с этим было бы легче справиться, в некотором смысле, - Он посмотрел на неё, взгляд внезапно стал проницательным. - Потому что у физической боли есть ответы, знаешь. У неё есть решения. В ней есть "делай-это-не-делай-это", и всё это уходит. Но когда он.. то, что я чувствовал в те времена, никуда не делось. Это не зажило, как порез. Это не исчезло, как шрам. Это просто гноилось, как неизлечимая рана. Гнила у меня внутри. Я должен был уйти.. это убивало меня. Он убивал меня, - Он прерывисто вздохнул и потёр глаза тыльной стороной ладони. - Извини, - пробормотал он. - Я не знаю, почему я всё это сказал. - Потому что ты знал, что я выслушаю, - тихо сказала Крейг. - И это то, что тебе было нужно, - Она отодвинула свой стул от стола и встала. - Я не буду больше настаивать на этом. У меня есть всё, что нужно, - Она направилась к двери, но остановилась, положив руку на ручку. - Кайл, я должна сказать тебе, потому что... потому что ты должен знать. Завтра вечером состоится голосование по поводу того, что с тобой делать. - Состоится? - Он сглотнул, в горле пересохло. - И какие есть варианты? Она вытащила из кармана серый камень. - Выбросить тебя, - сказала она. И затем достала чёрный камень. - Плыть обратно в Южный порт и вернуть тебя отцу. - Ох, - сказал он тихим голосом. - И за какой будешь голосовать? - Ещё не знаю, - сказала она. - Не уверена, что смогу заставить себя больше голосовать. - Ох, - снова сказал он. - Прости. - И ты меня. - Она повернула дверную ручку. - Подожди! - оживился он. - Прежде чем ты уйдешь, я.. Стэн! Я должен поговорить со Стэном. Если бы я мог просто поговорить с ним... - Мы с тобой оба знаем, что это только ухудшит ситуацию. А потом она исчезла. * Время шло, как ощущение гвоздей, скребущих по классной доске. Кайл был так болен от беспокойства, что его глаза едва могли сфокусироваться на ножках стола перед ним. Его горло было так сжато, что воздух едва мог протиснуться через него. Он не знал, сколько еще сможет продержаться в этом месте, прежде чем потеряет остатки здравомыслия. Он должен был выбраться оттуда. Крейг так и не вернулась. Однако Твик делала это дважды в день, чтобы принести ему еду и поменять ночной горшок на свежий. - Ещё картошка? - сказал он, обезумев. - Опять? - Это был четвёртый раз, когда ему её подавали. - Я не могу сделать так, чтобы другие видели, как я приношу тебе ту же еду, которую команда ест свежей. - сказала она. - Я заболею цингой. - Но ты не.. Знаешь. Я просто не могу. - Я не один из вас, - сказал он, прекрасно заполняя паузу. - Я не обладаю такой же ценностью. - На самом деле, я думаю, что твоя жизнь стоит больше, чем все наши вместе взятые. - она пожала плечами. - Нет, это... - Он остановил себя, чтобы не разразиться полной тирадой. Твик иногда задерживалась на несколько минут, прежде чем снова уходила, и эти несколько минут были для него драгоценны. Уже зная его секрет, её мнение о нём не изменилось, и теперь, по жестокой иронии судьбы, она была наименее враждебным человеком по отношению к нему на борту. Последнее, чего он хотел, это прогнать её. - Они уже провели голосование? - спросил он кротко. - Они сейчас подсчитывают голоса. - Ох, - сказал он, внезапно почувствовав себя очень плохо. - И как думаешь, что победит? Она снова пожала плечами, хотя Кайл подумал, что это, возможно, был просто нервный тик. - Откуда мне знать? - спросила она. - Я веду с тобой более длительные беседы, чем с кем-либо еще на борту, за исключением Крейг. - Но у вас нет.. дружеской атмосферы? - Нет, Кайл, - Она положила руки на свои округлые бёдра. - Я не получила общего представления о том, собираются ли они убить тебя или нет. - Но, конечно, ты можешь- - Послушай, ты спрашиваешь не того человека, - отрезала она. - Потому что для меня у каждого есть эта атмосфера, - Её голова дернулась вперед, и она уточнила. - Убийственная. Его рот наполнялся словами язвительного ответа, но он проглотил их. На вкус они были такими же ужасными, как холодная картошка. - Извини, - пробормотал он. - Я просто.. я чувствую, что схожу с ума здесь. С каждой секундой я чувствую, как мой мозг разрушается, - Он посмотрел на неё широко раскрытыми и дикими глазами. - Ты должна вытащить меня отсюда. - прошипел он. - Кайл, - вздохнула она. - Кайл, мы посреди океана. Тебе некуда бежать - Тогда просто за пределы этой комнаты, - сказал он. - Эта маленькая квадратная комната.. Знаешь, здесь как в гробу. Сыро и темно. Я чувствую себя так, словно меня похоронили заживо. Она закатила глаза. - Ты ведёшь себя мелодраматично. Он знал, что не может позволить себе сказать ей, что она не имеет права критиковать его в этом ключе. Поэтому он просто подумал об этом очень громко. - Я только имел в виду... Послушай, ты понимаешь, каково это - чувствовать себя в ловушке. Быть загнанным в угол, когда больше некому сражаться на твоей стороне, - Он умоляюще посмотрел на неё. - Простая комната, чтобы запереть меня! Это всё, о чем я прошу. Одна из кладовых или что-то в этом роде. Просто что угодно, только не здесь, - Он сглотнул и добавил. - Пожалуйста. Рот Твик сложился в дрожащую линию. - Я посмотрю, что я могу сделать. - пробормотала она. Снаружи послышались крики, и она начала пятиться к двери. - Это объявление результатов. - сказала она. - Мне нужно идти. Прости, я.. должна идти. * Бессонница Кайла неуклонно усиливалась. Этой ночью – его третьей в заточении – он спал только смутно, с пятиминутными интервалами. Его глаза закрывались, но мгновение спустя снова открывались, ожидая посетителя, который так и не появился. На пике своей бессонной паники он подумал о том, чтобы взять дело в свои руки и самому выбрать желаемую судьбу. Но в комнате не было ничего, с чем можно было бы сделать это аккуратно, и поэтому он трагически остался жив. Кайлу показалось, что он проснулся целую вечность назад, когда щёлкнул замок и повернулась дверная ручка. Его голова дернулась вверх. Твик стояла перед ним. - Ну? - прохрипел он. - У меня есть хорошие и плохие новости, - сказала она, переминаясь с ноги на ногу. - Хорошая новость в том, что я пока переведу тебя на камбуз. - До каких пор? - спросил он. - Но.. Твик, до каких пор? Она прикусила нижнюю губу. - Пока мы не вернёмся в Южный Порт.