Красавец и монстрочка

      — Три тысячи семьсот двадцать три… Капля лениво сорвалась с потолка и с тихим плеском присоединилась к своим, образующим лужицу, товаркам.       — Три тысячи семьсот двадцать четыре…       За толстым листом железа, заменяющим дверь, послышались шаги. Рэнделл повернул голову, насколько позволяла ему труба, и прислушался. Нет. Тихо. Только шорох крысиных лапок да негромкий писк. Кажется, он скоро начнет узнавать их по голосам. Тореадор негромко вздохнул и вновь перевел взгляд на пятно на потолке, где собиралась очередная капля.       — Тысяча семьсот двадцать… Тьфу!       Нет, сбился. Безнадежно сбился. Можно начинать сначала. Тем более, что это было одно из немногих развлечений, доступных ему. Рэнделл немного пошевелил руками, насколько позволял ему металл. Как хорошо, что он уже не смертный, и его тело не затекает.       Сколько уже он здесь? Кажется, не так уж и давно он еще носился по городу, как и положено помощнику шерифа. Чутье не обмануло, новоприбывший Тореадор действительно не был тем, за кого себя выдавал. Как он там, Квентин, кажется? Впрочем, какая теперь разница. Он побежал на встречу с этим новомодным художником, ни словом не обмолвившись об этом ни напарнику, ни шерифу. Самоуверенный идиот! И ведь он действительно всерьез надеялся, что расправится с шабашитом в одиночку. А в итоге…       А в итоге этот шабашит расправился с ним, воткнул кол в сердце и оставил на крыше.       — Доброго Вам утра, мистер Гифт. Простите, но у меня еще много дел.       Дальше было отчаяние, ужас и невозможность шевелиться, только наблюдать, как медленно ширится на востоке розовато-золотистая полоска. Если бы только кто-то сейчас оказался здесь! Если бы! Каким-то невероятным, невозможным чудом…       — Хочешь жить, красавчик?       Прямо над ним из ниоткуда появилось уродливое лицо, которое когда-то принадлежало женщине. Носферату. Зеленоватая склизкая кожа, кое-где свисающая влажной бахромой. Большие жабьи глаза, неровный череп, из которого еще торчали остатки волос.       — Нравлюсь? — Носферату осклабилась и почти кокетливо откинула со лба несуществующий локон. Крупный нарост чуть выше надбровной дуги лопнул, оставляя ошметки кожи на перепончатых лапах существа.       Рэнделл смог только моргнуть, на мгновение даже забыв о недалеком рассвете.       — Ладно, давай так, милый. Я могу тебя вытащить отсюда, но и ты в ответ окажешь мне кое-какую услугу, — Носферату хмыкнула, поправляя воротник рубашки Рэнделла.       — Только знаешь… — она быстро посмотрела на стремительно светлеющее небо и, скрипнув зубами, снова обернулась к Тореадору. — Решай быстрее.       — Что… ты… хочешь? — слова давались ему с невероятным трудом.       — Ты будешь жить в канализации. Рядом со мной. У меня там уютно. Возможно, это не тот уют, который ты знал, но ничего. Привыкнешь. Все привыкали. Или, конечно, ты можешь стать смертником и отказаться… Рассвет не заставит тебя долго ждать. Ну, так что, ты принимаешь мое предложение, красавчик?       И Рэнделл кивнул.