Красавец и монстрочка

      Он не очень помнил, как именно они добрались до ее логова. Как только тяжелый канализационный люк опустился над их головами, Носферату завязала ему глаза, перекинула стройного, но отнюдь не маленького Тореадора через плечо, поволокла его куда-то, петляя по бесчисленным туннелям-лабиринтам. Плеск, плеск, плеск… Скрежет. Его швырнули на что-то мягкое и мокрое, пахнущее плесенью. Снова скрежет.       Прежде чем они оба упали в дневной сон, Носферату старательно обыскала своего пленника.       — Я думаю, тут тебе это точно не понадобится, — безапелляционно заявила она, отбирая у него кинжал, телефон и пистолет.       Вечером Рэнделл проснулся на том же матрасе и какое-то время просто лежал, надеясь, что все это дурной сон и он обязательно кончится. Обширное помещение освещали лишь несколько тусклых ламп, поэтому очертания предметов едва угадывались в темноте.       Однако довольно быстро его попытки уйти в себя были прерваны громким и, кажется, веселым голосом хозяйки.       — Вставай, милый, еда уже готова!        Вновь появившаяся из ниоткуда Носферату с громким стуком поставила перед Тореадором клетку, мастерски скрученную из тонких железных труб. Отчаянно пищащие крысы были набиты туда настолько плотно, что из каждого просвета между прутьями торчали хвосты, лапы и головы.       Несмотря на всю непривлекательность подобной пищи Рэнделл понял, что невероятно голоден. Слишком много крови он потратил, сражаясь с этим чертовым шабашитом.       — Завтрак на двоих — это так романтично, ты не находишь? — влажно блестящая под слабым освещением рука вампирши приоткрыла клетку. — Лови быстрей, они проворные.       Отчаянный писк, и вот уже первая вырвавшаяся из клетки крыса затрепыхалась в когтистых пальцах Носферату. В отличие от большинства ее соклановцев, для которых эти грызуны были не только кормом, но часто и домашними питомцами, спасшая его не питала к голохвостым тварям ни малейшей привязанности.       — Пищащий комок меха, — презрительно фыркала она, кидая на пол очередную осушенную крысиную тушку. — Скажи-ка мне, милый, тебе приходилось раньше питаться подобным?       Рэнделл только помотал головой и впился клыками в новое теплое тельце, пахнущее кровью, сыростью и канализацией.       Когда последняя крыса упала мертвой на цементный пол, Тореадор снова отполз к стене, ощущая во рту мерзкий привкус мокрой шерсти и радуясь тому, что его Сиром оказался не Вентру.       Носферату тем временем запихивала остатки завтрака обратно в клетку, что-то рассеянно напевая себе под нос. Почти закончив это увлекательное занятие, она вдруг хлопнула себя по лбу, роняя на пол особенно жирную крысу.       — Я же забыла представиться! Прости-прости! Мое имя… Впрочем, какое тебе дело до моего настоящего имени… Зови меня Квенни, милый.       — Я Рэн… — начал было Тореадор, но Квенни тут же его перебила.       — Ты — Рэнделл Гифт, один из двух помощников нашего дорогого шерифа. Год назад получил также полномочия бича. Интересно, чем это ты так выделился, что цепная Сторож князя наделила тебя правом на убийство? Впрочем, не отвечай. Сегодня мы не будем говорить о политике. В любом случае, рада нашей встрече…       Когтистая бледная рука Носферату оказалась перед самым носом Рэнделла. Он инстинктивно отклонился назад, упираясь затылком в холодную стену. Квенни тихо хмыкнула в темноте. Тореадор едва различал ее лицо, на котором выделялись только широко расставленные жабьи глаза, желто-зеленые и выпуклые.       — Неужели столь галантный кавалер не поцелует даме руку? А мне-то казалось, что все Тореадоры обучены манерам. Впрочем… — холодная бородавчатая ладонь Квенни медленно скользнула по щеке Рэнделла, оставляя на его коже липкий склизкий след. — Не все сразу. И вообще, мне кажется, мы еще не настолько близки для такого интимного полумрака.       Квенни отошла к другой стене, раздался едва слышный щелчок, и яркий ослепляющий свет залил комнату. Тореадор, судорожно вытирающий рукавом щеку, был вынужден резко зажмуриться. А когда он открыл глаза, то едва удержался от того, чтобы не закрыть их снова.       Вчера Носферату была замотана в бесформенный балахон, открывающий лишь лицо и кисти рук. Сейчас же на ней не было ничего, кроме ярко-красных бикини. Квенни была не просто некрасива, она была отвратительна. Ее покрытое язвами и бородавками непропорциональное тело, обтянутое зеленоватой, лягушачье-мокрой кожей было одним из самых жутких зрелищ, которые когда-либо приходилось видеть Тореадору. Крысиная кровь подступила к горлу. Рэнделл зажал рот руками и часто задышал.       Видимо, на его лице слишком ярко отразились все эмоции, потому как Квенни криво усмехнулась, демонстрируя неровные желтые зубы, похожие на падающий частокол.       — Оооо, что с тобой, красавчик? Не нравятся девушки без макияжа? — ее смех больше походил на скрежет труб, среди которых она обитала. — Неужели естественность больше не в моде? Ну ничего, я сейчас все исправлю.       Носферату подошла к большому железному шкафу, кое-где покрытому ржавчиной, резко выдвинула один из ящиков и принялась копаться в его содержимом.       — Не то. — На пол полетела отвертка. — Снова не то. — Тонко звякнула пустая консервная банка. — И это не то. — Огромные, угрожающего вида ножницы в странных бурых пятнах, мало походящих на ржавчину, приземлились недалеко от Рэнделла. — О! Наконец-то!       Квенни обернулась к Тореадору, победно сжимая в искривленных пальцах тюбик губной помады. Все с тем же выражением лица она выкрутила ярко-алый столбик на максимальную длину и резким движением провела им по губам, рисуя жирную неровную линию, свезла часть отслаивающейся бугристой кожи, пачкая зубы. Часть помады, не выдержав подобного обращения, упала на пол, однако то, что осталось, Квенни старательно размазала вокруг рта. Наконец, отшвырнув в сторону пустой пластиковый цилиндр, Носферату снова улыбнулась и направилась к Тореадору, старательно покачивая тощими бедрами.       — Ну что, познакомимся поближе?