And I Am Missing From You

Где-то рядом с ним вспыхнула камера, и Джеймс, щурясь от полуденного солнца, немного отступил назад, чтобы их фотограф мог сделать столько снимков, сколько они хотели. Груда камней, которую они заметили, торчащая из пустынного ландшафта, была сложена почти на уровне его головы. Для изучения арктической среды это не имело никакого значения, но, тем не менее, это было уникальное зрелище. Особенно после двух дней, когда не было ничего, кроме бескрайнего снега и бледно-жёлтых скал. По сути, это была туристическая остановка. Они разбили лагерь в паре сотне футов от них, их снегоходы были против тонкого тающего снега, и с новыми силами подошли к одинокой пирамиде из камней. - Пирамида Виктори-Пойнт, - прокомментировал коммандер Арнольд, медленно описывая круг вокруг камней, словно оценивая их, - воздвигнутая сэром Джеймсом Россом в 1831 году. Боюсь, что большинство пирамид из камней дальше к северу мало используются. Один из биологов нахмурился: - Как вы думаете, мы могли бы поместить туда свою записку? Коммандер Арнольд помолчал, потом пожал плечами: - Полагаю, это не повредит. Чарльз, набросай что-нибудь для нас. Чарльз, один из зоологов в команде, был солидным парнем – из тех людей, с которым Джеймс проводил длинные ночи, распивая пиво (хотя, возможно, меньшее количество пива, чем в университете). Среди команды он был тот самый, с которым Джеймс разговаривал больше всего, их сблизила общая любовь к розыгрышам… к большому огорчению Лиуны. - Ла-а-адно, давай взглянем, - у Чарльза уже был блокнот, он написал на обрывке бумаги, - «Команда Поланирус под командованием коммандера Арнольда и Джеймса Фицджеймса. Если найдёте, съешьте записку при первой же возможности». Коммандер Арнольд закатил глаза: - Чарльз. - Просто шутка, сэр. «В случае обнаружения, пожалуйста, свяжитесь с Лондонским институтом экологических исследований». Коммандер кивнул: - Именно так. Теперь все расписываются. Команда собралась вокруг, и каждый по очереди ставил свою подпись. К тому времени, как блокнот дошел до Джеймса, половина бумаги была покрыта множеством грязных, чистых, больших и крошечных подписей, в том числе “ᓕᐅᓇ” внизу. Он расположил свою роспись рядом с ней, а затем снова передал бумагу следующему человеку. - Ладно, это всё,- сказал коммандер Арнольд, туго сворачивая сообщение, - не хотите оказать честь, Джеймс? Джеймс шагнул вперёд, его рот был открыт, чтобы принять предложение, когда его ноги остановились. Он посмотрел на пирамиду. Камни были такими же, как и остальная земля, но что-то в их высокой внушительной форме заставило Джеймса остановиться. Как будто камни издавали слабое гудение, электрическое притяжение к ним, от которого у него слезились глаза и пересохло в горле. Он кашлянул: - Вы руководитель экспедиции, коммандер. Эта честь принадлежит вам. Коммандер Арнольд дружелюбно улыбнулся, а затем прошел туда, где были убраны пара верхних камней. Он протянул сообщение над дырой. - Тому, кто найдёт это в будущем. И пусть ты продержишься так же долго, как камни вокруг тебя, - он кинул записку, положил верхние камни на место, и они отправились обратно в лагерь. *** Все столпились вокруг костра, обмениваясь историями и смеясь, когда солнце пыталось скрыться за горизонтом. Помимо многих дней, когда было пасмурно или шёл снег, с наступлением лета ночей становилось всё меньше и меньше, и исследователи стремились воссоздать что-то похожее на обычный поход. Но это было тут же разрушено, когда чья-то фигура поставила кастрюлю с угрожающе выглядящим тушёным мясом над огнём. - О боже, Стаббинс, какого чёрта вы нас кормите? - воскликнул Джеймс. Стаббинс был мужчиной ростом всего пять футов с заметно зализанными на лысину волосами и бакенбардами, доходившими до груди, но он всё ещё производил устрашающее впечатление, стоя над их группой. Он налил ковш тушёного мяса в тарелку и начал: - Это единственная тёплая еда, которую вы получите сегодня вечером, если вы не знаете ресторан, в который мы можем зайти. - Нет, Стаббинс, всё в порядке, - вздыхает Джеймс. - Я уверен, ты сможешь переварить это, старина, - сказал Чарльз, - а если нет, то я возьмусь за твою порцию. Команда засмеялась, а Джеймс подал Чарльзу немного тушеного мяса. - Я была бы осторожнее с тем, из кого делать врагов, Джеймс, - сказала Лиуна, дуя на свой суп, - Стаббинс может просто подсыпать что-нибудь лишнее в твою тарелку однажды вечером. - О, чудо! Она разговаривает! - крикнул один из исследователей, а остальные засмеялись. Лиуна закатила глаза и хлебнула из миски. - Она права, парень. Будь со мной слишком осторожным,- сказал Стаббинс Джеймсу, - хотя, если ты продолжишь жаловаться, я могу добавить тебя в рагу. Группа погрузилась в улюлюканье и крики, некоторые хватались за бока. Джеймс дружелюбно рассмеялся, тайком пододвигая свою миску к Чарльзу, который с удовольствием принял эту добавку. - Поскольку я чувствую себя… болтливой сегодня вечером, не хочет ли кто-нибудь из вас услышать историю? - спросила Лиуна. Остальные в группе с нетерпением наклонились вперёд, поощряя её продолжать. Лиуна улыбнулась им, а затем побежала к огню. - Существует старая инуитская поговорка: «Великая опасность для нашего существования заключается в том, что наша диета состоит из душ». Это означает, что у каждого живого существа есть душа, и мы должны делать всё возможное, чтобы уважать тех, кто отличается от нас. Например, использование каждой части тюленя после того, как на него охотились. Но иногда душу не уважают или не усыпляют должным образом. И это создаёт монстров. Мой дедушка рассказывал о существе по имени Каллунаат. У него большие глаза и бледная кожа, и он ходит на длинных тонких конечностях. Дух бродит по земле в поисках кого-то или чего-то, чем можно владеть. Ночью слышно, как он зовёт сквозь ветер: «Где я? Я заблудился и не могу найти дорогу назад». Но что бы вы ни говорили и как бы громко вы это не говорили, Каллунаат вас не услышит. - Откуда они?- спросил Чарльз. Лиуна покачала головой: - На самом деле никто не знает. Но некоторые говорят, что пришли из другого места, в другое время и заблудились. Они коснулись камней, которые не должны были сдвигаться с места, и вышли за пределы того места, где должны были быть. Из-за этого они обречены скитаться по пустошам, пока даже память о том, кем они были, почти не исчезла. Группа хранила устрашающее молчание, некоторые оглядывались через плечо, как будто Каллунаат мог появиться позади них. - Пугающе,- сказал Чарльз, когда команда разошлась, разделившись на небольшие группы по направлению к своим палаткам. - О, это ничего, я должна как-нибудь рассказать о Калупалике. Тогда тебе будут сниться кошмары. Двое мужчин усмехнулись, и Чарльз продолжил свой путь к палатке, но Джеймс остановился. Стоя в стороне от всех остальных, коммандер Арнольд смотрел на горизонт с мрачным выражением лица. - Что-то случилось, сэр? - спросил Джеймс, подойдя к нему. Только тогда он заметил приближающиеся грозовые тучи. - Это будет тяжелая ночь, - сказал коммандер Арнольд, нахмурив брови, - лучше сообщить всем, что они должны одеться потеплее. - Понял, сэр, - ответил Джеймс, разворачиваясь на пятках. - Ох, Джеймс. - Да, сэр? Коммандер Арнольд слабо улыбнулся: - Твоя очередь ночной вахты. *** Ночная вахта, очевидно, самая худшая вещь, созданная человеком. Даже если в течение дня не было замечено крупных животных, это было стандартной практикой и самым безопасным вариантом, чтобы кто-то следил за лагерем ночью. Предполуночная вахта просто означала, что нужно ложиться позже, чем обычно, а последняя вахта требовала, чтобы Джеймс вставал рано. И то, и другое было предпочтительнее, чем просыпаться после всего лишь пары часов отдыха, а затем пытаться ещё поспать, когда их сменяла последняя вахта. - Вот. Будет чем заняться, - Лиуна сунула ему в наплечную сумку книгу и горсть батончиков с мюсли. - У тебя случайно нет большой мягкой подушки, которую можно было бы туда спрятать? Мне становится больно сидеть на этих камнях. - Ой, бедняжка, - ухмыльнулась Лиуна и направилась к своей палатке. Сон наступал урывками, пока Джеймс не почувствовал руку на своём плече, и не был вынужден с усталым вздохом выползти из спального мешка. Человек, который был на предполуночной вахте, передал ему винтовку – одно из единственных средств защиты, если животное решит напасть на них – а затем человек, зевая, побрёл к своей палатке. Джеймс подавил зевок, взглянув на грозовые тучи, угрожающе нависавшие над их головами. Снег ещё не пошел, но, зная его удачу, теперь, когда он на вахте, буря обрушится в полную силу. Он вышел к периметру лагеря и начал играть в выжидательную игру. Игра в ожидание состояла из самых разнообразных действий, таких как смотреть вдаль, шаги вправо и влево и, в конце концов, прыжки в «сикось-накось» на твёрдом сланце с сумкой на боку. - Надо было взять фонарик, - пробормотал Джеймс, роясь в сумке, пока не нашёл один из батончиков мюсли. Он понятия не имел, что это за вкус, и с лёгким трепетом положил кусочек в рот. Хмм. Черника. Не самая любимая, но это его спасёт. Мюсли развлекали его целых пять минут, пока он бездумно пережевывал искусственный аромат, прежде чем он остался с пустыми руками. Он полез в сумку и вытащил книгу Лиуны. Наклонив её в лунном тусклом свете, Джеймс попытался разглядеть обложку, прежде чем включить слабое свечение своих цифровых часов и поднести их к тому, что сказалось названием. Он фыркнул. Конечно. «Святые, которых никогда не было». Да поможет ему бог, если Лиуна и Нелли когда-нибудь встретятся. До конца жизни он не будет знать покоя. Это не имело значения: его светящихся в темноте часов никогда не хватило бы, чтобы собрать воедино больше, чем пару предложений. Он вздохнул и бросил часы с книгой в рюкзак, готовясь к тому, что ночь должна была быть долгой. Звяк. Джеймс вздрогнул. Лунный свет мало помог определить, откуда доносился шум, но он смог разглядеть небольшой кусок чего-то, лежащего рядом с ним на земле. Он подобрал это и прокрутил в ладони, пока его перчатка не намокла. Звяк. Звяк. Звяк. О, подумал Джеймс, когда его желудок сжался. Это град. Словно щёлкнув выключателем, град стал сыпаться с неба тяжелой пеленой. Из палаток раздалось несколько удивлённых возгласов, и Джеймс вскочил с сумкой, перекинутой через руку и направился к ближайшей палатке. Будь проклято личное пространство, он бы сел на любую пару, которая была внутри, если бы это помогло ему выбраться из шторма. Он не успел пройти и трёх футов, как остановился как вкопанный, кровь стыла в жилах. Перед ним, между ним и палатками, стоял белый медведь. И это был медведь. Это должен был быть. Джеймс не мог подобрать другого слова, чтобы описать это. Хотя он только мельком увидел его во вспышке молнии, он всё же мог различить его неуклюжую форму в темноте. Просто… глядел на него… Смотрел. - Ладно, ладно, - подумал Джеймс вслух, протягивая руку, словно пытаясь успокоить лошадь, - ты просто… просто оставайся там. И позволь мне пройти. Но когда он шагнул в сторону, чтобы сделать широкий круг вокруг животного, белый медведь повернулся вместе с ним. На этот раз его силуэт присел, согнувшись для атаки. Господи, не здесь, подумал Джеймс. Не таким образом. А затем белый медведь внезапно атаковал, и Джеймс вообще перестал о чем-либо думать. Одна нога поворачивалась с другой, и Джеймс бежал в противоположном направлении. Нет… «бег» относился к лёгкой атлетике. Бег предназначался для утренних пробежек вокруг квартала. Это было бегство. Джеймс никогда не был так благодарен за свои длинные ноги, учащённый пульс и накачивание лёгких, когда на ум пришёл каждый факт, который Чарльз когда-либо рассказывал о белых медведях. Обманчивые ублюдки, сказал Чарльз. Они выглядели большими и неуклюжими, но как только они начинали движение, они могли развивать скорость до двадцати пяти миль в час. - В один момент они далеко, а в следующее мгновение ты в их челюстях,- Чарльз хлопнул руками.- Сила укуса в тысяча двести фунтов! В своё время это было классным фактом. Но прошлый Джеймс был идиотом. Примерно в тридцати футах впереди него на фоне бушующего неба выделялась пирамида Виктори-Пойнт. Молния осветила её возвышающиеся очертания, и Джеймс поднажал, его ноги практически летели по сланцу. Он слышал, как к нему приближался белый медведь. Где Джеймс уронил винтовку? Почему он не удержал её, как предполагалось? Теперь пирамида из камней была его единственным укрытием и, возможно, единственным способом выбраться отсюда живым. Если бы он смог взобраться наверх, хотя бы залезть в отверстие, медведь мог бы потерять интерес и пойти куда-нибудь ещё. Это было лучше, чем другой вариант, который заключался в том, чтобы продолжать бежать и надеяться, что у медведя закончится энергия… Пирамида должна была бы помочь. С сильным ворчанием он прибавил скорости своему шагу, сердце бешено колотилось на фоне приближающегося медведя. Двадцать футов. Десять. Сверкнула молния, осветив пирамиду из камней, и Джеймс протянул руку, коснувшись камня. Его тело упало. Он рухнул, распластавшись на животе, лицо едва не поцарапалось о землю. Раздался ещё один раскат грома, и он тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание. Пока он карабкался, он вслепую пытался схватиться, прежде чем к нему вернулось зрение, и он с поразительной ясностью понял, что медведя больше нет. Или, скорее, потерял интерес и вернулся в лагерь в поисках более доступных закусок. Джеймс вглядывался в темноту, его грудь вздымалась от напряжения, а ноги болели. Он посмотрел в сторону далёких палаток. Разве что палаток не было. Он повернулся. Может быть, он развернулся во время погони? Было почти невозможно определить направление в такую погоду. Вот только град замедлился, почти совсем прекратился. Нет палаток, нет града. Джеймс крутился и вертелся кругами, выискивая глазами любые признаки лагеря или его товарищей по группе. Там. Двое его товарищей по группе шли к берегу, который за ночь обледенел на несколько дюймов. Он нахмурился, вздрогнув, когда, наконец заметил, насколько стало холоднее. Неужели он действительно так мало уделял внимания своему окружению? Нет, сосредоточься! Не проблема. Он подбежал к двум фигурам, лёгкие всё ещё болели после того, как он побил личный рекорд скорости. Он замахал руками. - Эй! Остановитесь! Там белый медведь, нам нужно…! Двое повернулись, чтобы посмотреть на него, всё ещё на приличном расстоянии. Он не мог разглядеть их лиц, но его сразу поразило то, что они были одеты в традиционные меховые шубы, а не в блестящие яркие парки, которые носили члены команды. - Кто…? - спросил Джеймс, больше себя, чем их. Но на самом деле это не имело значения. Знакомая неуклюжая фигура появилась в поле его зрения, ближе к двум другим, чем к нему, и Джеймс дико указал: - Позади вас! Медведь! Это медведь! Ни одна из фигур не шевельнулась, вместо этого они начали разговаривать друг с другом. Медведь неуклонно приближался. Джеймс сделал много глупостей в своей жизни. Он мог признать, что это не было секретом. Но это должно быть близко к вершине его списка. Потому что, когда Джеймс Фицджеймс увидел громадного белого медведя, опасно приближающегося к двум ничего не подозревающим жертвам, любая часть его мозга, способная к осторожности, была выброшена на ветер, и он бросился вперёд, вооруженный только кулаками. - Оставь их! Оставь их… эй, эй ты там! Посмотри на меня! - он взмахнул руками над головой, и медведь повернулся, чтобы посмотреть в его сторону, - да, ты! Я самый вкусный. Оставь этих людей в покое! Медведь не двигался, а вместо этого посмотрел на пару одетых в меха путников, его голова была наклонена под углом. Затем он возобновил свой шаг к ним. Джеймс стиснул зубы и побежал быстрее. Ладно, если этот медведь так сильно хотел этих людей, ему просто надо сначала пройти через Джеймса. Наверно, очень легко, если подумать. Но времени на повторные догадки не было; эти люди были в опасности! Он приближается к шельфовому льду, ноги несли его быстрее, чем он ожидал. Он понял слишком поздно, что, если не замедлится в ближайшее время, он может слететь с края. Внезапно его ноги коснулись льда, и он скользнул вперёд, размахивая руками, когда его занесло прямо к краю. БАМ. Однажды, когда Джеймс был подростком и был чрезмерно глуп, он попытался запрыгнуть на лошадь сзади. В конце концов, если Джон Уэйн смог это сделать, то конечно же, и он сможет. У него было примерно полсекунды, чтобы понять, что он больше не знает, где находится лошадь, и что лошадь точно знает, где он, прежде чем копыто попало ему в грудь. Мгновенно он упал навзничь, весь воздух вышел из его лёгких, и ему пришлось сидеть так несколько мгновений в немой панике, прежде чем его друзья вызвали скорую помощь. Конечно, они все посмеялись над этим позже, когда рентген показал, что чудесным образом ничего не было сломано. Он остался с массивным синяком и уязвлённой гордостью, но заверил всех, включая себя, что никогда не сделает что-то настолько нелепое, что снова почувствует эту боль. Это было хуже. Намного хуже. Удар отправил его в полёт, тело врезалось в твёрдую землю. Он не мог дышать. Не мог двигаться. Мучительную секунду он ничего не мог сделать, кроме как смотреть в грозовое небо. Снизу раздалось несколько одобрительных возгласов. - У меня получилось! - Я же говорю, хороший выстрел! - О, Боже! В самом деле, о Боже, подумал Джеймс. Что он сделал невидимым нападавшим, что они были чертовски рады, что убили его? Жгучий жар пронзил его грудь, за ним последовала самая мучительная боль, которую он когда-либо испытывал в своей жизни. Молнии сверкнули в небе, которое постепенно становилось всё более размытым, и земля закачалась под его расплющенным телом. Чернильная чернота поползла перед его глазами, и лёд впился в обнажённую кожу вокруг запястий. Радостные возгласы невидимых мужчин быстро сменились шокированными вздохам, а затем кто-то закричал. Мягкий тёплый мех обхватил его лицо, в то время как обшарила переднюю часть его куртки, пытаясь расстегнуть молнию. - Коммандер? - Отойдите от него, отойдите! - Сержант Брайант! - Я не знал, я не мог… Боже милостивый, помоги нам. - Доктор Гудсир! Доктор Гудсир! Голоса продолжали вопить над ним, к ним присоединились два совершенно разных голоса, говоривших на инуктитуте. Руки вернулись, чтобы держать его голову, и перед ним поплыли размытые очертания. Он прищурился: - Лиуна? Если и было какое-то признание со стороны женщины, он не мог этого видеть. У него закатились глаза. - Не беспокойтесь, коммандер, - ровный голос отозвался теплом на ухе, - мы вернём вас. Я обещаю, что не позволю вам умереть здесь. А потом всё померкло, и он оказался где-то совсем в новом месте. Не было точного способа описать смерть. Это не было похоже ни на что, кроме, возможно, сильной усталости и сильного безумия. Как будто Джеймс был поистине в легендарном запое, а затем рухнул на свой диван с твёрдым намерением заснуть, но не смог сделать передышки. Он мог видеть, и всё же не мог. Было темно, и мир под ним качался, и он чувствовал, что ему нужно промыть желудок. У его головы лежали обветренные руки в серых перчатках без пальцев, и они слегка дрожали, когда Джеймс пытался вернуться в сознание. Когда его зрение полностью прояснилось, он увидел измождённого мужчину с глубоко посаженными глазами. Глаза, которые были плотно закрыты, словно чтобы сдержать слёзы. Джеймс, должно быть, издал звук, потому что мужчина моргнул, и усталая улыбка скользнула по его потрескавшимся губам. - Как ты себя чувствуешь, Джеймс? Джеймс прищурился и застонал, пытаясь сесть: - Откуда вы знаете моё имя? Мужчина замер, отдёргивая пальцы, как будто его обожгли. Он посмотрел на Джеймса, нахмурив брови. - Кто…?- Джеймс кашлянул и рухнул на узкую койку. Он чувствовал боль в груди, кости скрежетали под бумажной кожей. Как всё быстро пошло не так? - Джеймс… пожалуйста,- всхлипнул мужчина, и в палатку вошел ещё один мужчина. Слабый свет свечи осветил болезненную, но нежную улыбку. - Капитан, сэр,- вновь прибывший положил на плечо мужчине.- Он впадает в шок. Боюсь, ему осталось недолго. В голове Джеймса всплыло имя. Френсис. - Френсис?- капитан повернулся к нему с облегчением. Джеймс не смог смотреть на него. Что бы ни случилось, где бы он ни был, ему нужно было уйти. Глубокое чувство в его нутре подсказывало ему, что ему здесь не место, у него мало времени. Он умирал. - Мне нужно уйти,- Джеймс задохнулся.- Я… я должен идти. Губы Френсиса задрожали, а из глаз потекли новые слёзы: - Знаешь, о чём ты меня просишь, Джеймс? Ты понимаешь, что говоришь? Но Джеймс не мог ответить. Всё снова потемнело, голоса растворились в безмолвной дали. *** Гарри Гудсир с усталым вздохом отложил покрытые коркой крови щипцы, борясь с желанием вытереть пот со лба, чтобы всё ещё свежая кровь не попала на его руки. Это была долгая и изнурительная операция, полная почти смертельных промахов, его и доктора Стэнли руки переплелись над пулевым отверстием, которое оставляло шрамы на груди коммандера. До этого день был ещё длиннее – передовая группа отложила всё, что им не было абсолютно необходимо, чтобы как можно быстрее доставить раненого Джеймса на «Эребус». Всё это время Гарри останавливал кровь и молился, чтобы Джеймс продолжал дышать. Но оно того стоило: операция сработала. - Сэр Джон и капитан Крозье хотели бы поговорить с вами, - сказал Дево, просунув голову в дверной проём. - Дайте мне минуту, - вздохнул Гарри, поспешно снимая фартук. Он последовал за Дево, его голова кружилась от того, что может сказать его начальство. Он мог бы помочь спасти коммандера Фицджеймса, но только с помощью доктора Стэнли, и что ещё хуже, он привёл их с собой. Конечно же, первыми, кто посмотрел на него в кают-компании, были пожилой мужчина-инук и женщина помоложе. Мужчина не сказал ни слова с тех пор, как Гарри встретил его, и теперь они смотрели на него с едва скрываемым беспокойством. - Мистер Гудсир, пожалуйста, садитесь,- сэр Джон предложил стул, поставленный перед двумя капитанами. Гарри медленно сел, держа свои наспех вымытые руки на коленях. Сэр Джон доброжелательно улыбнулся: - Во-первых, мы хотели поблагодарить вас за ваши героические действия по спасению Фицджеймса. Я знаю, что он вам дорог, как и всем нам, и ваша сообразительность действительно могла спасти его от ужасной смерти. Когда смерть не страшна? - подумал Гарри, но держал рот закрытым. Капитан Крозье, с которым Гарри был знаком гораздо меньше и который был выглядел так, будто хотел быть где угодно, только не здесь, подпёр голову рукой, упираясь локтём в край стола. - Вы нашли какие-нибудь зацепки? Гарри нахмурился, ошеломлённый: - Сэр? - Ради бога, Френсис, завтра мы можем побеспокоиться о зацепках. Сегодняшних событий более чем достаточно. Капитан Крозье поджал губы, затем опустил голову и напряженно кивнул. Сэр Джон откашлялся и снова повернулся к Гарри. - Мистер Гудсир, не могли бы вы рассказать нам, что произошло там, начиная примерно с часу ночи сегодня утром? - Я… боюсь, я не смог бы рассказать вам больше, чем мог бы рассказать мистер Дево или любой другой человек. - О, да, да, конечно, мы их тоже допрашивали, - сэр Джон отмахнулся от беспокойства Гарри, - мы просто хотим услышать мнение каждого о том, что произошло. Особенно от наших офицеров. Гарри заёрзал на своём месте. Откашлялся: - Ну, господа, мы чинили сани, когда пошёл град… - Что было не так с санями?- спросил капитан Крозье. - На них напали, сэр, - Гарри поморщился.- Я имею в виду, что они были перевёрнуты, а содержимое разбросано, сэр. Капитан выглядел так, если он хотел задать ещё вопрос, затем нахмурился и сложил руки на коленях. - В любом случае, начался град, и поэтому мы бросились в свои палатки, чтобы избежать его основного удара. Лейтенант Гор прибыл как раз вовремя, чтобы пойти с нами, и мы объяснили ему ситуацию с санями. - Каково было его мнение о причине?- спросил капитан Крозье. Сэр Джон процедил: - Френсис. - У него было мало времени, чтобы обдумать этот вопрос, сэр. Остальные из нас, я доверяю мистеру Дево, предположили, что это мог быть медведь. Он ждал, пока кто-нибудь из мужчин задаст вопрос. Когда ничего не было выдвинуто, он продолжил: - Затем мы услышали ужасный шум. Это звучало так, как будто в наш лагерь проник медведь, и Дево с остальными было вполне достаточно, и они объявили, что застрелят это существо и съедят его на ужин. Признаюсь, даже я почувствовал сильное желание, чтобы оно исчезло, и вышел с ними из палатки. Раздали оружие, и затем появилось что-то большое прямо у края ледяного берега, несясь к нам с большой скоростью. Сержант Брайант выстрелил, и большой силуэт упал. - Вы точно уверены, что это был Брайант?- спросил сэр Джон мягким голосом, его взгляд был твёрдым.- Не могли бы вы дать письменные показания, если это потребуется? - Да, сэр. Сэр Джон кивнул: - Продолжайте, пожалуйста. - Мы бросились наверх, где лежало тело, и, к нашему нескончаемому замешательству и ужасу, обнаружили, что застрелен коммандер Фицджеймс. Я был уверен, что он должен быть мёртв: большинство людей не пережили бы такой прямой удар в грудь. - Но наш коммандер Фицджеймс – не большинство мужчин,- ласково сказал сэр Джон, и его взгляд стал отстранённым. Рядом с ним стоял капитан Крозье. Он упёрся ладонями в колени, встретившись взглядом с Гарри. - Что забрало жизнь лейтенанта Гора? Несмотря на все свои усилия, Гарри почувствовал, что его губы начинают дрожать, а пальцы трястись. До этого момента в экспедиции Гарри был натуралистом в грандиозном приключении, наблюдая за образцами и восхищаясь великой красотой этих диких и необузданных земель. Всё это разлетелось вдребезги в тот момент, когда он увидел это существо. - Это был белый медведь, сэр. Один из самых больших, которых я когда-либо видел. - Тот же, который напал на сани?- спросил Крозье. - Да, сэр. Вполне вероятно. - Почему он не напал ни на кого другого? Почему не коммандер Фицджеймс, который не смог бы защитить себя? - Не знаю, сэр. Я спускался вниз по шельфовому леднику, чтобы найти лейтенанта Гора, но я был на полпути, когда существо появилось позади лейтенанта и вонзилось в него. Я пытался…- Гарри наклонил голову, его грудь сжалась,- я пытался следить за зверем, пока спускался вниз, но к тому времени, как я добрался до тела, медведя уже не было, а лейтенант был мёртв. Было трудно оставить Грэма там. Он был таким добрым человеком, с хорошим чувством юмора и очаровательной улыбкой, дружески тянувшимся к Гарри. Но он также был крупным мужчиной, и его тело было бы дополнительным весом, который они не смогли бы оправдать, если бы они хотели вовремя вернуть Джеймса на корабль. В конце концов, они оставили его там, даже не похоронив должным образом, его незрячие глаза смотрели в небо. - Вы сделали правильный выбор,- сказал капитан Крозье, и его глаза наконец приобрели выражение, граничащее с сочувствием.- Я понимаю, что было трудно оставить тело лейтенанта, но мы пошлём других, чтобы похоронить его должным образом. - Да, совершенно верно,- сэр Джон наклонился вперёд в своём кресле.- Вы сегодня хорошо поработали. Отдохните. Гарри неуверенно встал, кивая и выражая свою благодарность, прежде чем его отпустили, и он направился обратно в лазарет так быстро, как только позволяли его ноги. Ему не будет покоя – только не с тяжелораненым пациентом. Когда он вошел в комнату, то обнаружил, что доктор Стэнли стоит над спящим Джеймсом с задумчивым выражением лица. Или, как он предполагал, более задумчивым, чем обычно. - Что вас так обеспокоило, доктор Стэнли? Доктор Стэнли медленно покачал головой, не сводя глаз с коммандера: - Вы видели то же, что и я, когда мы снимали с него одежду для операции. - Сэр? - Гарри шагнул вперёд, глядя на Джеймса сверху вниз. Мужчина был болезненно бледен, и он свернулся калачиком, как маленький ребёнок. Они одели его в простую ночную рубашку, но даже она промокла от пота. - Его рука. Его бок, - прошептал доктор Стэнли, его голос прорезал тишину лазарета. - Что вы имеете в виду? - взволнованно спросил Гарри. Доктор Стэнли наконец повернулся к нему: - Пулевые ранения, которые я лечил во время Опиумной войны, теперь исчезли,- он снова посмотрел вниз, на его лицо легла мрачная тень, - как будто их никогда не существовало.