And I Am Missing From You

Джеймс очнулся и тут же пожалел об этом. Его тело казалось одной большой кровоточащей раной, боль словно пробивала грудь, как солнечный луч, и при попытках пошевелиться руки и ноги неудержимо дрожали. Язык, напоминающий наждачную бумагу, царапал нёбо, пытаясь протиснуться сквозь потрескавшиеся губы. У него получилось издать лишь мычание, за которым последовал мучительный кашель. Чьи-то руки легли ему на плечи, перекатывая на бок. Уколы острой боли пронзили грудную клетку, и Джеймс слабо вскрикнул, он трясся от усилий удержаться в устойчивом положении. - Ш-ш-ш, всё в порядке, - послышался чей-то голос, и этот кто-то круговыми движениями поглаживал его спину. Это было мило со стороны того, кто его держал, но трогательность момента была разрушена, когда тело Джеймса будто самопроизвольно накренилось вперёд, и в животе забурлило. Перед ним оказалось металлическое ведро, и он, давясь, схватился за края. - Мистер Гудсир, полагаю, я ясно дал понять: мне должны были сообщить о том, что больной пришёл в сознание, - донёсся голос из другого конца помещения. - П-простите, сэр. Судя по всему, ему нужна была помощь, - ответил Гудсир, и тут же Джеймса вырвало. Стул скользнул по полу, и, стремительно приближаясь, зазвучали быстрые шаги. Тёплые руки быстро сменились холодными, жёсткими, они толкнули Джеймса обратно на стол для осмотра, прежде чем взять ведро. - Хм, крови нет, - сказал некто, отставляя ведро в сторону, чтобы открыть глаз Джеймса. Из-за размытого зрения Джеймс смог различить только квадратную челюсть и светлые волосы пыльного оттенка, а острые глаза вперились в него так, будто Джеймса изучали под микроскопом. Джеймс закашлялся, дыхание исторгалось у него с хрипом, когда боль из груди рвалась наружу. Он застонал. - Мистер Гудсир, пожалуйста, проследите, чтобы ему было оказано какое-то облегчение. И если он снова очнётся, убедитесь, что мне о том немедленно доложат, понятно? - Ясно, сэр. Гудсир потянулся к бутылке, стоящей поблизости, выдернул пробку и отмерил содержимое. Когда он поднёс некую субстанцию ко рту Джеймса, тот глотнул, но выплюнул немного обратно. - Пожалуйста, сэр, вам должно стать лучше, - настаивал Гудсир. Жидкость приходилось усердно пить мелкими глотками, и она была очень горькой. Наконец, когда Гудсир решил, что достаточно, он помог Джеймсу снова улечься на постель. - Не беспокойтесь ни о чём, сэр. Просто отдохните. Джеймсу это показалось безумством, но он откинул голову, зажмурив глаза, и погрузился в подобие туманного небытия. Где бы он ни был, что бы ни случилось, он не хотел больше находиться там, где он был сейчас. *** - Вы уверены, что он не придёт в себя до того, как мы его покинем? - спросил кто-то. Голос будто доносился издалека, как если бы Джеймса держали под водой, и быстро стихал, пока он то проваливался глубже в сон, то выплывал обратно. - Нет, сэр, боюсь, что нет. К завтрашнему дню ему должно стать лучше, но выстрел в грудь… ну, это… - Чудо, что он остался жив, - окончил фразу первый собеседник добрым голосом. Послышался звук движения. - Не могли бы вы присоединиться к нам в нашей небольшой вылазке? Мне хотелось бы сделать дагерротип наших молодцов, пока они на задании. Думаю, что леди Джейн будет очень рада увидеть этот снимок, как только мы вернёмся. - Конечно, сэр! Когда вы собираетесь… Голоса унеслись прочь, сменившись сладкой тягой сна. Кости Джеймса словно опустились на дно океана, а мышцы заскрипели от проплывающего над головой льда. Стоило сделать комплимент врачу: он не отдыхал так много с тех пор, как Маргарет Тэтчер попала в больницу. - Перед уходом обязательно поменяйте компрессы на повязки, - пробормотал кто-то. Знакомые руки откинули одеяло, под которым уютно устроился Джеймс, и начали обматывать его грудь бинтами. Джеймс заскулил, пытаясь вернуться под простыни, и некто издал удивлённый смешок. - Коммандер, боже мой! Не ожидал, что вы так скоро очнётесь.- Звук голоса понёсся в другом направлении: - Доктор Стэнли! Коммандер? Но Джеймс ничем не командовал! И что это был за надоедливый враг сна, и почему он так упорно будил Джеймса? - Он в сознании, мистер Гудсир? - Я… я так полагаю. Джеймс держал глаза закрытыми, надеясь, что намёк будет понят. Самочувствие было такое, словно его сбил автобус, затем, возможно, ещё несколько раз переехал, а потом его бренные останки были выброшены в переулок и растерзаны крысами. Он был не в настроении что-либо делать, только лежать неподвижно, и желал, чтобы доктора ушли. Рядом с ухом раздался щелчок пальцами. Когда Джеймс не отреагировал, доктор Стэнли вздохнул и ушёл: - Должно быть, это была непроизвольная реакция. Типичная для полубессознательного состояния. - Конечно, сэр,- ответил Гудсир. Через несколько мгновений Стэнли удалился, сказав напоследок: - Меня не будет несколько часов, коммандер. Возможно, больше, в зависимости от планов сэра Джона насчёт нашей вылазки. Но если вам что-то понадобится, не стесняйтесь обращаться к доктору за помощью. Он или кто-то другой должен быть рядом. Джеймс смягчился, взглянув на человека, который в данный момент паковал некое снаряжение. - Что… что случилось? Гудсир повернулся к нему с лёгкой улыбкой, явно удовлетворённый очевидным блефом Джеймса: - Боюсь, вас подстрелили, сэр. Попали мушкетной пулей в грудь. Мы едва успели вытащить вас вовремя, но мы с доктором Стэнли извлекли пулю до того, как она могла причинить вам ещё больший вред. Джеймс прищурился: - В меня стреляли? Кто? - Это был несчастный случай, сэр. - Вы в меня стреляли? - Нет-нет, - Гудсир поднял руки, поморщившись. - Это был сержант Брайант. Но не стоит злиться на него, сэр, он увидел ваш силуэт, но подумал, что это медведь. Медведь. Глаза Джеймса расширились, и он попытался сесть: - Медведь! О Боже, кто-нибудь ещё пострадал? Улыбка Гудсира померкла, и он сжал руки в извиняющемся жесте: - Боюсь, лейтенант Гор подвергся довольно жестокому нападению. Мы отправили отряд, чтобы забрать его тело. Сержант Брайант. Сэр Джон. Лейтенант Гор. Имена плавали в мозгу Джеймса, и он зажмурил глаза, пытаясь стереть из них боль. Где он находился? Джеймс открыл глаза, чтобы получше рассмотреть обстановку, но это не дало ни малейшей подсказки. Он мало что мог различить при слабом освещении, перед глазами у Джеймса всё раскачивалось, и кто знает, быть может, раскачивалось и само помещение: судя по выгнутой форме стен, он наверняка находился на корабле. Джеймс вздрогнул, в уме всплыла добрая сотня вопросов. Один из них, с каждым мигом давя всё сильнее, выбился на передний план: - Вы… вы могли бы что-то сделать по поводу боли? Гудсир просветлел: - Конечно. С вашего позволения, сейчас схожу за лауданумом. - Лауданумом? - Да, сэр,- продолжил любезно Гудсир. - Вы почувствуете себя намного лучше. Джеймс нахмурился. Разве не лауданум когда-то принимали чокнутые старушки? Имелось ли у Гудсира какое-то более привычное средство? - Вам не кажется, что это чересчур? - спросил Джеймс. Гудсир взглянул на него, приподняв бровь: - Для огнестрельного ранения в грудь, сэр? Хм. Что ж… боль изнуряла всё больше и больше – так что, возможно, доктор был прав: - Хорошо, может, немного. Его слова, казалось, доставили Гудсиру удовольствие, он просто покачал головой и схватил уже знакомый пузырёк. Джеймс поморщился, когда ему протянули колпачок горького вещества. - В чём дело, сэр? - спросил доктор Стэнли, снова входя в лазарет. Он остановился на расстоянии вытянутой руки, приподняв брови:- Лауданум неплохо послужил вам после битвы при Чинкианге, не так ли? Джеймс моргнул в ответ, у него сложилось отчётливое впечатление, что ему устраивают какую-то проверку. Медленно он протянул руку и взял колпачок из рук Гудсира, осушив его одним жутким глотком. Гудсир снова улыбнулся. Лицо доктора Стэнли так и осталось каменным. Чувство облегчения охватило Джеймса почти мгновенно, и он обмяк на постели. Боже, так было намного лучше. Быть может, эти люди всё же кое-что смыслили в медицине. У двери послышалось шарканье, а затем нерешительный стук. Гудсир обратился к вновь прибывшему с улыбкой в голосе: - О, здравствуйте, лейтенант. А вы как раз вовремя: наш дорогой коммандер только что очнулся. В поле зрения появился мужчина с преждевременной сединой в волосах: - Боже, Джеймс, ну ты нас и напугал! Чуть не подумал, что мы с Фэйрхолмом останемся без тебя! О боже, новые имена. Джеймс застонал, утонув в одеяле. Можно ли уснуть, если тебе уже снится сон? Потому что происходящее превращалось во всё более сбивающий с толку кошмар, и Джеймс очень хотел проснуться. Или же – провалиться глубже в сон. Да что угодно, лишь бы не валяться на потных простынях в тесноте деревянного корабля среди обросших бакенбардами незнакомцев. - Джеймс? - Посетитель потеребил его за руку, и выражение его лица становилось всё более обеспокоенным.- Джеймс, ты меня слышишь, старина? - Что… что происходит?- пробормотал Джеймс. Тут вклинился Гудсир: - Стоит извинить ему эту заторможенность – я только что дал ему кое-что для облегчения боли. - А. Слава Богу, а то я подумал… ладно. Не обращайте внимания. Лейтенант усмехнулся: - Приятной вам прогулки, мистер Гудсир. Постарайтесь подобрать для сэра Джона выгодный ракурс. Двое мужчин обменялись ещё несколькими любезностями, прежде чем Гудсир наконец ушёл, и лазарет снова погрузился в тишину. - Мушкетная пуля в грудь, а? - сказал лейтенант. - Клянусь, ты нас всех переживёшь. Джеймс хмыкнул: - Как долго я валялся? - Имеешь в виду, без сознания? Три дня, - с ходу ответил незнакомец. - Где я? - В лазарете «Эребуса». - Ладно… - сонно протянул Джеймс. – Но кто ты такой? Посетитель фыркнул и встал, ласково похлопав Джеймса по руке: - Напомни мне попросить у Гудсира дозу, которую он дал тебе, если и я получу какое-то повреждение. - Он направился к дверному проёму, повернувшись только для того, чтобы сверкнуть весёлой усмешкой: - Сладких снов, mon casse-cou. После этого лазарет снова погрузился в тишину, среди которой призрачные фигуры скользили туда-сюда, и доносились лишь разговоры вполголоса или перешёптывания в дверях. Джеймс понятия не имел, что так занимало докторов, о чём они толковали, совершенно не заботясь о его покое. Он даже вздохнул с облегчением, когда доктор Стэнли, будто прочтя его мысли, захлопнул дверь. Однако Джеймс оказался неправ, предположив, что доктор Стэнли намерен оставить его в покое. Он резко отвернулся от двери и, метнувшись к Джеймсу, схватил его за плечи. - Боже, - поморщился Джеймс, - не могли бы вы быть помягче с пациентом? - Кто вы? - Что? Хватка Стэнли стала ещё жёстче: - Я видел одежду, в которой вас принесли. И я видел вашу руку… поэтому я спрашиваю снова: кто вы? Джеймс кашлянул, пытаясь усесться на постели: - Джеймс Фицджеймс. - Ложь. - Прошу прощения? - проговорил Джеймс, и его ум наконец-то прояснился, когда он посмотрел в глаза человеку с впалыми щеками. - Вы не он, - жёстко сказал Стэнли. - Что ж, мне жаль вас разочаровывать, но это действительно моё имя, и я бы предпочёл, чтоб вы немедленно убрали от меня руки, - сказал он настолько громко, насколько позволяло ему напряжение лёгких. Стэнли выпрямился, и в свете лампы его взгляд показался особенно пронзительным. Он покачал головой, открыв рот и словно собираясь что-то сказать, прежде чем захлопнуть его и уйти. Заносчивое дерьмо. Джеймс мучился от опаснейшего пулевого ранения, а доктора больше занимало то, что он самозванец. - Я всё выясню, знаете ли, - наконец пробормотал Стэнли, что-то строча на бумаге. - Как только сэр Джон вернётся с охоты… Наверху раздались крики, и сотни ног застучали по палубе. Руки Стэнли застыли на столе, его челюсти сжались. Затем, словно под воздействием чар, Стэнли начал ходить по комнате, с механической точностью раскладывая хирургические инструменты. Крики стали ещё неистовей, а за ними последовали выстрелы. Потрясающе. Можно подумать, лишь о том Джеймс и мечтал - о целой ораве палящих без разбору солдат. - Сколько? - спросил Стэнли, надевая фартук, когда в дверь ворвался молодой человек. - Двое, сэр. Может больше. Стэнли выругался, натягивая какие-то нарукавники поверх льняной рубашки. - Где мистер Гудсир? - Оказывает помощь тем, кто остался на льду, сэр. Он сказал, что вернётся с пострадавшими морскими пехотинцами. - А что насчёт сэра Франклина? Юноша замер. - Мистер Чемберс, я задал вам вопрос. Если сэр Джон ранен, его нужно немедленно доставить сюда. Чемберс уставился в пол: - Его нельзя вернуть, сэр. Стэнли метнул в него сердитый взгляд: - Что ты сказал? - Сэр Джон, сэр, - оцепенело проговорил Чемберс. – Его тело невозможно сюда доставить. Стэнли молча замер. Его руки медленно повисли вдоль боков, а лицо побледнело. Он уставился на дверь отстранённым взглядом: - Боже мой… вы погубили его. - Мы, сэр? - взвизгнул Чемберс, заполошно глянув на Джеймса. И тот не мог помочь в этой ситуации, учитывая, что понятия не имел, что происходит. - Мистер Чемберс, займитесь тем, что для вас сочтёт нужным мистер Коллинз, - отрезал Стэнли, отсылая юношу прочь. Он повернулся к Джеймсу с непроницаемым выражением лица, сжав руки в кулаки. - Кажется, ваше место в операционной скоро понадобится кому-то другому, мистер Фицджеймс. Лучше вас переместить в каюту, пока ситуация не разрешится. Это было самым приятным, что Джеймс мог услышать от этого человека. Едва схватившаяся кожа на заживающей ране туго натянулась, когда он попытался встать. Не успел он подняться на ноги, как дверь распахнулась, и в лазарет потоком хлынули раненые. Не в силах пройти или даже стоять слишком долго, Джеймс решил забиться в самый дальний угол; действие морфия медленно ослабевало, между тем, до его ушей донеслись крики несчастных. На операционные столы свалили трёх королевских морских пехотинцев. Один судорожно сжимал свою руку, стиснув зубы, в то время как доктор Стэнли прикидывал, в каком он состоянии. Каким бы ни оказался диагноз, уж явно далёким от хорошего, и доктор быстро перешёл к двум другим, чтобы оценить их травмы. Гудсир ворвался в лазарет, уже на ходу завязав фартук и натягивая на предплечья нарукавники. - Боюсь, на «Терроре» дела обстоят не лучше, сэр. У нас по крайней мере две жертвы: сэр Джон и… - Его взгляд метнулся к Джеймсу. - … сержант Брайант. - Что, чёрт подери, случилось? - спросил доктор Стэнли, уже накладывая швы на руку одного из пострадавших. Он передал Гудсиру бутылку с какой-то микстурой, тот сбрызнул ею раны другого солдата, и они работали в безупречном тандеме, как будто делали это годами. - Сержант Брайант обезглавлен медведем. С сэром Джоном случилось нечто ещё хуже: зверь утащил и сбросил его в прорубь, и от него осталась лишь правая нога. После этого разговор почти сошёл на нет: врачи работали, обращаясь друг к другу только для того, чтобы попросить передать хирургические инструменты или кастрюлю, полную окровавленной воды. Это было мрачное зрелище, Джеймсу доводилось видеть такое только в фильмах о войне, и эти кадры выглядели бледно по сравнению с реальными сценами. На хирургах не было латексных двойных перчаток, никаких масок и костюмов. Анатомические подробности тел пострадавших вырисовывались смутно из-за свечного освещения. Взгляд Джеймса упал на капельки крови, которые начали просачиваться через его ночную рубашку спереди, и желудок у него сжался, когда перед ним предстала полная картина. Сэр Франклин. «Террор». «Эребус». Имена и названия слились воедино, заставив Джеймса содрогнуться. Он действительно по необъяснимым причинам оказался в ловушке на одном из двух обречённых кораблей, застрявших во льдах у острова Кинг-Уильям. Корабль, экипаж которого бесследно исчез, и на котором некий Джеймс Фицджеймс служил коммандером. Но всё-таки это мог быть и сон… это стало бы наиболее вероятным объяснением. И притом – наиболее желанным. Потому что иное было бы слишком безумно. Слишком невероятно для понимания. Джеймс порылся в своих спутанных воспоминаниях, но ответов получалось маловато. Когда всё изменилось: в тот момент, когда он коснулся пирамиды, или в тот момент, когда его подстрелили? - Хопкрафт скончался, сэр,- мрачно сообщил Гудсир. Тело на столе перед ним сочилось кровью и мочой. - Возможно, это не единственная смерть на сегодня, мистер Гудсир,- сказал доктор Стэнли. Он взглянул на Джеймса, затем вернулся к работе. Остаток вечера прошёл в тишине, так как двое оставшихся солдат отчаянно цеплялись за жизнь. *** Френсис Крозье уставился на ярко-красную куртку, но глаза словно отказывались доносить смысл увиденного до мозга. Другие офицеры точно так же замерли вокруг стола, не сводя глаз с предмета одежды, который положил там доктор Педди. - Вот в чём его нашли, господа,- сказал доктор Педди, расстилая ткань. - Доктор Стэнли настоял, чтобы вы это увидели. Конечно, было шоком услышать, что отряд Гора вернулся не с известиями о вскрытии льда, а с телом раненого коммандера. Когда его спешно доставляли на операцию, Фицджеймс уже выглядел мёртвым, об обратном свидетельствовала только кровь, что толчками всё ещё пробивалась сквозь отрепья, в которые превратилась одежда. В этом хаосе Френсис даже не задумывался, во что одет коммандер, ткань просто скорей разрезали и отбросили прочь, давая доктору Стэнли и мистеру Гудсиру лучший доступ к пуле. Но теперь было не на что отвлекаться. По крайней мере, на «Эребусе». - Как вы думаете, из чего это сделано? - спросил высоким голосом Ходжсон, потерев между пальцами скользкую ткань. - Написано, что сделано во Вьетнаме, - прочитал Литтл на ярлыке производителя, прикреплённом к воротнику. При виде слов, напечатанных мелким шрифтом, он сощурился, словно это были слова некого заклинания. - Это на Востоке, - сказал Ходжсон и щёлкнул пальцами: - Возможно, этот внешний слой рассчитан как раз на сезон дождей. Судя по всему, он хорошо отталкивает влагу. Френсис хранил молчание, пока его лейтенанты продолжали строить догадки, и протянул руку, чтобы ощупать ткань самому. Она напоминала ему тюленьи шкуры, которые местные инуиты использовали для защиты от влаги, хотя бы гладкостью своей поверхности. Но главным образом его удивлял оттенок: откуда у Фицджеймса куртка настолько яркой расцветки? - Что будем делать? - спросил Литтл. Френсис закусил губу, бросив куртку обратно на стол. - Пока ничего. Не будем высказывать никаких суждений или предположений, пока этот человек не будет в состоянии явиться и держать ответ. Офицеры кивнули, всё ещё глядя на куртку со смесью удивления и беспокойства. Скоро они получат ответы, подумал Френсис, распуская своих людей. Пока Фицджеймсу нужно было время на выздоровление, Френсис требовал от сэра Джона разрешения отправить спасательный отряд. Шесть человек уже погибло, и становилось всё более очевидно, что ещё одна зима во льдах будет иметь разрушительные последствия, если помощь не будет на подходе. И как спасения, так и ответов на нынешние вопросы им придётся подождать. Уже на следующий день сэр Джон отправился в засаду и больше не вернулся.