Винни-Пух и все-все-все…

Перед тем как открыть глаза, Цзышу всегда прослушивал тело. Проходился сознанием через конечности, проверял подвижность суставов, состояние туловища, головы. Люди слишком недооценивают способности организма к самодиагностике, предпочитая забивать на симптомы и знаки, и ползти к врачу только когда уже всё. Нет, есть, конечно, мнительные истероиды, которые заёбывают участковых терапевтов, как жаждущие общения пенсионерки, но мы сейчас о среднестатистическом. Хотя, судя по проверке состояния, Цзышу тоже готов жаловаться на жизнь и просить пощады, иначе почему он нащупал правое ухо пальцами левой руки? И что за мокрая и пахучая хрень у него на груди? Почему в ногу воткнута какая-то металлическая игла и продолжает втыкаться? - Не рыпайся, – железная хватка сомкнулась чуть выше колена. – Я дошью, потом поговорим. Он открыл глаза и залюбовался мужским профилем: орлиный нос, высокий лоб, пухлые губы. Отлично бы смотрелся на коленях, сделал он вывод и включился в режим анализа. Большая комната. Роскошная, но не приторно. Плазма не во всю стену, как у так и не выросших из грязи князей, а скромного размера. И он даже знает эту модель. Беспроводной доступ, несколько разъёмов, большой объём памяти, встроенные протоколы шифрования, операционка из юниксовых надстроек - не телек, а прям отдельный сервер хранения данных, самопальный, но при желании можно перепрошить и насовать туда всякого. У его дома такой же. - Эй, фокус! Фокус! – перед глазами защёлкали пальцы. Если б Цзышу мог, то либо сломал их хватом, либо хотя бы укусил, но он не может, поэтому просто покорно лежит, похожий на неряшливо сшитую куклу, мечтая заиметь испепеляющий взгляд, как у героев китайских сказок. - Так. Руку я тебе вправил, ключица сломана, но перелом не сложный, повязки хватит, там ещё у тебя нехорошее кровотечение было, поэтому за голову руку привязал. Потерпи, скоро отвяжу. Все раны промыл, залепил, на ноге которая – зашил. Смотри, какой шовчик красивый. Но на рентген тебе хорошо бы сходить. Я всё-таки не врач. Чжоу Цзышу размышлял, что ему сейчас больше хочется. Полежать в покое или чтоб этот неугомонный самопальный медбрат заткнулся. В принципе, и то, и другое решалось чьей-то свёрнутой шеей. Хрусь – и вся квартира в его распоряжении. И, наверно, в холодильнике найдётся что-то поаппетитней бомж-пакетов и замороженной пиццы. А может, даже на плите. Он принюхался. По квартире витал запах блинчиков и варенья. Молчание затягивалось. - Что? Даже спасибо не скажешь? То есть я, с позволения сказать, вместо работы уже полдня корячусь над твоим искорёженным организмом, который было проще разделать на холодец, чем собирать заново, а ты мне даже имя своё не назовёшь? Вот у меня теперь даже вопросов нет, как ты оказался в таком состоянии на моём диване. Между прочим, это диван с уникальным механизмом из двухуровневых пружин, стоит целое состояние. - Чжоу Сюй, – выплюнул мужчина и снова замолк. Он давно выучил как общаться с токсичными людьми - как можно меньше подавать признаков жизни, а лучше вообще притвориться трупом. И судя по всему, их знакомство он начал с наилучшей тактики, вот только зачем-то потом очнулся. - О-ля-ля! Какое чудесное имя! Я уверен, там есть иероглиф «Пух». Тополиный пух, жара, июль - ночи такие звёздные. Ты пойми, что первый поцелуй… Чжоу Цзышу ненавидел и тополиный пух, и эту песню, и поцелуи. Четвёртым пунктом следовало добавить этого безголосого мужика, корчащего из себя героя-любовника. Но этот кретин его спас, заштопал и даже не сообщил в полицию. Правда ли, не сообщил? Интересно, почему? - Ты кто? - Я? Твой будущий муж, конечно, – сладко улыбнулся чудик и сложил губки бантиком. - Я спрашиваю имя, – не поддержал игривость Чжоу Цзышу. - Как скучно. Пока ты был без сознания, я хотя бы мог трогать восхитительные лопатки, ощупывать стройные ноги, гладить изгибы сочных персиков без твоих идиотских комментариев. - Персиков? – удивился Цзышу. Он был уверен, что никаких фруктов у него с собой не было, а вот упоминание «идиотских комментариев» его выбесило. Чья бы свинья хрюкала. - Этого очаровательного филантропа, плейбоя и мецената зовут Вэнь Кэсин. А персики… Желудок Чжоу Цзышу предательски заурчал. С последнего приёма пищи прошли как минимум сутки, а сил он потерял достаточно. Ещё бы узнать точное время. Свои телефон и часы он оставил перед заданием, рассчитывая быстро вернуться с документами, но быстро не получилось. Как оказалось, быстро только кошки ебутся. Вот и не верь после этого пословицам. - Ты голоден? Хочешь блинчиков? – мужчина заулыбался в этот раз искренне. Цзышу кивнул: – С мёдом. - С мёдом? – сильная тревога проскользнула во взгляде хозяина и пропала. – С мёдом едят блинчики либо на поминках, либо маленькие дети. Ты уверен, А-Сюй? Этот вариант своего псевдонима он тоже не любил. Больше никто не имел права называть его так. Не в этой жизни. - Иди. На. Хуй. - Только если на твой, – заливисто рассмеялся мужчина, а Цзышу представил цветущий сад, сбрасывающий розовые лепестки на каменистый двор. Всегда успокаивало. Потому что в том саду был Цинь Хуайцзан, и он учил быть снисходительным к скорбным умом. И благодарным. В конце концов он мог прийти в себя и в более драматичных обстоятельствах. Например, в камере полицейского участка, в бандитском подвале, либо не слишком щепетильные грузчики могли избавиться от него на одной из попутных свалок. Мало ли что там лежит и воняет. А ещё он мог вообще не очнуться – судя по количеству засохшей крови и общей слабости, как минимум венозное кровотечение он заработал. - Ладно, я просто удивился. Обычно взрослые люди не настолько решительны в выборе мёда. Но у меня есть. И даже очень хороший. - Обычно взрослые люди не подбирают истекающих кровью, а вызывают полицию. - Я так и собирался сделать. Подожди минуточку, – мужчина поднялся на ноги и оказался даже выше Цзышу, тот завистливо хмыкнул. Он привык быть самым высоким в любой комнате. - Рабочие уже втащили коробку, и к тому времени, когда я наконец её открыл, то обнаружил огромную дыру в крышке и тебя, заливающего кровью мой дизайнерский диван по индивидуальному заказу, – начал рассказывать мужчина, вернувшись с кухни. Он притащил тарелку блинчиков и банку мёда. «Мёд из Долины» гласила этикетка. Один из самых дорогих и самых качественных в Китае. Когда Цзышу выпадала возможность походить по магазинам, он всегда покупал именно его. - Я думал, меня обнаружили грузчики, – прокомментировал Цзышу и открыл рот. С одной рукой, привязанной через голову к другой, было как-то глупо отказываться от помощи, тем более Вэнь Кэсин, на контрасте с общей невменяемостью, кормил его на удивление деликатно. Никаких пошлых намеков, жестов и предложений. Просто вкусные маленькие блинчики, свёрнутые в трубочки, с мёдом внутри. На один укус. Идеально. - Нет. В требованиях доставки было указано не переворачивать и не наклонять более чем на десять градусов. - Как сервер, что ли? Не наклонять, не переворачивать, не ставить друг на друга, иначе снимают с гарантии? - Почти, – одобрительно сверкнул глазами собеседник. – Но зато он лёгкий, а у меня грузовой лифт. - У тебя? – Цзышу был не способен на более длинные фразы. Не тогда, когда во рту таяли восхитительно вкусные блинчики, сочащиеся свежим липовым мёдом, так безжалостно напоминающие ему о доме, о детстве, о безмятежной радости быть живым. - Ты плачешь? Слишком горячие? – раньше, чем Цзышу успел возразить, мужчина наклонился к нему и слизнул со щеки. Его обдало тёплым запахом мёда, а потом он дёрнулся вперёд и стукнул головой чужую челюсть. В конце концов, из всех костей, он ещё ни разу не ломал шею – потому и жив – так чего б не воспользоваться её гибкостью, коли руки заняты. В моменты слабости он ненавидел быть беспомощным и потому всячески демонстрировал противоположное. - Ещё раз так сделаешь, и я сломаю тебе палец. - Какой ты колючий, а, – пробурчал Вэнь Кэсин, потирая челюсть. – Ладно, моя вина, что не предупредил. В следующий раз ты сам попросишь меня об этом. - Никогда, – Цзышу собирался распространить ответ, что никогда в жизни он не попросит о поцелуе, потому что в гробу видал не только все эти телячьи нежности, но и эмоциональную близость между людьми, которая не что иное как обезоруживающая зависимость от химических процессов в организме, но тут губ коснулся очередной блинчик, и он перестал соображать. Как же это было вкусно и обезоруживающе расслабляло. Не знал, что я такой гурман, засвидетельствовал факт Цзышу и продолжил получать постыдное вкусовой удовольствие. - Сначала я собирался вызвать рабочих, чтоб они вернулись и составили акт неприёмки, но потом стал заворачивать тебя в полиэтилен и увидел твои… лопатки. - Что? – Цзышу специально задержал дыхание, ожидая какую-нибудь поганую непристойность, грех было выплёвывать такую еду. - Ты не удивлён? Уже знаешь, как они сводят мужчин с ума? - Видимо, недостаточно. Ты выглядишь вполне здравомыслящим. - Ты что! Здравомыслящий человек сразу бы устроил визг, вызвал полицию, скорую, пожарных, позвонил в страховую, уборщице и личному психотерапевту, а ты бы к тому времени как раз истёк кровью. - Это другое. Это называется адаптация к обстоятельствам с учётом личного опыта. В рамках социальных норм и правил я не вижу в тебе никаких… отклонений. - А вдруг у меня в спальне ружьё, а в шкафу выход на вертолётную площадку на крыше? А в чулане потайная дверь в пыточную? А ещё… – блеснул глазами мужчина с неприкрытым любопытством. - Пока у тебя есть разрешение на оружие, и ты не нарушаешь Уголовный кодекс, это не наказуемо. - А ещё я подумывал трахнуть тебя, захлёбывающегося кровью, беспомощного и умоляющего пощадить, за то, что ты испортил мой долгожданный заказ… - Но ты же этого не сделал. - Потому что, когда раздел и перевернул на живот, увидел твои лопатки, – Чжоу Цзышу внезапно вспотел, а красавчик продолжил его кормить блинчиками и рассказывать. – И понял, что хочу, чтоб ты захлёбывался подо мной, но уже от наслаждения, а просил пощады, потому что не мог больше терпеть всепоглощающее удовольствие и хотел, чтоб я прикоснулся к тебе. Ну как? Я тебя убедил? - Ты слишком самоуверен и слишком зациклен на мебели. - Ты просто не знаешь, сколько стоит качественная мебель с ортопедическим эффектом. Например, мой каркас выточен из массива секвойи, без соединений, целиком вместе с ножками… - Ты больной? – присвистнул Цзышу представив, как проклинали его столяры, и сколько массива пошло на некондиционные остатки. Хотя, сейчас в моде торцевые разделочные доски, может и не пропадёт. – Нахрена делать каркас из цельного куска какой-то экзотический хуйни? Берёшь дубовый брус пятидесятку и херачишь… Дёшево и сердито. - А я не хочу дёшево и сердито. Я хочу дорого и изысканно. И я был бы благодарен, если б ты не выражался вот так в моём присутствии. А то мне сразу тебя трахать расхотелось. - Двойная польза, – буркнул Цзышу и подразнил чужие пальцы языком. - Кстати, а как ты собираешься со мной расплачиваться за мою доброту и испорченную мебель? Предлагаю ночь любви, и мы в расчёте? По-моему, выгодная сделка? - Прекрати. Я… расплачусь деньгами. Сколько стоит твой уникальный диван? - Посмотри, – жестом фокусника протянул ему квитанцию Вэнь Кэсин, и Цзышу зашёлся кашлем. Дешевле было убить. Даже такого бизнесмена заказывали за втрое меньшую сумму с учётом всех накладных расходов. - Впечатлён. А ты не экономишь на развлечениях. Может я смогу его починить? - Заново выточишь из массива секвойи? - скептически смерил его взглядом Вэнь Кэсин. – У тебя ладони в мозолях, но это не столярные мозоли, позволь заметить. Но это не всё. - Что ещё? Бинты, спирт, пластыри? - Ещё моё время. Я потратил на тебя полдня, ты знаешь сколько стоит час работы такого бизнесмена как я? – начал загибать пальцы собеседник. – Чистка ковра. А у меня высококлассная уборщица. Натуральный мех белого медведя, впитывает запахи и грязь экстремально быстро. Дальше идём. Ингредиенты для блинов, и моя работа на кухне. Ты знаешь, это не моя основная профессия, поэтому час будет стоить ещё дороже. Потом мёд от высокогорных пчёл и услуги сиделки. - А это тут причём? – опешивший Цзышу мысленно составлял перечень и пытался оценить, сколько заказов ему придётся отработать, чтоб выйти хотя бы в ноль. Потому что его сбережения, кажется, даже половину долга не покроют. - Ну я же тебя покормил своими руками. А это не входит ни в одну из предыдущих категорий, значит услуги сиделки. Или ты хочешь расчёт по тарифу как личная консультация бизнесмена? - Нет-нет, я тебя понял… Лучше бы ты меня убил. - Все так говорят, но у тебя же есть и другие варианты. - Кроме ночи любви? - Взять кредит. Но не уверен, что официальные банки одобрят такое, а неофициальные конторы крайне небезопасны в плане стребования долгов. - Спасибо, но нет, – уж что-что, а как работает эта система и кто её крышует, Цзышу знал не понаслышке. Как и про последствия, которые наступают даже для вовремя рассчитавшихся идиотов. - Отработать у меня, полу-секретарём и специалистом по личным поручениям. - Не уверен, что это чем-то отличается от рабства, – представил Цзышу варианты «личных поручений». - Ну что ты! Я уж не буду заставлять тебя отсасывать, сидя под столом во время совещания. Цзышу побледнел и понял, что как-то слабо использовал воображение, а ещё, что вот это поручение точно однажды всплывёт. Кажется, выбора на самом деле не было. - Одна ночь любви, и мы в полном расчёте? - Да. - Сколько раз за ночь? - Ночь любви, потому и называется ночь, что используется всё время, а не разы. - Никаких извращений. - О, боже! Да что за пуританин мне попался. Что для тебя извращения? - Групповуха, использование посторонних предметов, садизм ради садизма, причинение непоправимого вреда здоровью… - Мне кажется, уж этого ты можешь не опасаться. Ты же видел, как я работаю. Сам сломаю – сам починю. И вообще, немного БДСМ только делает ощущения острее. - А вдруг ты собираешься стегать меня кнутом? - А это мысль! - загорелся собеседник и облизнул губы. - Лао Вэнь! - О, ты так красиво произнёс моё имя. Ладно-ладно, без кнута, но немного связать тебя, ты же позволишь? - Нет! - Но почему? Не любишь чувствовать себя беспомощным? Но ты же видел, я ничего не сделал с тобой, пока ты был без сознания. Мне можно доверять. Это всё будет только для взаимного удовольствия. - Никакого взаимного удовольствия. Ночь любви, я позволяю трахать себя как тебе заблагорассудится, но никаких игр во взаимность. Это моё условие. - Но почему? - Проститутки говорят, что самый сложный клиент, это тот, который хочет, чтоб она кончила. - И после этого ты утверждаешь, что ты не проссс… прости-прости, заговорился. Этот всё? Тогда у меня тоже есть условие. Ты живёшь здесь, пока не поправишься достаточно, а после никаких контактов и встреч. - Зачем? Я могу и сегодня, – попытался приподняться Цзышу, но поясница не послушалась. - Это тебе сейчас так кажется. Я вколол тебе львиную дозу обезболивающего. В любом случае, я хочу, чтоб в моей постели был гибкий, чистый, здоровый мужчина, без повязок и ран, которые могут открыться в любой момент. Разве я не заслужил самого лучшего? - И всё? – Цзышу кивнул, требования звучали резонно. - И ты живёшь здесь, никуда не выходя. Я не хочу, чтоб ты сдал меня своим дружкам, чтоб в момент наивысшего наслаждения кто-нибудь вломился, треснул меня по затылку и потребовал ключи от сейфа. - У меня нет таких дружков, – проскрипел зубами мужчина. - Но кто-то же изрисовал тебя до такого состояния. Встань на моё место. Я тебя не знаю, но воспылал к тебе страстью настолько, что готов простить долг, за малую долю которого иных прикапывали в лесу, потому я хочу получить оплату максимально приятным и безопасным способом. Вот что бы ты сделал на моём месте? Цзышу окинул взглядом просторную комнату, красивого мужчину с уже пустой тарелкой в руках и подумал, что на его месте, здесь уже был бы труп и поджог, но у каждого свои крючочки… Он встречал бандита, который был художником и тащился от длинных волос, скользящих по голым телам, поэтому он заставлял раздеваться длинноволосых жертв и позировать. За что в итоге и поплатился. - Если ты будешь кормить меня такими же блинами и не будешь заставлять готовить, то я согласен. - Помимо блинов, у меня в запасе ещё много чего. На ужин я планировал курицу в кисло-сладком соусе. Пальчики оближешь. - Договорились. - О, боже! При всей расточительности я даже проституткам столько не платил. - Я не проститутка. - Ты уже согласился. Переспать. Со мной. За деньги. Это называется проституцией, разве нет? - Это называется «мужчина, поставленный в сложные обстоятельства». Но если ты настаиваешь, я возьму кредит, – мужчина, поставленный в сложные обстоятельства, конечно, блефовал. Ну кто даст в кредит сумму достаточную на покупку двухэтажного пентхауса безработному тридцатилетнему мужику, у которого за душой нет даже комнаты в коммуналке. – Если ты ещё раз посмеешь там меня назвать, всё отменяется. - Прос…ти, А-Сюй. Я шутил. Это была шутка. - Дурацкая. И ты мне напишешь расписку. - Ты уверен, что готов в случае чего предъявить расписку с таким текстом? - Да. Без разницы. Ты прям как Пятачок. - Какой Пятачок? – неуловимо напрягся собеседник. - Ты не слышал? Среди бизнесменов разве не ходят сплетни про самого опасного главу Долину Призраков, который настолько любит деньги, что за пятачок удавится? - А-Сюй, ну ты что! Я не такой жмот. Ради тебя я даже округлю и сделаю скидку.