Винни-Пух и все-все-все…

Раздался выстрел, Вэнь Кэсин вместе со стулом повалился на пол и остался там лежать, с залитым кровью лицом. - Не-бе-да! Да-да-да! И тому подобное! – пропел Се Ван и развернулся к импровизированному столу, куда скорпионы натащили странного вида закуски, алкоголь в трёхлитровке, вроде как производства бабушки Ду Пусы, и многострадальный алый галстук, кажется спешно снятый с одного из них. – Ну что, кто скажет первый тост? Вы же знаете, как он должен звучать? - З-з-за родителей? – выдал пугливо один из подручных и мгновением позже получил пулю в лоб. Праздничная атмосфера приобрела кроваво-красные оттенки. Се Ван вытащил сбоку печеньку, ещё не забрызганную кровью, а остальное брезгливо отодвинул. - Эх, столько еды испортил. Кто-нибудь ещё хочет поговорить о проблемах отцов и детей? – зазывно помахал он рукой с пистолетом на манер дирижёра и внезапно согнулся. Выстрел откуда-то со стороны перешиб ему запястье, заставив выронить оружие и обиженно взвыть. – У нас неприглашённые гости? Кто посмел? Скорпионы засуетились, расхватывая отложенный на время тостов арсенал, когда следующие несколько выстрелов пришлись по лампочкам и светильникам, погасив везде свет. - Кто посме-е-ел! – разнёсся в поздних сумерках полный отчаянного гнева голос. - Все быстро ко мне! Кто здесь? Кто к нам проник? Вы же знаете, как у нас обращаются с непрошенными гостями? Подручные заволновались, но ничего не ответили, памятуя, что за ошибки тут не ставят красным двойки в дневник, можно и жизни лишиться. - Непрошенных гостей убивают!!! В стороне от суеты, Вэнь Кэсин приподнял голову и бесшумно сдёрнул с рук верёвки, переключившись на ноги. - Лао Вэнь? – прошептал голос, словно из темноты вынырнувшей тени. От неожиданности Вэнь Кэсин чуть не взвизгнул, но быстро опомнился. - А-Сюй? - Встать можешь? - Могу. Но я ничего не вижу. У меня что-то с глазами. Тебе придётся вести меня. - Минуточку. Цзышу сделал ещё пару выстрелов на слух в эпицентр суеты и отбросил пистолет. - Они здесь! Я их слышу-у-у! – прошил тишину тот же исстрадавшийся голос. – Стреляйте туда! Я сказал туда!! Да! Вот так! Больше огня! Больше! О! Мы же забыли про фейерверки. Скорпионы начали стрелять, Цзышу зашипел и припал на колено. - Что? - Рука. Со следующим выстрелом они повалились на пол. Вэнь Кэсин лежал на спине и слепо шарил руками по телу сверху. - Мм-м-м, ты надел своё блядское платьишко. Как невовремя! - Я его не снимал. Сунь руку между лопаток. - А-Сюй! Сейчас не время для этого! - Там пистолет, идиот. - И что мне с ним делать. Я же ничего не вижу, – прошептал он, нашарив оружие. - Из всех знакомых мне людей, ты единственный, кто виртуозно стреляет на слух. Хватит придуриваться, Пятачок. - А-Сюй…. - Мы встаём, и ты стреляешь. Сейчас!

* * *

¬ Ёбушки-воробушки, кажется, Достоевский был прав: красота спасёт мир, – выдал Вэнь Кэсин проморгавшись. Пуля чиркнула по черепу и кровь залила ему лицо, глаза так, что он казался себе ослеплённым, но вода сделала своё дело. – Ты восхитителен. Не смей никому показываться в таком виде. - А ты не смей больше попадать в неприятности, - в тон ему ответил Чжоу Цзышу. Он прихрамывал, потирая сочащееся кровью плечо. - Стой! Твоя рана. Надо что-то с этим делать. Садись, - толкнул его Вэнь Кэсин к какому-то пыльному ящику. - Не дёргай подол! - Да я всего одну ленточку. Вон у тебя их сколько. - Просто не надо рвать платье, - весомо надавил Цзышу. - Ты меня стесняешься, что ли? Я видел не просто тебя всего без одежды, а даже твои мышцы и кости без кожи. Местами. - Не стесняюсь. Испортишь же платье. - Что? - Мне его ещё в прокат возвращать. Постарайся не порвать и не испачкать. Убери свои грязные руки. - Так, ну-ка живо снимай! Не смей носить то, что надевал непонятно кто! С этого дня ты будешь носить только ту одежду, которую я тебе куплю, - дёрнул тот самую чистую оборку и перевязал плечо. - Хочешь увидеть меня в своём платье? - Хочу увидеть тебя без платья. И без белья. Покрытого тонким слоем пота. - Лао Вэнь! Чтоб я вспотел, тебе придётся очень постараться. - О, чёрт! Я, кажется, возбудился. - Придурок. Пошли, нас Гу Сян ждёт. - Ты… знаешь Гу Сян? - Я приехал с Гу Сян. Откуда у меня, по-твоему, столько оружия? Из твоей «аптечки». - Я думал, у элитного наёмника Винни-Пуха есть свой арсенал. - Идиот! - Слушай, не настолько я и идиот, чтоб оставить в своём доме человека со множеством ран, явно криминального происхождения, и ничего о нём не выяснить. - Так быстро выяснил, кто я? - Через пару дней. - То есть пару дней ты всё-таки держал в своём доме, в соседней спальне потенциально опасного незнакомца. Ну не идиот ли? - А-Сюй! Человек с такими лопатками не может… - Ты больной? Очень даже может. Посмотри, что я сделал со Скорпионами. - Мы сделали, – выделил он первое слово. – И потом! Тот, кто ест блинчики с мёдом, не может быть так уж жутко опасен. Чжоу Цзышу покраснел, запнулся и чуть не упал. - Не отвлекай меня, Лао Вэнь. - Что у тебя с ногой? Тоже ранили? - Нет. Напоролся на террариум с ядовитыми тварями. У психопата и увлечения под стать. Какая-то из них и цапнула. Они как по команде обернулись назад, здание красиво полыхало на фоне чёрного неба и начинающихся звёзд. Когда они уходили, главный Скорпион орал, что наступила ночь и пора поджигать фейерверки, так что они потратили ещё немного времени, чтобы забаррикадировать выход. Пусть членистоногие насладятся им в полной мере. - Отсосать тебе? – вздохнул Вэнь Кэсин. - Что? Ты идиот? Прямо сейчас вот нам больше нечем заняться, да? - Я про яд. А вдруг она ядовитая. Ну, та тварь, что тебя цапнула. - А, ну тогда отсоси, - ляпнул Цзышу, потом покатал слово на языке, и с удовольствием добавил, - отсоси. Как следует отсоси. Посмотрим, на что способен твой рот, и так ли он хорошо отсасывает, как об этом рассказывает. Отсасывай давай, что застыл? Вэнь Кэсин залился краской, но покорно встал на колени и наклонился к ноге. О, боже. Как же ему нравился он на коленях: послушный, мягкий, старательный. Кажется, Чжоу Цзышу переоценил чью-то напористость, или она с самого начала была показухой. - О, боже! А-Сюй, а с подошвами-то у тебя что? Где твоя обувь? – оторвался тот губами от голени и принялся шарить ниже. Чжоу Цзышу разочарованно простонал. Горячий рот, горячее дыхание, горячие ладони непристойно быстро выводили его из равновесия. Но им надо было торопиться. Добраться до нормальной аптечки, до нормального душа, тем более тут скоро станет людно и шумно от автотранспорта экстренных служб. Наверняка кто-то уже позвонил куда следует. И им будет сложно всех убедить, что они просто пошли сюда на свидание. - В лодочках не очень удобно бегать. А потом, там было стекло. Я предпочёл скорее вытащить тебя, чем вытягивать осколки из ног. - Ну всё! Больше никакой самодеятельности. Иди сюда! – Вэнь Кэсин наклонился и подхватил спутника на руки, прижал к груди. - Эй! Эй! Полегче. Меня прозвали Винни-Пух не потому, что я сверхлёгкий, а потому что… - … ты любишь мёд. Я знаю, Чжоу Цзышу. Не вырывайся. Осталось недалеко. Вон, я уже вижу машину и Гу Сян. Могу я поцеловать свою любимую сладкоежку?

* * *

- Oпять?? Чжоу Цзышу был вне себя от ярости. Он-то надеялся, что между ними уже всё решено, никаких глобальных недопониманий, с идиотскими тайнами покончено, но этот ненормальный придумал очередной финт: потащил его в какую-то элитную закрытую больницу, потому что «я уверен, после прошлого раза ты так и не сделал рентген», где ему вкололи укол от столбняка «мало ли какая зараза была на тех стёклах», сделали МРТ, КТ, ОАК, ОАМ, биохимию, что-то там по Нечипоренко, а дальше он просто перестал считать направления на анализы. Видимо для полного счастья Вэнь Кэсину было мало одного только голого тела, к нему следовало приложить снимки всех внутренних органов и скелета, и чего-то там ещё. Цзышу не хотел даже думать о чужих извращениях. «Меньше знаешь – крепче спишь» гласила китайская народная мудрость. Но самое поганое было то, что он привёз его в больницу, заточил в палату и появлялся только в приёмное время обмотанный одноразовым медицинским халатом и с бахилами на ногах и, кажется, на голове. Чжоу Цзышу каждый раз порывался его пощупать, но пальцы неприятно скользили, а посетитель как угорь уворачивался, мемекая, что «тебе пока нельзя делать резких движений», «ты ещё как следует не поправился», «надо подождать, пока врач разрешит» и тому подобное. Он вдоволь высыпался, ел здоровую пищу, спал на ортопедическом матрасе, читал мангу и дни напролёт смотрел в окно, выходящее на въезд для посетителей. Он ужасно скучал по своему Пятачку. А тот не сказал ему ни свой телефон, ни свой адрес, ни даже долбаный емайл. А посещений два раза в рабочие дни по полчаса ему было мало. Да и мандарины уже скоро из ушей полезут. Он угощал весь медицинский персонал и даже уборщиков, а Вэнь Кэсин снова и снова притаскивал авоську этих оранжевых монстров. Блинчики с мёдом и жареную картошечку с грибами поганые врачи запретили ему первым делом. А в тот день, когда его наконец сочли абсолютно здоровым, его с вещами отправили на выход к ожидающей машине. Он вышел и выругался. Это был Бэйюань. Больничные счета были оплачены наличкой, в журналах посещений значился просто Вэнь Кэсин, без паспортных данных и телефона. Шито-крыто, пиво-маргарита, блядь, выругался Цзышу. Бэйюань тоже не сказал ничего определённого: утром под дверью он обнаружилось письмо с адресом клиники и контактными данными пациента. Цзышу скрипнул зубами и хлопнул дверью машины как элитным двухкамерных холодильником. - Аккуратнее, мой влюблённый друг. У Си мне все уши прожужжит, если в машине что-то начнёт стучать. - Тебе не нужен диван? – обернулся к нему Цзышу, гневно сверкая глазами. - Я спрошу У Си, но пока такой необходимости не возникало. У нас кровать нормальная. - А давай я вам всё-таки закажу? Не помешает, же да? В конце концов, в городе не так много мебельных мастерских, строгающих диваны из сандала. Думаю, вполне реально обойти их все, ссука.