Спасибо, что разбил мне сердце

      Глаза открыть очень сложно, его веки словно налились свинцом. Но все же у него получается, поэтому Галф постепенно пытается сфокусировать взгляд на том, что видит: какие-то бесконечные квадраты, квадраты, квадраты…              Когда сознание проясняется, то приходит и понимание: это все — плитка в ванной, а сам он лежит на холодном полу. Галф стонет и пытается подняться, но у него ничего не получается: сил нет вообще. Это пугает настолько, что паника начинает распространяться по телу, сопровождаемая дрожью.              Что если он не сможет встать?       Что если из-за отсутствия сил так и будет лежать в ванной на полу?       И никто его тут не найдет.              И если раньше была надежда на Мью, который мог завалиться к нему в гости в любой момент, то сейчас ему никто не поможет, потому что он сам оттолкнул парня от себя в страхе, что тот заметит его диету и будет смеяться.              Слезы сами собой катятся по щекам, а руки — обхватывают трясущиеся плечи от мысли, что он тут один и никому не нужен. Даже с новым, более худым телом — не нужен.              Кажется, что Галф остался вообще один в целой вселенной, и от этого его начинает трясти еще сильнее. А еще — от холода, потому что он так и не смог ранее включить горячую воду, поэтому сейчас сильно мерзнет на холодном кафеле.              Но он не хочет умирать вот так глупо и нелепо!       Не хочет!       Он только получил то, что так долго хотел: более красивую и стройную фигуру.              Именно эта злость дает ему силы подняться, ухватившись за бортик ванной побелевшими от напряжения руками. И он смог! Смог сам подняться.              Такое себе достижение, конечно, но сейчас оно для него кажется совершенно невероятной победой.              Галф все еще дрожит и шатается от слабости, но теперь у него получается завернуться в ранее упавшее полотенце и проползти по коридору к себе в комнату, где можно забраться под одеяло. Там его все еще трясет, но теперь уже от пережитых эмоций и адреналина. Глаза сами собой начинают закрываться, но он изо всех сил пытается удержаться в этой реальности: ему нельзя спать.              И ему надо что-то съесть.              Желудок противно крутит при одной мысли о еде, но Галф мысленно на него цыкает: замолчи, твое мнение сейчас никто не спрашивает. Как есть, в одеяле, он ползет к холодильнику, чтобы тоскливым взглядом окинуть пустые полки. Так и есть: у него вообще ничего нет, чтобы перекусить. А идти в магазин сейчас он не может, потому что не уверен, что дойдет.              Но проснувшийся мозг радостно напоминает: а как же яблоко? Волна радости окатывает его, потому что его и правда угостили яблоком за помощь с конспектами, а он беспечно закинул фрукт к себе в сумку, потому что не думал, что будет его есть.              Зато теперь это может его спасти.              Галф находит свой рюкзак и там — вожделенный плод, в который тут же впивается зубами, застонав от наслаждения, когда сочный кисло-сладкий сок орошает рецепторы на языке. Но счастье длится недолго: стоит ему проглотить несколько кусочков, как желудок тут же сводит. Он еле успевает добежать до туалета, чтобы опорожнить его содержимое.              Его тошнит по большей части желудочным соком, потому что внутри нет ничего уже несколько дней, но яблоко стало тем самым катализатором, который вызвал отторжение еды — и это пугает его до усрачки. Потому что Галф точно понимает: если он не сможет есть — он умрет. Ну а пока он сидит, обняв унитаз, и его трясет.              Слезы снова накатывают, но он не может и не хочет плакать тут, где каждый его может увидеть. Поэтому Галф с трудом выбирается из общего туалета и идет прополоскать рот, а затем снова падает на кровать без сил: подумать, что делать дальше. Потому что в таком состоянии он точно ничего не сможет делать.              Выход находится — и простой до нелепости. Галф с трудом натягивает на себя хоть какую-то одежду и стучится к соседу:              — Привет. Может у тебя есть что-то попить? Сок или йогурт? Я потом куплю тебе и отдам.              Парень смотрит на него с недоумением, но все-таки идет к холодильнику, где, слава всем богам, и правда находится йогурт, который и протягивают ему:              — Держи. И, Галф…              — Что? — он делает перерыв между глотками, которые постепенно наполняют его желудок жидкостью.              — С тобой все в порядке? Ты как-то сильно похудел, и эти синяки под глазами…              — Все в порядке, — старательно улыбается. — Спасибо еще раз.              — Ну смотри… — тот с сомнением пожимает плечами, но больше ничего не говорит.              Это и неважно, потому что сейчас у него появились силы дойти до магазина. Там он в первую очередь направляется к своему любимому молочному отделу, чтобы взять несколько йогуртов — на этот раз с фруктовыми наполнителями и даже кусочками фруктов. Его желудку надо напомнить, что такая еда — нормальная. А потом Галф идет к секции детского питания, где находит баночки и пакетики с пюре: овощным, фруктовым, различные смеси.              Он не доктор, но такая еда должна подойти его расстроенному желудку.              Прямо возле магазина Галф откручивает крышку и высасывает пюре. Ему даже вкусно, нежная фруктовая субстанция приятно обволакивает все внутри. Но потом снова накатывает тошнота, и его рвет прямо возле магазина под осуждающими взглядями прохожих. Он может только немного отойти в сторону и опереться рукой о забор, чтобы устоять на ногах.              Блять, все очень плохо.       Его организм отвергает такое количество еды.              А это значит, что ему нужно постепенно увеличивать дозу, чтобы опять не начало тошнить. Поэтому Галф закидывает купленные баночки и пакетики в рюкзак и медленно бредет к своей комнате. Там он старательно заполняет холодильник и возвращает “долг” соседу под его изучающим взглядом.              Но ему все равно, что подумают посторонние. Самое главное — чтобы об этом не узнал Мью, потому что дружба дружбой, а тот ему точно голову открутит, что довел себя до такого состояния.              Галф смотрит на свежекупленные джинсы и улыбается, потому что те стоят даже таких страданий. Потому что теперь он сможет ходить по улице и не ловить на себе презрительные взгляды. А может, когда похудеет еще немного, даже Мью захочет с ним встречаться…              Ну а пока он без сил валится на кровать, чтобы вновь закутаться в одеяло и подремать, восстанавливаясь. На учебу у него сегодня нет энергии, может завтра получится сходить на занятия, а пока Галф очень хочет спать.              Сон на него наползает какой-то душный и тревожный, в котором он пытается отбиваться от людей, которые так хотят его накормить. Галф изо всех сил пытается отстраниться от рук, что тянутся к нему и стараются запихнуть ему в рот сладости, фастфуд и другую еду, которая стала для него форменным ядом. А он плачет и съеживается, чтобы ни один человек не смог до него дотянуться, потому что точно знает: он умрет, если хоть что-нибудь из этого съест.              Неожиданно толпа пропадает, словно их кто-то прогнал, и Галф видит перед собой человека, которого невозможно не узнать. Он плачет и тянет к нему руки:              — Мью, ты пришел!              Парень почему-то не подходит к нему, а стоит в стороне и наблюдает. Поэтому Галф подползает к нему ближе, так надеясь на родные утешающие объятия:              — Мью, пожалуйста, помоги!              Но тот смотрит куда-то в сторону, откуда появляется женский силуэт, который он тут же узнает: это его девушка, Роуз. Мью улыбается ей и протягивает руку, чтобы взять эту изящную ладошку в свою:              — Наконец ты пришла! Я думал, что ты оставишь меня наедине с этим, — и кивком головы указывает на Галфа.              А он немеет от боли.       “Этим”!       Сейчас он достоин только такого слова?              — Мью, пожалуйста, не уходи! Ты мне так нужен!              В глазах напротив — абсолютный холод:              — Ты сам меня оттолкнул. Ты сам не хотел со мной общаться, когда все это начал.              — Я хотел с тобой быть, правда хотел! Но я так боялся тебе сказать…              — А сейчас уже не боишься? — тот все так же безразлично на него смотрит.              — Сейчас я боюсь тебя потерять, — Галф еле шепчет.              — Тогда можешь не бояться: меня уже нет рядом с тобой.              Он смотрит, как Мью под руку с Роуз идут вместе, улыбаются друг другу, и может только плакать от собственного бессилия и отчаяния.              Просыпается Галф тоже в слезах, всхлипывая:              — Пожалуйста, не оставляй меня!              Теперь он понимает, как это выглядит со стороны. Теперь он осознает, что все это время отталкивал Мью сам, хотя боялся, что отвергнут его.              Все это время Галф ждал, что вот-вот наступит тот момент, когда ему будет не стыдно показаться на глаза возлюбленному. Когда ему будет не стыдно переодеваться у него на глазах. А в итоге совершил самую большую ошибку в своей жизни.              Он подхватывается с постели, в спешке натягивает одежду и как может быстро бежит в университет с одной только целью: успеть. Успеть рассказать Мью, как тот важен для него, как он соскучился.              Галф смутно помнит, какой сегодня день недели и где у его друга сегодня занятия, но это же можно уточнить у деканата, к которому он сейчас и стремится. Но организм его снова подводит, лишенный еды уже очень долго. Поэтому ноги подкашиваются, а голова предательски кружится, когда он изо всех пытается двигаться в нужном направлении.              Галфу кажется, что его подхватывают чьи-то руки. И даже, может быть, он видит испуганное лицо Мью прямо перед собой:              — Галф, что с тобой?!              Он может только протянуть руку, чтобы погладить любимого по щеке и прошептать:              — Я так соскучился…              — Что ты с собой сделал? — тот буквально пышет гневом.              — Со мной все в порядке, правда.              — Это ты называешь “в порядке”?! Галф! Ответь мне!              Но сознание снова уплывает куда-то далеко-далеко, унося его от проблем этого мира, поэтому Галф не успевает ответить.