Спасибо, что разбил мне сердце

      Ему, наверное, уже пора привыкнуть к тому, что просыпается в последнее время в весьма необычных местах. Сначала — ванная, сейчас… А сейчас он где?              Очень светлая комната, куча шкафчиков и бутылочек, неудобная кушетка, на которой он сейчас лежит. И… Майлд?              — Ну наконец-то ты очнулся! — тот почти светится от радости, когда подходит к нему и присаживается рядом на стул.              — Где я? — губы с трудом его слушаются.              — В медпункте, конечно. Ты всех перепугал, когда свалился в обморок прямо в коридоре.              — А Мью? Где Мью? — Галф пытается подняться, чтобы ни один угол не скрылся от его взгляда. — Где он?              Майлд смущенно отводит глаза:              — Его тут нет Галф. И не было.              Он растерянно хватает друга за руку:              — Как нет?! Я же видел его, говорил с ним!              — Мне очень жаль, Галф, — Майлд успокаивающе его поглаживает по плечу.              — Но как я тогда оказался здесь? — ему до сих пор не верится, что ему в бреду почудилось, что его любимый с ним рядом.              — Тебя кто-то притащил, когда тебе стало плохо. А потом позвонили мне, чтобы я за тобой присмотрел.              Голова все еще плывет, сознание туманное, но что-то не сходится в этом объяснении, вроде бы таком логичном.              Галф со стоном откидывается обратно на подушку, сдерживая слезы:              — Его нет…              Майлд осторожно придвигается ближе, чтобы обнять:              — Эй, друже, все в порядке. Я с тобой.              Но он может только всхлипывать, утыкаясь в чужое надежное плечо:              — Его нет… Нет…              Парень гладит его по голове:              — Ну ничего же не случилось, с тобой все в порядке. Скоро придет медсестра, выпишет тебе витаминок — будешь как новенький!              — Не буду, — Галф поднимает на него заплаканное и наверняка уже опухшее лицо. — У меня серьезные проблемы, Майлд — и я не знаю, что с этим делать.              Тот моментально становится очень серьезным:              — Что случилось?              Ему на самом деле стыдно смотреть в глаза друга, с которым они достаточно близки, но все равно нужно признаться:              — У меня проблемы с едой. Я не могу есть.              Парень как будто весь подбирается:              — Поэтому ты так сильно похудел в последнее время? И молчал?!              Галф понуро опускает голову:              — Сначала я просто сел на диету и начал худеть. Я правда радовался каждому сброшенному килограмму! А потом я понял, что могу вообще не есть — и в первый раз потерял сознание.              Майлд с ужасом смотрит на него:              — В первый раз?! То есть сейчас в университете…              Он покаянно кивает:              — Да, со мной уже было такое ранее. И я понял, что мой желудок не принимает еду. Как только туда попадает несколько кусочков — меня тошнит. Или если я захочу выпить что-то питательнее воды без большого перерыва — тоже.              Страх и непонимание на лице друга вполне ожидаемы, но Галф цепляется за его руку, чтобы не оставаться одному:              — Пожалуйста, хотя бы ты не уходи! Не оставляй меня!              Майлд вместо того, чтобы освободить конечность из захвата, сам кладет сверху ладонь, успокаивающе сжимая его ладонь:              — Я здесь, я с тобой. Но, может, пора уже перестать бороться с этим в одиночестве?              — Я хотел все рассказать! Я искал Мью, чтобы признаться ему…              — … что ты его любишь.              — Что? — он во все глаза смотрит на друга. — Откуда ты знаешь?              — Галф, я же не слепой! — тот невесело усмехается. — Любой, у кого есть глаза, заметит, как ты на него смотришь: как на самого дорогого человека в мире.              — Ну а толку, — Галф расстроенно вздыхает. — Он не видел во мне никого кроме друга. Но теперь у меня появился шанс!              — Шанс? О чем ты?              Он шепчет:              — Теперь, когда я похудел, ему не будет противно находиться со мной, и, может…              — Вот ты дурак! — Майлд замахивается, словно собирается ударить его рукой по лбу, а потом в последний момент останавливается. — Хорошего же ты мнения о том, кого любишь!              — Но это правда! — у него даже находятся силы, чтобы возмущенно привстать. — Я же видел все эти презрительные взгляды на себя, на мое жирное тело!              — И что?! — Майлд с досадой хлопает рукой по кушетке возле него. — Никто из твоих друзей никогда так на тебя не смотрел — и тем более Мью! Или скажешь, что так не было?              — Было, — он не может не признать это. — Но теперь у меня будет шанс быть с ним рядом!              — А что тебе мешало раньше признаться в своих чувствах?              — Ты смеешься надо мной? — Галф аж задыхается от ужаса, когда представляет себе это. — Да я бы со стыда сгорел. Чтобы такой, как Мью — с таким, как я…              — И что? Что в тебе было плохого? — парень не успокаивается. — Пара лишних килограммов?              — Не пара! Я был отвратительно толстым!              — И что? Тебя Мью дразнил? Как-то в этом упрекал?              — Нет, — он вынужден это признать.              — А как он тебя называл? “Страшным жирдяем?”              — Он называл меня мягким и уютным...              — Вот видишь! — Майлд торжествует. — Тогда чего ты переживал?              — Ты не понимаешь! У него уже есть девушка, она такая тонкая, изящная и красивая — куда мне было до нее!              — А может Мью нравится кто-то вроде тебя, “мягкого и уютного”, милого пирожочка — ты об этом не думал?              — Не думал! — он почти кричит, а потом пугается и зажимает себе рот рукой. — Тем более, я не уверен, что он меня простит.              — За что? Ты с ним поругался?              — Я его очень сильно обидел, — Галф нервно обхватывает себя руками. — В последнее время из-за диеты я сильно от него отдалился, потому что не был уверен, что он меня в этом поддержит. И вот…              — То есть ты специально бегал от Суппасита, довел себя до такого состояния и теперь хочешь вымолить у него прощение?              — Что-то типа того, — он виновато соглашается. — И я не уверен, что Мью меня простит после всего этого.              — Почему?              Галф не будет рассказывать сейчас свой сон, но внутри сидит этот червячок сомнения: что, если уже слишком поздно… Но он все-таки отвечает:              — Потому что у каждого человека есть свой предел терпения. И мне кажется, что Мью уже устал меня терпеть.              Майлд громко и театрально вздыхает, хлопнув себя ладонью по лбу:              — Ну ты просто королева драмы, Канавут! Такого напридумывал…              — Но я хочу попробовать! Хочу вернуть его дружбу! — он пытается слезть с кушетки, но сильная рука друга пихает его обратно.              — Лежи пока, герой-любовник! Тебе надо отдохнуть, чтобы были силы бегать за своим Ромео.              — Он не мой! — Галф краснеет.              — Но будет!              Уверенности Майлда можно только позавидовать, но возразить Галф уже не успевает, потому что в медпункт заходит медсестра:              — О, кхун Канавут, вы очнулись! Как себя чувствуете?              — Отлично, — он не собирается демонстрировать свою слабость посторонним. — Я, наверное, немного перезанимался накануне, вот голова и закружилась. Спасибо за помощь, я пойду…              Галф видит, как его друг открывает рот, чтобы начать возмущаться, поэтому шипит ему:              — Помоги мне, ну!              Майлд сначала удивленно пучит глаза, а потом спохватывается, помогая ему подняться и опереться на себя:              — Да, спасибо вам!              Но женщина так просто от него не отстает:              — Вам обязательно надо к врачу сдать анализы — вы такой бледный! Может у вас низкий уровень железа. У вас достаточно мяса в рационе? Такие обмороки могут быть симптомом его дефицита.              Ага, в рационе.       Нет у него сейчас рациона, но признаваться в этом он сейчас точно не собирается — иначе его никогда из больницы не выпустят.              Поэтому он вынужден соглашаться и кивать:              — Да, конечно, схожу. Спасибо вам еще раз!              Он дрожит от слабости, но крепкая и уверенная рука Майлда помогает ему выйти из кабинета, и уже за дверью его друг угрожающе шепчет:              — И только посмей не взяться за свое здоровье! Я тебя сам Мью сдам — и посмотрим, что он с тобой за это сделает!              Угроза и впрямь страшная, его пугает до усрачки перспектива встретиться со злым Суппаситом, поэтому он клятвенно заверяет Майлда, что все расскажет.              Осталось только набраться храбрости и встретиться со своими страхами лицом к лицу.