Спасибо, что разбил мне сердце

      Ему сложно смотреть в глаза, поэтому какое-то время он лежит, уткнувшись в Мью лицом, прежде чем начинает:              — Я поставил приложение для знакомств. Гей-знакомств.              Тело под ним мгновенно каменеет, что вызывает в нем ужас, потому что только сейчас Галф понимает, в чем только что признался. Поэтому нега моментально слетает с него, заставляя приподняться и отодвинуться, чтобы увидеть словно замерзшее лицо Мью.              — Тебе противно, да? — он еле выдавливает из себя эти слова. — Если ты захочешь уйти — я пойму.              Мью все еще молча качает головой: нет. А у него появляется маленький шанс не быть отвергнутым.              — Там я познакомился с одним парнем, — он намеренно не называет Рика по имени, чтобы не обострять и так болезненные воспоминания. — Мы общались и потом договорились о личной встрече. И тогда он пригласил меня к себе домой на чай.              — И ты?.. — Мью странно хрипит.              — Я согласился.              Галф снова отворачивается, чтобы не видеть осуждение в этих красивых глазах, и только после этого может продолжать:              — Сейчас я понимаю, как это было глупо и опасно — идти к незнакомому человеку домой, но тогда я почему-то об этом не подумал.              Он видит, как ладонь его друга сжимается в кулак, заставляя вены выделиться, и пугается еще сильнее. Но Мью молчит. Смотрит и молчит, ждет продолжения.              — Там он предложил мне раздеться, потому что было жарко.              На лице его друга — какой-то первобытный ужас, поэтому Галф спешит его успокоить:              — Ничего не было! Я просто снял худи, и он увидел, какой я тогда был.              Он невольно обхватывает себя руками, словно пытаясь защититься от тех воспоминаний, и сверху его пеленают объятия, согревая и успокаивая.              Мью не отстранился, не ушел — он рядом, поддерживает его в такой непростой момент.              — Потом я ушел, потому что ты мне написал, что ждешь меня — вероятно, этим обидел его. Потому что на следующий день получил от него сообщение, что мне надо сначала похудеть, а потом уже искать знакомства.              — Галф… — Мью как-то горько выдыхает, обнимая его еще крепче.              — Это стало последней каплей. Нельзя сказать, что мне этот парень сильно понравился, но я больше не мог слышать о том, какой я страшный, видеть эти брезгливые взгляды на свое тело.              — Кто?! Кто это делал? Почему ты мне ничего не сказал? — теперь его друг пылает от гнева.              Но Галф кладет руку на грудь, успокаивая:              — Это уже не важно.              Как и то, что он больше всего на свете хотел нравиться именно Мью, но ни за что в жизни это не скажет.       И о том, как сильно ревнует.              — Я решил сесть на диету, и сначала все было хорошо, — Галф даже улыбается, вспоминая первые дни. — Я так радовался тому, что вес уходит — это была просто эйфория!              — И поэтому ты тогда отказывался есть со мной, — Мью понимающе кивает. — Но почему ты мне не сказал? Почему начал бегать от меня?              Холод разливается по его телу, потому что он не знает, как признаться в том, что чувствует. Поэтому Галф выбирает полуправду:              — Я думал, что ты меня не поймешь и будешь отговаривать.              — Я бы и отговаривал, — парень с досадой на него смотрит. — Потому что посмотри, до какого состояния ты себя довел! Пофиг на меня, что я с ума сходил, потому что не понимал, почему ты отдаляешься. Но ты же убиваешь себя, Галф! Ты теряешь сознание от недоедания!              И тут сложно спорить, потому что так и есть: с едой у него сейчас есть проблемы. Но он пытается с ними справляться!              — Я ем! — Галф упрямо поднимает подбородок, защищаясь. — По крайней мере, стараюсь это делать каждый день.              Мью буквально демонстрирует состояние “рукалицо”, еще и закатывая глаза:              — Ты вообще себя слышишь?! То, что для человека является совершенно нормальным и обыденным, для тебя это предмет каких-то стараний!              И он вынужден признать:              — Мой желудок сейчас не принимает обычную еду, поэтому я могу только пить и есть что-то вроде пюре.              Мью смотрит на него и молчит.       И это молчание куда хуже ругательств, потому что в нем так много обвинений и упреков.              Потом любимые руки снова его обхватывают, прижимая к теплому телу:              — Глупый, почему ты мне ничего это не рассказал…              — Потому что не хотел выглядеть больным и слабым в твоих глазах, — Галф шепчет, наслаждаясь этой нежностью.              — Зато теперь нам надо все это вместе разгребать.              — Нам?! — он поднимает глаза, не уверенный, что правильно все расслышал.              — А ты думал, что я тебя брошу одного в таком состоянии? Я и так простить себе не могу, что ты один со всем этим сражался. Надо было надавить и выудить из тебя все, а не позволять тебе день за днем себя медленно уничтожать.              Нет, он не плачет.       Просто глаза заслезились от того, что сердце сильно щемит.              Ему не верится, что теперь с ним рядом любимый человек, который готов его поддержать и помочь. Но он все еще сомневается:              — Зачем тебе это? У тебя и своих проблем хватает, чтобы еще мои решать.              И получает за это по лбу. Несильно, но очень обидно.              — Ой! За что?              — А вот будешь знать, как чушь нести!              Галф насупился в ответ, но обижаться передумал, потому что и правда заслужил этот щелбан: за все те страдания, которые Мью перенес по его вине. Но он все еще не понимает:              — И чем ты мне поможешь? Я сам могу справиться.              — Я вижу, как ты “справляешься”, — парень хмыкает. — Так, что тебя тошнит от малейшего кусочка нормальной еды.              — Я же говорю: я работаю над этим!              — И поэтому я говорю, что мы теперь над этим будем работать вместе.              — И что ты предлагаешь?              — Увидишь!              Теперь Галф недоуменно смотрит, как Мью встает с его постели и идет к холодильнику, открывает его и внимательно рассматривает содержимое:              — Фруктовые пюре, говоришь?              — Угу.              Парень вытягивает один дой-пак и протягивает ему:              — Тогда ешь давай! При мне! Весь твой завтрак уже в туалете, а тебе нужны силы, чтобы жить.              Галф не стал озвучивать то, что из-за волнения не смог позавтракать, чтобы не злить друга еще больше, но покорно откручивает крышку и делает первый глоток яблочно-персикового пюре.              Вкусно.              Желудок негодующе гудит, но принимает такую еду. Хотя есть сейчас, под пристальным взглядом Суппасита, совсем неловко.              А тот словно и не замечает проблем, смотрит на телефон и что-то бормочет себе под нос. Галф отвлекается от завтрака-обеда:              — Что?              — Есть у меня одна идея… Подожди меня тут, я буду где-то через час.              Он может только провожать взглядом парня, который, больше не говоря ни слова, вылетает из комнаты, оставляя его в растерянности. А час тянется безумно долго, даже серфинг в интернете не помогает справиться с этим ожиданием, зато открывающаяся дверь заставляет его вздрогнуть от радости:              — Мью!              — А ты кого-то другого ожидал? — тот делано сварливо бурчит и тянет свою нелегкую ношу.              Галф встает с постели и пытается понять, что тот притащил:              — Это что?              — Походный спальный мешок.              — Зачем? — он все еще ничего не понимает. — Мы идем в поход?              — Нет, я же не изверг тебя так мучить, — Мью кладет сверток и ставит рядом чемодан. — Я буду с тобой жить.              — ЧТО?!