Спасибо, что разбил мне сердце

      — Мью, может не надо? — он кладет голову на стол на руки и одаривает Мью самым жалобным своим взглядом, какой только у него есть в арсенале.              — Надо! — тот неумолим и ставит рисовую кашу с овощами и мелкими кусочками курицы перед ним. — Сначала поешь, а потом будешь делать упражнение.              — Но я уже все понял, — Галф продолжает ныть, — теперь я хочу похудеть для себя.              — Не сомневаюсь, — Мью берет порцию себе тоже. — Поэтому будем продолжать заниматься.              Он обреченно вздыхает, но берет ложку, чтобы отправить в рот еду:              — Вкусно!              Парень довольно улыбается:              — Я все-таки прокачал свои способности к готовке.              — А ты что — не умел?              — Дома готовит мама, а в общежитии я питался полуфабрикатами или ходил в кафе, — пожимает плечами и тоже начинает есть. — А и правда неплохо получилось. Надо будет запомнить рецепт.              Галф смотрит на него и не может поверить своим глазам: ради него Мью научился готовить… Кто бы сказал ему еще несколько месяцев назад, что такое вообще возможно!              После такого ему стыдно отказываться, но все равно он пробует соскочить:              — Мью-ю-ю-ю, мне нужно готовиться к семинару! Давай, может, перенесем, а?              — Ты мне тут зубы не заговаривай: семинар у тебя только в понедельник, поэтому придумай причину получше, — ему отрезают все шансы на отступление, но потом сменяют гнев на милость. — Ладно, если сделаешь упражнение, то потом посмотрим любой фильм на твой выбор.              Знает, скотина, чем его взять!       Потому что Галф готов душу дьяволу продать за каждую минуту, когда они рядом лежат на постели и смотрят кино.              Поэтому он изображает, что делает большое одолжение, когда заканчивает есть свой рис и отставляет тарелку в сторону:              — Ну ладно! Что у тебя там?              Мью, кажется, светится от радости, когда снова раскрывает свой заветный блокнот:              — Сегодня ты поработаешь над правилами.              От этого слова у Галфа уже рвотный рефлекс, но он покорно кивает, доставая лист бумаги и ручку:              — Нужно составить правила здорового питания, да?              — Не совсем: тебе нужно записать те правила, которыми ты руководствуешься сейчас, — Мью на несколько секунд замолкает, что-то вычитывая в своих записях. — Вот, сейчас зачитаю примеры — я их записал. Тут много, но не пугайся: вроде бы ничего сложного нет. Например, как еда соотносится со временем: когда можно есть и когда нельзя. Есть ли у тебя какие-либо правила, связанные с сочетанием тех или иных продуктов, с содержанием жира в еде? Есть продукты, употребления которых ты стараешься избегать всеми силами? Боишься ли ты утолять голод небольшими перекусами в промежутках между основными приемами пищи? Есть ли правила, гласящие, что пищу можно принимать не везде? Стараешься ли ты питаться «здорово» или «правильно», и что это для тебя означает? Оцениваешь ли ты пищевую ценность (калорийность) съеденного, измеряешь ли ты то, что съел, другим образом (в граммах, в стаканах, в кусочках, в порциях, в кулаках)?              Он смотрит на парня большими от удивления глазами:              — Мне это все надо записать?!              — Ну да.              — Но зачем? Это как-то странно!              — Это поможет понять, какие ограничения, связанные с едой, есть у тебя в голове. И потом мы сможем с ними справиться.              Мью говорит это все так уверенно, с таким зарядом на победу, что ему просто стыдно сейчас выражать свои сомнения, поэтому он вздыхает, но берет свою ручку.              Что там первое? Время? “Не есть после шести”. Ага, “золотое” правило всех тех, кто сидит на диете. Ну и на ночь не наедаться, конечно. Еще нужно плотно завтракать, чтобы были силы в течение дня.              Сочетания продуктов. Хммм, тут Галф начинает копаться в своей голове, где хранится содержание многих прочитанных статей по диетологии. Ну да: не есть белки с углеводами. А из памяти подмигивает столь любимый им бургер, заставляя желудок призывно заурчать, хотя тот полон после сытного обеда…              И, конечно же, надо есть меньше жира! Даже тогда, когда его желудок не принимал ничего твердого, он в магазине выбирал обезжиренный йогурт, потому что твердо знал: жир — это зло. Как и сахар, который заклеймили все диетологи мира, но отказаться от вкусной сдобной булочки или шоколадки — это для него подвиг, за который, к сожалению, не дают медаль.              А еще Галф вспоминает о том, как ругал себя за перекусы, считая, что так он вредит установлению режима питания, но все равно срывался на что-то, что привлекало его внимание: орехи, фрукты или еще столь же соблазнительное.              И да: он старается не есть, когда с ним кто-то рядом есть. Потому что это всегда стыдно от тех мыслей, что наверняка рождаются в голове у этого человека: “такой жирный, а все еще ест”. Галф поднимает голову от листа и смотрит на Мью, а потом решительно дописывает: “кроме Мью”.              Он пробовал сидеть на “здоровом” питании, но это было настолько пресно и невкусно, что у него до сих пор скулы сводит от одной мысли об этом. Но не отметить это он не может, поэтому пишет: “надо есть здоровую еду, много овощей, меньше углеводов”. Рука дрожит, пока он выводит эти слова, потому что во рту — гадкий привкус несоленого салата, который он пихал в себя с надеждой, что это хоть как-то ему поможет.              Галф откидывает ручку в сторону: все! Он закончил! И ловит вопросительный взгляд Мью, который все это время сидел на его постели и что-то делал в ноутбуке. И парень радостно улыбается:              — Ну что — получилось?              Он кивает:              — Да, я отмучился.              — Покажешь Майлду?              Галф задумывается на пару секунд, а потом протягивает ему листик:              — Можешь ты почитать, если хочешь.              И нет, Галф, не включайся на этот свет, который озаряет Мью как будто изнутри!       Это просто друг, который рад, что ему доверяют.              Но сердце на мгновение замирает, чтобы потом начать биться быстро-быстро, когда парень поднимает на него счастливый взгляд:              — “Кроме Мью”?              Ой, блять, он и забыл, что такое написал!              Поэтому тут же выхватывает бумагу из чужих рук, бормоча:              — Дальше не очень интересно.              Но Мью совершенно подло обнимает его, заваливая на кровать и отбирая записи:              — А мне так не кажется.              Галф извивается, прижатый чужим телом, но сделать ничего не может: парень физически сильнее его, поэтому показательно вздыхает:              — Твоя взяла.              Мью все-таки дочитывает его заметки и поднимает на него полный нежности взгляд:              — Я так тобой горжусь.              Наверное, давно пора привыкнуть краснеть в его присутствии, но Галф все никак не справится с этим простым делом, поэтому смущенно отворачивается:              — Ничего такого тут нет, просто я записал то, что ты мне сказал.              — И ты сам помогаешь себе.              Смотреть в эти глаза — почти невозможно, потому что он боится увидеть там что-то, что даст ему ложную надежду. Поэтому Галф делает вид, что его интересует исключительно ноутбук:              — Ну что — давай смотреть? Ты обещал!              — Конечно, что хочешь?              Он наугад тыкает фильм в каталоге, потому что мозг его не очень хорошо соображает, когда Мью так близко. А тот совершенно не думает, как такое тесное расположение влияет на мыслительные процессы друга, поэтому вытягивается рядом на кровати и обнимает его.              Самое главное сейчас — не заурчать от удовольствия, когда ласковая рука гладит твои волосы, помогая расслабиться. Галф прикрывает глаза, потому что меньше всего его сейчас интересует то, что происходит на экране. Все его тело сосредоточено на том, как тепло и комфортно рядом с Мью — можно даже немного подремать, никто не заметит…              Повторно он открывает глаза уже глубоко ночью и замирает от радости, потому что ощущения уюта никуда не делось: Мью все еще с ним рядом, спит, уткнувшись носом ему в плечо, и так смешно сопит. Галф улыбается и поворачивается на бок, чтобы быть лицом к лицу.       И засыпает.              Утро будит его не только солнечными лучами в лицо, которые намекают, что пора вставать. А и тем, что уже давно встало и упирается ему в бедро — однозначно и внушительно.              Из-за паники мозг просыпается буквально за секунды, крича: “Галф, все пропало!”. Но он замирает, потому что не знает, что делать дальше, потому что Мью так комфортно прижимается к нему со спины и так собственнически закинул руку ему на талию…              Его собственная рука как будто случайно сдвигается немного ниже, чтобы лечь на тоже возбужденный член и легонько его сжать, порождая стон, который Галф с трудом глушит — только бы не разбудить! Он на какие-то мгновения теряет рассудок, потому что чуть-чуть подается назад, потираясь бедрами о чужое возбуждение, что тут же отдает электрическим разрядом внизу живота, заставляя член дернуться и окрепнуть еще сильнее.              Мью, конечно, ранее засыпал на его постели за просмотром фильмов, когда сильно уставал, но при этом всегда ночью уходил к себе в спальный мешок, а сейчас… Сейчас Галф не хочет думать, почему любимый человек остался с ним рядом до утра, он просто хочет наслаждаться этой запретной близостью.              Он почти не дышит, чтобы случайно не разбудить, но его бедра продолжают совершать эти еле заметные колебания. Галф прикусывает губы, чтобы удержать внутри все те звуки, что так и рвутся наружу, но рука при этом проникает под домашние шорты и белье, оглаживая уже влажный от смазки член: боже, как это приятно…              Он прикрывает глаза, чтобы представить, что это на самом деле рука Мью опустилась чуть ниже его живота и гладит, гладит, гладит его ноющую плоть. Но потом реальность отрезвляет его, заставляя вздрогнуть от страха: если он сейчас кончит себе в трусы, то этот позор уже будет не отмыть ничем!              Все его тело замирает от страха, когда он снимает с себя руку Мью и старается выбраться из теплых объятий, но слышит:              — Мммм… Ты куда…              Галф не знает, спит Мью или он его все-таки разбудил, поэтому отвечает шепотом:              — В туалет.              Тот никак не реагирует, поэтому Галф с облегчением выдыхает и аккуратно перебирается через парня, чтобы буквально добежать до ванной комнаты и закрыться там.              Возбуждение не дает ему ждать ни секунды, поэтому с тихим стоном он обхватывает возбужденный член и за несколько движений доводит себя до оргазма, вспоминая, как нежно обнимал его Мью и как не хотел его отпускать.              В постель Галф возвращается уже после того, как старательно уничтожил все следы своего греха, но ложится максимально далеко от парня, буквально прижимаясь к стене, чувствуя себя одиноко и неуютно. Но Мью словно читает его мысли, потому что сильные руки тянут его туда, где ему так хорошо: в эти теплые объятия. И Галф еле слышно вздыхает от радости, когда получает легкий поцелуй в плечо и тихое:              — Спи, еще рано.