Возмездие

У самых ног Питера на пол с громким треском упал увесистый толковый словарь. Хвост присел, чтобы поднять книгу и над его головой тут же со свистом пролетела карманная энциклопедия. Раздался жалобный тонкий звон и от вазы с цветами во все стороны полетели осколки. Питер ойкнул и оставив попытки подобраться к бушующей Лаванде, поспешил укрыться за плюшевым диваном. Девушка же, потеряв цель для выплескивания эмоций, только с большим остервенением стала крушить книжные полки. Во все стороны летели старые фолианты, годами бережно собираемые мистером Эвансом в домашнюю библиотеку. В гостиной стоял настоящий погром. Весь пол был усеян книгами, смятыми листами, осколками от слишком хрупких предметов интерьера. «Ненавижу, ненавижу, ненавижу» — сквозь зубы повторяла девушка, давя слезы. Она вкладывала все свои силы в попытки сломать, испортить, уничтожить, заставить не существовать все, что так яростно напоминало о родителях. Хвост понятия не имел, что делать, а потому услышав, сквозь шум, еле пробивающийся дверной звонок, очень обрадовался. Ему на смену должен был прийти Сириус, а он то точно разобрался бы с зачинщицей хаоса. И даже если нет, это уже не было бы проблемой Питера. Петтигрю немного выждав, неуклюже вылез из-за дивана и поскальзываясь побежал к двери. Кажется, что-то полетело ему вслед, но он успел скрыться за угловой стеной, весьма формально разделяющей коридор и гостиную. Все ещё боясь преследования, Питер не стал смотреть в глазок, он как мог быстро, потными руками открыл дверь и тут же затараторил: — Сириус, Сириус, как хорошо. — парень осекся на полуслове, когда осознал, что на порог уверенно шагнул совсем другой человек. Не узнать Северуса Снейпа он не мог. По всем его представлениям о хороших поступках, впустить он его тоже не мог. Но Северус не то чтобы спрашивал. Как только дверь открылась, он мгновенно шагнул в прихожую, а значит просто захлопнуть перед ним дверь Питеру уже не удалось. Тем временем слизеринец уже снял обувь, повесил на крючок зимнюю мантию и по хозяйски отодвигая Питера с дороги уточнил: — Что за шум, где Лили? Хвост машинально потупил взгляд и стал мять свитер. С одной стороны он должен был срочно выставить непрошенного гостя за дверь. С другой, сейчас он был один и вступать в конфликт откровенно боялся. Этот бледный юноша с крючковатым носом и вечно грязными волосами в целом наводил на него страх, а сейчас, когда у Петтигрю даже палочки в руках не было, он и вовсе еле держался, чтобы не броситься наутёк. Ладони вспотели. Секунды тянулись медленно, давя на виски. — Где Лили? — вопрос прозвучал резко и с нажимом. Последние полчаса Питер был полностью сконцентрирован на Лаванде, пытаясь нейтрализовать ее приступ агрессии он и вовсе забыл о двух других сестрах. В последний раз он видел, как Лили поднималась на второй этаж, но в том, где она сейчас и чем занята Питер был вовсе не уверен. Не на секунду не поднимая глаз, он чувствовал, как Северус сверлит его своим тяжёлым взглядом. Казалось под таким давлением все внутри слиплось и похолодело. Щеки жгло. — Она. она наверху. — запинаясь пролепетал Питер, не смея поднять глаз. Не удостоив его даже взглядом, Северус огромными шагами пронесся к лестнице. А Питер так и остался стоять у входной двери. Часы на стене непрестанно тикали, а длинная стрелка успела сделать восемнадцать полных оборотов, когда в дверь снова позвонили. Питер тут же открыл. В этот раз он не ошибся, на пороге стоял сияющий Сириус. — Хвост! Вот это скорость, я бы даже подумал, что ты ждал меня на коврике у двери, если бы Ремус не рассказывал, что вы играли вчера в карты. Но не успел, Сириус пройти, как из гостиной послышался такой грохот, что у Питера волосы встали дыбом. — Это что? — Лаванда, злится, я не смог ее успокоить… — Лаванда что?! Она там одна? — на лету сбрасывая обувь, Сириус помчался в гостиную, но Хвост схватил его за руку. — Снейп пришел — И ты его впустил?! — Сириус моментально развернулся к Петтигрю всем телом, его глаза горели праведной яростью, — где он, блять? — Наверху Сириус смачно выругался и перепрыгивая по три ступеньки помчался на второй этаж. Он вихрем влетел в комнату младших сестер Эванс, рванул на себя дверь и замер. Лили спала. Она выглядела спокойно и безмятежно, на ее плечах покоился плед. Следов слизеринцев в комнате не было. Внимательно все осмотрев, Сириус тихо закрыл дверь и вышел. Прислушался. В комнате Лили было тихо. Он прошел по небольшому коридору и открыл следующую дверь. Питунья с опухшим от слез глазами лежала на кровати. У ее изголовья на приличной дистанции сидел Снейп, кажется они о чем-то тихо говорили, но оба отвлеклись на открывающуюся дверь. — Зачем ты, блять, пришел, слизняк?! , — прохрипел Сириус, угрожающе шагая в комнату. К его удивлению Снейп даже не успел ответить. Питунья как гарпия вскочила с кровати и истерично проскрипела: — Кто тебе разрешал входить в мою комнату? , — ее глаза сверкали от слез и злобы, — он мой гость и он будет находиться в доме столько, сколько захочет. Вам всем до меня дела нет, но вы у нас живёте, а как ко мне гость пришел, так ты его гонишь. Ты хозяин этого дома? Ты?! , — Питунья почти сорвалась на крик, но Северус встал и вежливо коснулся ее плеча. — Не кричи, Лили разбудишь Питунья тут же стушевалась и виновато обернулась к Снейпу. Опешив, Сириус ещё пару секунд тупо смотрел в затылок девушке, а затем, сообразив, что тут он ничем не поможет поспешил вниз. Стоило ему войти в гостиную, как он увидел гору сломанных вещей и разбросанных книг. Тяжёлая атмосфера хаоса и отчаяния витала в воздухе. Узнать ещё пару дней назад аккуратную, уютную, с педантично расставленными статуэтками, вазами и фоторамками гостиную Эвансов было почти невозможно, а в центре всего этого Лаванда била кулаком опрокинутый книжный шкаф. Питера нигде не было. Тяжело вздохнув, Сириус поднял с пола мягкий бежевый плед и отправился решать проблему. Перепрыгивая через осколки и груды книг, он буквально подлетел к Лаванде и закутав ее в плед, как в смирительную рубашку поднял девушку на руки. Рыжая бестия задергалась, забила руками и ногами воздух. Но плед сковывал движения, а сильные руки Блэка уверенно несли ее к дивану. Добравшись до мягкой поверхности, Сириус сел сам и аккуратно усадил Лаванду себе на колени. Протестовала она не долго. Совсем скоро бунт сменился на беспомощный рев. По ее щекам лились горячие слезы, она тихонько скулила и утыкалась носом в плечо Блэка. А тот гладил ее по спине и убаюкивал, как маленького ребенка, запеленутого по рукам и ногам. Лаванда проснулась, когда порыжевшие лучи солнца коснулись ее носа. Был вечер. Она лежала на диване, плотно завернутая в плед. Ее голова покоилась на коленях Сириуса. Он что-то читал. Было тепло, мягко. Солнышко гладило стены своими лучами. Пахло табаком и старыми книгами. Потянувшись, Лаванда повернулась на другой бок и тут же увидела гору порванных, смятых книг, осколки ваз, опрокинутый шкаф. В груди что-то закололо. — Чеерт, — протянула она оглядывая состояние комнаты. — Проснулась, Цветик? , — Сириус отложил книгу, — расскажешь, что произошло пока меня не было? — Мне было так плохо, — простонала Лаванда, только сейчас она почувствовала, как сильно болят ее руки, — я так злилась. Они завещали мне этот чертов дом. Зачем мне дом?! Разве дом может их заменить?! , — Лаванда снова прервалась, и пару секунд молчала, — я ещё два года буду жить в Хогвартсе, и потом я найду куда пойти, я уверена. Лили теперь обладает приличным банковским счётом, она может как минимум снимать себе хорошую квартиру ещё несколько лет на эти деньги, а Питунья? Она не учится в Хогвартсе, ей не завещали миллионов, где она должна жить? Это так глупо! , — щеки Лаванды снова пылали, она явно злилась, но хотя бы не пыталась ничего разрушать, — здесь все напоминает о них., — прошептала девушка неожиданно тихо, — я не хочу здесь жить, я хочу уехать. — Значит уедем. Да хоть сейчас уедем, хочешь? — Питунья с ума сойдёт. нельзя ее одну оставлять, ей хуже всех сейчас. Лаванда привстал и села на диван, рядом с другом. — Покажи руки, наверняка разбила все Лаванда вытащила из-под пледа руки. Костяшки и вправду были разбиты, на тыльной стороне ладоний корочкой высохла кровь. Сириус вздохнул и пошел за аптечкой. Через пару минут Лаванда уже недовольно шипела и поджимала ноги к подбородку, пока Сириус методично стирал с ее рук засохшую кровь, водя по израненным костяшкам мокрым полотенцем. Было больно. Кожу щипало. В тишине разбитой гостиной послышались шаги. Вошедшая Питунья тихо ахнула и прикрыла рот руками, увидев масштаб бедствия. Северус за ее спиной только кинул неодобрительный взгляд в сторону парочки на диване. Немного постояв в оцепенении, Питунья все же выловила из груды книг какой-то семейный альбом и торопливо засеменила прочь, увлекая за собой слизеринца. — И этот недоносок здесь, — злобно пробурчал Сириус, — сестрица твоя вцепилась в него руками и ногами и даже прогнать не даёт. Она не понимает, что он бессердечный ублюдок, который специально выследил, когда и я и Джеймс будем в школе, чтобы добраться до Лили? — Она впервые с кровати встала и прилично оделась, — тихо простонала Лаванда, — если он ей помогает, пусть остаётся — Ты забыла, что он творил? , — абсолютно шокировано выдал Сириус. — Питунье лучше, этого достаточно — Ты готова простить все человеку, который так или иначе помог твоей семье? Повисла пауза. Стрелки часов отсчитывали каждую секунду. Время неумолимо летело вперёд. Воздух был тяжёлым и вязким. Лаванда медленно выдохнула. — Да — Ты странная, цветик, мне тебя не понять.

***

Регулус снова перечитал лежащее перед ним письмо. Он саморучно написал его вчера, а теперь вовсе не узнавал. Ровные, даже под действием алкоголя, буквы на идеально белой бумаге как-то сами по себе просили любимую кузину срочно приехать в Хогвартс, чтобы без лишних ушей обсудить «навязчивые мысли», которые к его большому сожалению могли ей слишком понравиться. Перечитав эти строки в третий раз Блэк импульсивно смял лист и швырнул на стол, откинувшись на спинку стула. Навязчивые мысли? Могут понравиться? Минутная слабость под действием алкоголя, ни больше ни меньше. Да кто вообще в трезвом уме будет рассуждать об отсутствии теплой любовной связи с родичами и уж тем более завидовать грязнокровке? С губ Регулуса сорвался злой смешок. Это полный бред. Любая, ЛЮБАЯ семья лучше, чем презренные маглы. Грациозное движение палочкой и лист, ещё пару минут назад бывший письмом Андромеде, растаял в воздухе, оставив только маленькую горку пепла на лакированном столе. Регулус встал и вышел из комнаты. Ему нужно было развеяться. В гостиной стоял шум. Кажется треть факультета собралась у диванов и что-то оживлённо обсуждала. Удивлённо хмыкнув, Блэк решил не гадать о причинах утренней активности слизеринцев, а спросить напрямую. Но даже задавать вопросы не пришлось, не успел он подойти к дискутирующей группе, как к нему подлетел взволнованный Барти Крауч: — Регулус, ты слышал? Они взяли в министерство маглорожденного! — Не первый и не последний раз, — непонимающе поднял бровь Регулус. — Об этом и речь! Представителей благородных семей в министерстве уже можно посчитать по пальцам, а грязнокровки занимают 60%! Лицо Регулуса помрачнело. Теперь то он понял, чем были так недовольны его соратники. — Сплошные предатели и тупицы, — прошипел он сквозь зубы, — мы передали власть в руки этих слабых, грязных существ, которые даже не понимают, почему «волшебник» должно звучать гордо. С таким министерством нами скоро и вовсе начнут управлять маглы. — Они не будут управлять, они нас уничтожат, им будет слишком страшно существовать с нами бок о бок, — раздался из-за спины девичий голос. Регулус обернулся. В нескольких шагах от него стояла необычно хмурая Люсинда. Его внимание привлекла длина ее юбки. Кажется он впервые видел Розье одетую так в стенах школы. Плотная ткань полностью закрывала ноги, даже кончик обуви не было видно. — А ты в новых условиях решила держать курс на целомудрие? , — усмехнулся Блэк, — тебе идёт Щеки девушки тут же порозовели и она заулыбалась: — Вовсе нет, просто экспериментирую со стилем. Кстати, ты уже решил с кем пойдешь на святочный бал? «Только в девичьей голове школьный бал может идти наравне с политикой», — пронеслось в голове у Блэка. До этой минуты он даже не вспоминал о существовании зимнего праздника. — С тобой конечно, — спокойно улыбнулся Блэк. Люсинда так и засветилась от счастья, все ее лицо преобразилось и расцвело.

***

— Вот так и получается, что это наш выпускной класс и последний бал, — подытожил Джеймс, восседая на спинке дивана, — Лили уже сказала, что тоже пойдет Питунья тут же неодобрительно покосилась на сестру. Все мародёры, Лили, Питунья, Марлин и Лаванда собрались на диване в гостиной Эвансов, чтобы обсудить предстоящий Святочный бал. У девушек ещё был траур и ровно до этого момента Лаванда думала, что никто из них не вздумает веселиться так скоро, после кончины родителей. Но Лили можно было понять, это был ее последний Святочный бал, тем более если бы она отказалась, она лишила бы праздника ещё и Джеймса. — Чтож, тогда повеселитесь, мы с Питуньей останемся дома, — ответила Лаванда заполняя повисшую паузу. Лили тихо выдохнула, она явно боялась осуждения со стороны сестер. — Все уже выбрали пару? , — поинтересовалась Марлин, косясь на Блэка. Питер покраснел и уставился в пол. Римус наоборот задорно расправил плечи: — Да, меня пригласила Мэри Макдональд — Что прям сама? , — усмехнулся Сириус, подтрунивая над другом, — ее даже не заставляли? Ну Мэри у нас конечно та ещё штучка. А меня многие пытались пригласить, только я всем говорю, что уже занят — И кем же ты занят? , — удивилась Лаванда. — Предполагалось, что тобой, Цветик, — обезоруживающе улыбнулся Блэк. Реакция не заставила себя долго ждать. Две пары бровей взметнулись вверх. Марлин пораженно смотрела на Лаванду. Лаванда удивлённо смотрела на Сириуса. Повисло молчание. — Сириус, я не пойду на бал. — Чтож, видимо теперь ты совершенно свободен., — протянул Ремус, наблюдая за разворачивающейся сценой. — Это мы ещё обсудим, а сейчас мы хотели сыграть в монополию, не так ли? — Блэк выглядел абсолютно спокойным, будто все происходящее его никак не касалось. Марлин встала и тихо вышла из комнаты.