Умен, храбр, совершенно бессовестен и жаждет власти

Жданов отлепил Катю от себя мягко и настойчиво. Она еще пыталась отчаянно цепляться за его шею, обессиленная, убитая горем. Но он отстранил ее от себя и двумя руками пригвоздил к креслу, надавив на плечи. На щеке остался мокрый след от Катиных слез. Жданов отер их тыльной стороной ладони. Пушкарева то нервно комкала платок пальцами, то прижимала его ко рту, то отрицательно махала головой, но все еще не могла ничего сказать. И каждый раз выдавала новую порцию слез, совершенно обезобразивших ее лицо. Видно было, что копила она их долго. - Кать, - попросил он, как умел нежно и тихо, не в силах удержать волнение - у него самого набух кадык, и жгло глаза. – Катя, ну успокойся, я тебя умоляю. Я не могу на это смотреть! - Нет, нет, нет, нет, - только бормотала девушка, зажмуривала веки, из-под которых тут же сбегали мутные капли. – Нет, нет. Это всё, всё. Конец. - Да что такое, в конце концов, ты можешь толком рассказать, что тебя так расстроило? – Андрей выхватил уже горячий платок из ее рук, чтобы хоть как-то встряхнуть девушку. Она вдруг перестала надрываться и внимательно посмотрела на него. - Они требуют передать им компанию в управление не позднее послезавтра, - похоронным тоном произнесла Пушкарева и прикрыла глаза, будто думала, что Жданов сейчас начнет ее бить. - Кто они? Какую компанию?.. О чем ты? – недоумевал Андрей. – Что все это значит?! Она опять указала куда-то ему за спину с таким выражением ужаса на лице, будто видела там грозный призрак старшего Воропаева. - Что? Что?! – почти выкрикнул Жданов, оборачиваясь. - Я… я так хотела, чтобы все было хорошо… Но мне нельзя было доверять управление… Ошибка, какая ошибка… - снова слабо захныкала Катя. – Там… Я получила это сегодня. Что с нами будет, что я наделала?! - Не реви, Кать, и не говори глупостей, - проговорил Андрей, снова замечая на полу эти странные неаккуратно скомканные, словно в гневе или испуге, листы. Он подошел и поднял один из них, разглаживая. Это была распечатка электронного письма. Всего пять строчек. Сейчас Андрей был слишком взволнован, что сразу сосредоточиться на тексте. Взгляд поспешно выхватил слова «срок», «договоренностей», «передача» и «соответствующий». Он взмахнул письмом в сторону Кати. - Что это такое? – серьезно спросил он. - Это письмо от фирмы «Крокус», - так же сдержанно и серьезно, и почти без следа рыданий, только чуть удрученней, чем обычно, ответила Катя. - Что за фирма? – Жданов пододвинул себе стул и сел напротив Пушкаревой, приготовившись слушать. - Я думала, что так у нас будет возможность получить дополнительные средства для восстановления компании. Ты должен мне верить, я не преследовала личный интерес. И я не хотела отомстить тебе, нет, - слезы снова подступили к ее глазам, но девушка с силой прикусила губу, и сдержалась. – Они предлагали отличный процент и краткие сроки. Но все это был обман. А я… не проверила… просто доверилась интуиции, ведь она никогда меня не подводила! – воскликнула Пушкарева, сжав одну руку в кулак, словно интуиция эта была реально существовавшим человеком и заслуживала порки. – Ты же знаешь, никогда… Вот тут Жданов мог спорить с нею до пены у рта, до посинения. Интуиция у нее была еще та Фемида, слепая на оба глаза и с острым ножиком. Сам страдал от нее – вот такой вот рубец! - Они предложили вложить деньги в очень выгодный инвестиционный проект, с реальной отдачей и я… Андрей, ты веришь мне? – вдруг вскочила Катя, протягивая к нему руки. - Пока что я слушаю тебя, - только ответил он, не двигаясь. Девушка виновато закивала и снова села, не спуская с него натужного взгляда. - На самом деле никакого проекта не было, они просто украли деньги и испарились. Кроме того банк… Ты знаешь, мне пришлось взять кредит для круглой суммы… Там… руководство наняло фирму по выбиванию долгов. «Крокус». Это просто какие-то уголовники, они… - Катя прижала ладони к лицу. - Что? – Жданов вскочил, подбежал к графину с водой и налил стакан, пожалев, что Пушкарева не держит виски. - Они… угрожают мне, Андрей, если завтра я не прибуду для подписания бумаг в офис банка, - сказала Катя. Она произнесла это почти неслышно. Жданов резко обернулся к ней, расплескав воду по полу. - Что? – сказал он также тихо, в унисон Пушкаревой. Девушка кивнула и смотрела на него взглядом, полным муки и неведения. - И это еще не всё… - добавила она, справившись с новым приступом рыданий. – Ты же помнишь, я тебе рассказывала… - она нахмурилась, но была тверда, - про Дениса… Жданов напрягся. Вот почему именно чего-то такого он и ждал с самого начала. Потерянные деньги, долг, бандиты… Это только цветочки – крокусы. Катя внимательно вглядывалась в выражение его лица, можно ли продолжать, какова была еще длина бикфордова шнура. Что у него могло быть сейчас за лицо – подергивающиеся нервные губы, неестественно застывший взгляд – вряд ли все это внушало спокойствие и оптимизм. - Да, помню, - глухо отозвался Жданов. – Иииии, - опасно потянул он, приподнимая брови, – что? - Ты должен мне верить, я даже не знала, что он глава «Крокуса». Это просто какое-то роковое стечение обстоятельств! Я вовсе не искала с ним встречи! - оправдывалась Катя. - Я не думаю, что сейчас это так уж важно, - прервал ее Жданов строго, правда, не веря ни одному своему слову. - Он обещает уладить дела… для меня… отмазать, как он это называет… Если я только соглашусь ехать с ним… - Пушкарева снова громко всхлипнула. – И сегодня быть у него… - Даже не смешно, - зло проговорил Андрей. - Но это так, - грустно сказала Катя, успокаиваясь. – И у нас нет другого выхода. «Что она там несет? Откуда это «нас»?!.. Жданов, не стой же ты, подойди к ней. Обними ее. Скажи, что ничего с ней не случится, что эти жертвы ни к чему… Да сколько можно уже! Она, что, не может жить спокойно, без того, чтобы сдавать кровь каждый день литрами? Подойди, обними, скажи, чтоб все будет нормально». Но ноги не шли, он не мог сдвинуться с места. Прикрыл глаза и как будто весь исколотый новокаином смутно чувствовал, что Катя, подбежав к нему, сама обняла его. Потом затараторила жарко и часто прямо в ухо: - Ты должен мне верить… я ничего ему не обещала… ничего не обещала… верь мне, пожалуйста, верь!.. И пока он даже не пытался среагировать на ее близость, пока его руки расслабленно висели по бокам, словно плети, Катя уже отдавала ему свои смазанные губы с привкусом помады, забирая себе его прерывистое от остроты наслаждения дыхание. «Господи, - задушено подумал Жданов. – Неужели она забыла, чем это может кончиться?... Хотя… вдруг… именно это ей сейчас и нужно…»