Умен, храбр, совершенно бессовестен и жаждет власти

На утро глаза у Жданова нещадно слипались, зато в голове была странная гулкая ясность, которая иногда появляется от недосыпания и усталости. Хорошо было, если ему удалось отдохнуть хотя бы пару часов, когда неумолимый звонок будильника разрезал его беспокойный муторный сон, в котором он только все опаздывал куда-то. Через полчаса Андрей уже лениво обгонял машины на пути к офису, урча голодным животом, озабоченный и серьезный. Только время от времени на губах его все-таки мелькала быстрая неуловимая улыбка. Просто Жданов вспоминал минувшую ночь. Как все было неожиданно, головокружительно и остро. Такой сумасшедшей ночи у него не было никогда, даже на заре туманной юности, когда они с Малиновским только начинали карьеры ловеласов. Неопрятная ссадина тянулась от подбородка к скуле, Андрей так измучился с нею, пока брился. Левое веко подплыло, вспухшие губы выглядели так, словно их обладатель постоянно обиженно дулся на кого-то. Вряд ли его прибандитченный образ мог бы сегодня им с Катей помочь. Но за одну сотую долю того сытого удовлетворения, что Жданов получил этой ночью, и твердой уверенности, что все повторится, пока ему достанет сил, он был готов стерпеть еще с десяток таких побоев. Он в одночасье стал совсем другим человеком, по крайней мере, ему очень хотелось так думать. Когда в зеркале заднего вида проскальзывал напряженный взгляд Андрея, и он ловил собственные глаза, он видел мужчину, повзрослевшего вместо двенадцати часов лет на пять. Теперь он должен был думать чуть дальше, чем завтра, потому что ему надо было думать о двоих. Спустив сегодня ноги с кровати, мрачно глядя на нетронутую вторую подушку, Жданов твердо решил жениться. И сегодня же после того, как они уладят дела, он собирался сделать Пушкаревой предложение. К счастью, это был единственный выход удержать ее на ночь, до утра, на всю жизнь. Странно, но он не испытывал никакого волнения. Не было переживаний о том, что скажет сама Катя. У него просто не хватало фантазии представить себе ее отказ. Не было сомнений и переживаний по поводу того, что ведь и самому Андрею уже никогда не быть свободным. Да что там переживания, у него даже малейшего сожаления не возникло. И ночи, проведенные с Пушкаревой, были тут совершенно не при чем. Свадьба в случае Жданова была ни какой ни красивой традицией, а естественным поступком, потому что он любил эту девушку. Андрей сам мог бы обойтись без пышных церемоний и штампов в паспорте. Но Катя заслуживала безупречной репутации, уважения подруг и друзей, и радости счастливых родителей. Когда он высаживал Пушкареву около ее дома, Жданов приказал ей не приезжать в «Зималетто» слишком рано. Вид у нее был такой измученный, и Андрей чувствовал за собой, пусть сладкую, но вину. В любом случае собрать документы, которые могли им понадобиться, Жданов и сам мог… прекрасно кому-нибудь поручить. К тому же он хотел сделать несколько телефонных звонков и поговорить с Малиновским перед тем, как они с Катей встретятся. Он уже несколько раз звонил Ирине, знакомому юристу, про которую говорил Пушкаревой накануне, но видимо из-за слишком раннего часа для нормальных, не имевших проблем людей, она трубку не брала. Малиновский, который волею трудового контракта с ЗАО «Зималетто» хотя и не попадал в разряд таких счастливцев, тоже не отвечал, чем изрядно злил Андрея. Уже поднимаясь в лифте наверх в офис, он, наконец, услышал голос друга в трубке. - Ну, чего? Чего?! – спросил Малиновский невежливо, без приветствия. - Где тебя носит, Ром? – тоже не стал церемониться Жданов. - Только что был в уборной, Ждан, - тут же с послушной издевкой отозвался Малиновский, и Андрей услышал звук смываемой в унитазе воды. - Прекрати паясничать, я тебя в офисе жду, - неприкрыто рассердился он. – И быстро. По нашей проблеме. - Заведи себе дрессированного пуделька, и ему приказывай, - невозмутимо сказал Роман. – Приеду, когда смогу. - Ром, - изменившимся просящим тоном проговорил Жданов, выходя из лифта и приветственно кивая попадавшимся по дороге сотрудникам. – Ты что, старик, обиделся? - Нет, дружочек, это проще, это пуще, чем досада… Мне тебя уже не надо! - продекламировал вдруг Роман. - Ты всё ещё из-за вчерашнего? Ну, пустяк же, а? – попробовал усмехнуться Андрей. - Ничего себе пустяк! – закричал Малиновский. – Ты там что-то крутишь с Пушкаревой за спиной у всех, компанию распродаешь по лоскутам, и называешь это пустяком? Представляю, что у тебя тогда апокалипсис, ни Стоуну, ни Златоусту не снился. Иии…иди ты, знаешь куда, Жданов, слушай... - Ром, ну я не мог рассказать, пойми ты! Потому что не мой это был секрет. Ну, не только мой. Да и не секрет вовсе! Всё, что ты там себе напредставлял якобы.., у нас только вчера случилось… - быстро выпалил Жданов, чтобы Малиновский не успел повесить трубку. - Да кого ты паришь, Ждан? Вы же отношения выясняли, как муж с женой, минимум год в браке! – снова закричал Малиновский. Жданов не смог не улыбнуться истерике друга. - А ты, что, когда-нибудь претендовал на одно из этих мест? – пошутил он. - Всё, Андрей, всё, - спокойно ответил Роман, не принимая шутки. - Погоди! – закричал Жданов так громко, что Амура, проходившая мимо, в испуге отпрыгнула от него. – Погоди же, ну! – он пожал плечами, безмолвно извиняясь перед девушкой. - Знаешь ведь, скотина ты этакая, что без тебя мы ничего не сделаем! Так зачем же ты мне нервы трепешь?! - Так что у вас там? – спросил Малиновский с какой-то надеждой в голосе. – Без Романа не справитесь? - Двинуть бы тебе… - тоскливо сказал Андрей, бросив один взгляд на Тропинкину и входя в президентский кабинет. Прикрыв трубку ладонью, он быстро сказал ей: - Маш, я жду Кааа… терину Валерьевну. Как только она приедет, передайте ей, что я в ее кабинете. - …то могу сказать, что вербовщиком ты был бы отменным, - долетел до него из динамика телефона конец фразы Малиновского. - Слушай, дело предельно серьезное. Я собираюсь звонить Ире, - Жданов бросил портфель на стул и принялся стаскивать с себя верхнюю одежду, придерживая трубку плечом и щекой. - Ну, судя по номерам той тачки, и специфическому акценту тех, кто в ней ездит, я, положим, еще вчера понял, что серьезное, - сказал Малиновский. До Жданова, с раздражением вытягивавшего руки из узких неподдающихся рукавов пальто, долетело только одно слово «положим» и он заорал: - Кого «положим», что «положим», ты можешь хоть иногда верхней головой думать?! - Не ори на меня, Ждан! Говорю, связался ты с бандитами, как бы самому баланду не хлебать, - разозлился Роман, но тут же успокоился и участливо спросил: – Говоришь, Ире звонил? И чего она обо всем этом думает? - Не знаю пока, она не отвечает. Ты случайно не знаешь, она вообще в Москве? – спросил Жданов. - Если честно, со дня последней встречи выпускников ее не видел. Так, слышал, что гремела. «Светило», «адвокат дьявола» и все такое, - будто что-то припоминая, проговорил Малиновский. – Но ты звони, не прекращай, это как раз ее профиль. А я, так и быть, скоро буду. Чтобы потом с тобой не мучаться, лучше прямо щас приехать… и застрелить на хрен! - Уууу, тоже мне друг! И мне еще приходится тебя уговаривать. Может, стоит денег предложить? – язвительно бросил он вдогонку коротким гудкам. – Мало того, что я и так по уши в дерьме, не хватало еще вот такими придурками себя окружить… При этих словах в дверь одной головой просунулась Тропинкина с лицом то ли испуганным, то ли озабоченным. - Андрей Палыч, я перевожу-перевожу на вас, почему вы трубку не берете? Только сейчас до слуха раздраженного Жданова донесся звонок телефона, стоящего на столе. Он нахмурился. На часах было без пяти девять. Кто мог звонить так рано? - Кто это? – кивнул он на заходившийся в трелях аппарат. - Какой-то… - наморщив лоб, вспоминала Тропинкина, -… Убэпов… или Убопов… я не расслышала… - Кто?!? - Он сказал, что ему нужен господин Жданов, - пролепетала Тропинкина, глядя на него страшными глазами. - Он еще что-нибудь говорил? – сглотнув, спросил Андрей. - Нет, больше ничего, кажется… - с сомнением ответила девушка, как-то испуганно избегая его взгляда. - Вам кажется, Маша, или так оно и было?! – зло выкрикнул Жданов, сетуя на то, что Катя выбрала себе такую тупую секретаршу. - А чего вы на меня кричите? – Тропинкина встала в позу, но как-то не совсем решительно. – Представился и попросил вас. - Представился? – усмехнулся Жданов, занося над разрывающимся телефоном руку. – Ну-ну… Дверь закройте с той стороны, - не глядя, приказал он и поднес трубку к уху. – Алло. Слушаю. - Жданов? Андрей Павлович? – спросил несколько насмешливо мужской голос и замолчал. Андрей понял, что незнакомец ждал его ответа. - Да, - помедлив, сказал он. – С кем я говорю? - Компания «Зималетто»? – снова спросили в трубке. - Да-да, Андрей Павлович Жданов, «Зималетто», - как-то беспокойно выпалил он, раздражаясь. – Кто вы? - А чего мы так волнуемся? Не надо, не надо… – каким-то покровительственным и уж чересчур милым тоном отозвался незнакомец, отчего Жданов заволновался еще больше. Он сел в президентское кресло, почувствовав, что не может стоять. Мысли в голове мешались, на губах отчего-то глупо вяз марш Мендельсона, плавно переходящий… Вот что же там он переходил? На что это было похоже?.. На шопеновский похоронный марш..? - С кем я говорю? – упрямо выговорил Андрей, еле ворочая пересохшим языком, с вожделением отыскивая глазами на тумбочке в дальнем углу комнаты графин с водой. – Я имею право знать, прежде чем отвечать на ваши вопросы. - Что ж, такое право вы действительно имеете, - снисходительно ответили на том конце. - Следователь Петр Порфирьев, управление по борьбе с бандитизмом и убийствами, прокуратура Москвы. «Следователь? Прокуратура? Убийства?» - в мозг Жданова змеёй вползали ужасные мысли, металлически поблескивая противным жирным телом. – «Катя!? Катенька?! Что?... Что?! ЧТО могло случиться?! Нет…» Он схватился свободной рукой за голову и не мог сейчас произнести не слова, чтобы не выдать внутренней дрожи. Перед его мысленным взором всплыла поражающая своей жестокостью и мерзостью картина – растерзанная Катя, с остановившимся, кукольно остекленевшим взглядом, в луже крови, отчего-то с задранной юбкой и лишней дыркой в голове. Жданов еле сдержался, чтобы не завыть в голос. Бессмысленные теперь и безжалостные своей риторичностью вопросы к самому себе посыпались как из дырявого решета. Зачем он отпустил ее? Почему не принудил остаться у себя? Всеми правдами и неправдами ему надо было удержать ее вчера… «Вчера… Да его за одно место надо было повесить за такое легкомыслие!» Но он… «Что еще?» Он просто не думал, что дела зашли так далеко... Бандиты, угрозы, опасность – Андрей не был знаком с этой стороной жизни, он всего лишь не рассчитал своих сил. «Ох, молчи лучше, как бы в смертный грех не впасть с тобой!» - Алло… Алло! – услышал он, как сквозь подушку, и попытался сосредоточиться и разжать раскаленные тиски страха, сдавившие горло и связки. – Андрей… эээ… Павлович, - попросил голос и подул в трубку, словно та была неисправна. – Вы еще там? - Да, конечно. Я слушаю, - прилежным тоном сказал Жданов, удивляясь гладкости собственного голоса. - Полагаю, вам знаком человек по имени Васильев Денис? – поинтересовался Порфирьев. – Директор охранной фирмой «Крокус»? И он прибавил адрес того самого особняка, в котором они с Малиновским вчера так ураганно побывали. - Денис Васильев? – будто припоминая, проговорил Жданов. Так вот, значит, какая банальная фамилия была у этого типа, «номера первого», о которого Андрей стер костяшки пальцев. Но что, черт возьми, могло произойти? - Денис Васильев, - будто поддаваясь на его притворство, повторил Порфирьев. - Да, мне известен этот господин, - сдался Жданов. – Но довольно смутно. - Разве вчера вы его не навещали? – с вполне искренним удивлением спросил следователь. - Вчера? – вопросом на вопрос ответил Андрей, от волнения нарушая все приличия. – Да, мы вчера… встречались, - сказал он, рассматривая свой искалеченную сжатую в кулак ладонь. - Вы помедлили, или мне только показалось? – быстро заметил Порфирьев каким-то изголодавшимся тоном. - Что? – не понял Жданов, нахмурившись. - Перед тем, как сказать «встречались», вы же помедлили? - Нет, вам показалось, я сказал… потому что я… просто так сказал… - замялся Андрей. – Вы скажете, наконец, к чему ведете? Что за странные расспросы? Что случилось? - Случилось? Да. А почему вы спрашиваете? – снова принялся дотошничать следователь. - А что бы вы на моем месте делали?! Если бы вам позвонили из управления бандитизмом и убийствами?! – взъярился Жданов, сдавливая трубку в руке, словно это была шея собеседника. - Управления по борьбе… с бандитизмом и убийствами, - немного обиженно поправил его мужчина. – Дело в том, что этой ночью произошло убийство. Жданов схватил мобильник, валявшийся рядом на столе, и принялся дрожащими, срывающимися с миниатюрных кнопок пальцами листать телефонную книгу в поисках Катиного номера. - Васильев обнаружен сегодня утром мертвым прямо у себя в офисе. Видите ли, он был убит выстрелом в голову. При чем все было обставлено так, чтобы представить следствию самоубийство. Андрей еще никогда не вздыхал с таким облегчением. Мышцы расслабились, словно из них выпустили лишний воздух. Он откинулся в кресло, с грохотом выронив мобильник на твердую столешницу, и вытер влажный лоб. Значит, с Катей всё было в порядке. - Мне очень жаль господина Васильева, но не понимаю, зачем вы звоните мне? – с вернувшимся апломбом спросил Андрей. – Мы с ним были знакомы без году неделя. Оповестите родных, близких. Но только прежде смените свою манеру преподносить подобные новости, иначе еще кого-нибудь повезут на погост, уважаемый Петр…, не знаю, как вас там по батюшке… - Вот зря вы ерничаете, зря, Андрей Павлович, - ласково проговорил следователь. – Васильева жалеть нечего. Известный, кстати сказать, в наших кругах человек, давно мы за ним гонялись уже с уголовным кодексом, да все без толку. Но все равно, даже и к подобным людям суд Линча в нашей стране не применяется, ведь так? - Ну, положим, что так, но я-то тут при чем? – недоумевал Андрей. Разговор уже не вызывал у него волнения, скорее улыбку. Собаке – собачья смерть, подумал Жданов. На самом деле он и не собирался жалеть этого подонка. - Просто мы вашу визитку обнаружили у жертвы, - вкрадчиво пояснил Порфирьев. «Вот, кретин!» - Жданов подскочил в кресле и досадливо сморщился. Ведь он же сам так себя подставил! - Что с того, я вчера был у… жертвы.., - холодно проговорил Андрей. – И оставил… - Позвольте поинтересоваться, зачем вы приходили? Уж, не для того ли, чтобы избить его? – елейно сказал мужчина. - С чего вы взяли? – как можно более спокойно переспросил Жданов. - А мы уже успели допросить некоторых его работников, им тоже ваших кулаков довелось отведать. Словесный портрет хотите? Брюнет, выше среднего, респектабельный, без бороды и усов... «Лицом чист, бороду бреет, глаза имеет карие, нос прямой. Примет особые? Таковых не оказалось,» - насмешливо подумал Андрей. - Вы, что с ума сошли, - почти рассмеялся он. – Вы издеваетесь надо мной? Называете это портретом? - Но он нам и не понадобится, - не смутившись, проговорил Порфирьев. – У нас есть видеопленка, на которой отлично запечатлено ваше лицо. И мы сможем сличить его с оригиналом прямо в вашем присутствии, только потрудитесь приехать в управление. - Но если у вас есть пленка, на которой снято мое появление в офисе Васильева, то там есть и съемка самого убийства, логично? – как ребенку втолковал Андрей следователю очевидную мысль. - У вас, наверно, какое-то превратное представление о том, что мы тут все делаем, Андрей Павлович, - усмехнулся мужчина. – На пленке только ваш первый визит. Жданов встал во весь рост. - Первый визит? Какой еще ПЕРВЫЙ визит?.. Я не понимаю, вы меня в чем-то подозреваете? – нахмурился он. - Это наша работа, господин Жданов, - с каким-то даже сожалением проговорил Порфирьев. – Я ведь что вам звоню. Я ведь не хотел быть официальным и присылать к вам ОМОН. Я по-простому хотел попросить вас приехать ко мне. И как можно быстрее.