i need a villain

      Большой палец и указательный давят на линию подбородка, он не хочет её задушить, поэтому ладонь не налегает на кадык, но его рука на её шее, и это предупреждение, если не угроза.              Зеленый плащ — на глаз он кажется неприятным, тяжелым, Ви из него бы сшила себе шторы в спальню — топорщится на его плечах, от чего кажется, что трикстер шире, чем есть на самом деле. Он оправляет краешек плаща, и выпрямляется во весь рост. Ви поднимает голову, чтобы глазами найти его глаза, улыбнуться широко, приветственно и хлопнуть в ладоши, будто на день рождения ей подарили игрушечного единорога с розовой пушистой гривой.       — При-и-и-вет!       — Это всё? — Локи явно недоумевает. Он перетаптывается с ноги на ногу, под подошвой его сапог хрустит камень, а за спиной, вместо окна, пролом. В комнате сыро и холодно. Ви слышит, как топчутся соседи совсем близко, как громко зовут на помощь и как стучат в её дверь. Из-за бадьяна она не может сдвинуться с места, у неё до сих пор кружится голова, тело напичкано ватой под завязку и ей же хочется блевать.       — Прости, сладкий, я совсем не знаю никаких обрядов приветствия богов.       — Достаточно встать на колени. — Локи нехотя улыбается, уголки его губ дрожат, и, кажется, что его заставляют это сделать за веревочки на потолке.       — Я слишком старая для этого. А операция по замене коленного сустава дороже, чем твоё самолюбие, поэтому обойдешься. — Ви показательно зевает. Конечно, ей страшно — колотит изнутри, как на первом в жизни собеседовании, или при аварии, когда зацепил своей развалюхой чей-то роллс ройс, или когда вступаешь в спор со знанием того, что не вытянешь его. Ви скрывает это умело, руки не убирает с пола — так он не заметит их дрожи, — а говорит тихо, с паузами, чтобы, когда голос давал осечку, она могла успокоиться и перевести дыхание. И дышать Ургхарт старалась часто, иначе сердце без кислорода решится на побег из реберной клетки.       — Я Локи. Принц Асгарда.       — Я читала.       — Я бог. — Локи сорвался. Крикнул это в развалившуюся гостиную и Ви зажмурилась.       — Именно поэтому я тебя и призвала. Поговорим?        — Я бог, тупое ты создание.       Ещё один удар о дверной проём. Короткие волосы Ви спутались на затылке, завитые наружу концы теперь торчали клочками, примятые стеной и его рукой. В голове арбузная кашица; когда он бьет её, легко для его силы, то гулко отзывается череп, будто он проверяет, доспел ли мозг Ви или нет.              Большому пальцу на ноге тесно в носке сапога, когда Локи касается им линии круга. Он запечатан в рунах её кровью.       — Кто ты такая?       — Меня зовут Ви. Приятно познакомиться.       — Мне нет.       — Досадно. Но нам придется поговорить.       — У тебя мало времени. Руны не смогут сдерживать меня вечно.       — Отлично. Тогда начнем.       Ви поднимается кое-как на ноги — ей приходится держаться за подлокотник дивана, цепко, так, что ткань дивана забивается под ногти, а кожа у кутикулы краснеет. Сил не хватит, чтобы стоять ровно. Она опирается бедром на спинку дивана и снова тянет губы в вежливую улыбку.       — Вижу, тебе не до разговоров. — Ехидное замечание у Локи выходит вкусным, он позволяет себе ухмыльнуться, наблюдая, как мидгардка старается не рухнуть обратно на пол.       — Это одна из твоих способностей? Подмечать очевидное? — короткая пауза. — Мне нужна твоя помощь.       — Нет.       — Что нет?       — Я не стану тебе помогать.       — Почему? Я тебе не нравлюсь?       — Это одна из твоих способностей? Подмечать очевидное?       — Хорошо! — Ви искренне смеется на выдохе. Очередной стук в дверь. — Постараюсь прожить без твоей симпатии. Мне нужно, чтобы ты нашел кое-кого для меня.              — Зачем мне помогать тебе, м?       Ви хочет ответить ему — придумать сто и одно оправдание, найти лазейку в этом лабиринте без выхода, чтобы добиться своего. И умирать она не хочет. Кажется, Локи плевать на её желания.              — Кого? — Трикстеру едва ли интересно это узнать. Тон скучающий, он тянет гласные, прожевывает их и сглатывает вместе с вязкой слюной. От перемещения в Мидгард горло пересохло.       — Томас Ллейан.       — Не знаю такого.       — А, да? Что ж, прости за беспокойство и всего доброго!       — Обратись в службу по поиску мидгардцев.       — Это где их с собаками ищут?       — Почему ты решила, что я могу помочь тебе?       Когда страх реален, он затмевает глаза мутной пленкой, и изображение расплывается перед носом до смазанных красок. На фоне стены соседнего дома зеленое с золотом. Шутливая перебранка из ситкома девяностых служит таблеткой успокоительного, ты глотаешь её вместе с очередной колкостью и ситуация кажется не такой абсурдной и шаткой — тот самый тонкий лед, который уже начинает трескаться в его голосе, точно так же, как белокаменная стена с приходом Радужного моста. И Ви чувствует это густое напряжение в нём, смоляное, как надувающийся жвачный пузырь. Всё, что она ответит, будет иголкой и пузырь лопнет, как и терпение бога. Смола липкая, от неё не отмыться, и его взгляд липнет к её носу, выискивает повод нанести контрудар. Ургхарт тушуется на несколько секунд — ищет на пыльном полу недостающую деталь из коллекции полоумной ведьмы. Она не объяснила Ви, зачем огню сжигать всё вокруг себя ради её приказа. Ведь должен быть повод.       Руны в очертании круга тускнеют. Комната погружается в синюю патоку ночи. Ви не успевает толком двинуться с места — Локи помогает по доброте душевной, и доброта его в широких громких шагах, в холодной как изморозь руке, которой он хватает Ургхарт за ворот блузки, пуговицы на груди отлетают им под ноги, и будь она не немая от парализующего страха и бадьяна, съязвила что-то про страсть и раздевание. Ближе всего дверной проём, Ви вываливается в него, трикстер не даёт ей упасть, рывком ставит на ноги, хватается за тонкую шейку, рукой вверх, под подбородок.       — Теперь поговорим.              — Где я найду его?       Гулльвейг шоркает ногами по каменному полу своего заточения и останавливается на его вопросе.       — В Мидгарде. Половину работы я сделала за тебя, принц.       — Какое великодушие. Я должен сказать спасибо?       — Пожалуйста. Тебя призовет ведьма, откликнись на её зов, именно она приведет тебя к камню.       — Я могу достать камень без помощи мидгардской ведьмы.       — Не можешь. Она знает, где е г о искать. Я и ты нет.       — Я бог, если ты забыла.       — Ты не даёшь это сделать в течение всей своей жизни.       От удара головой запечатывается рот. Ви не хочет ему отвечать — от вредности и гордости. Достаточно того, что он вырвал ей волосы, а на шее останется синяя полоска его пальцев.       — Отвечай! Зачем?       Локи уже не говорит, а рычит ей в лицо. И угроза исполняется, указательный и большой палец опускаются чуть ниже подбородка, на кадык, он надавливает ими на шею и Ви чувствует ком в горле. Она ещё может дышать, слабо, будто нос забился, и этого достаточно, чтобы ответить ему.       — О н а сказала, что ты поможешь.       — Я знаю.       Лицо Ургхарт краснеет. Она злится, шипит кошкой, которую загнали в угол щеткой пылесоса; заводит руку и бьет наотмашь по лицу трикстера, так, что практически чувствует, что ногтями содрала ему с лица кожу.       — Знаешь, да?       Это походит на истерику — узлы мышц распутываются, после выплеска адреналина наваливается усталость. Локи разжимает руки. Ви отталкивает его от себя. Отбегает в сторону. Блюёт ещё раз, желудочным соком, и капельки попадают ей на босые ноги.       — Это первый раз, когда женщину буквально тошнит от меня.       — Нашёл чем гордиться.       Ви вытирает ладонью губы.       — Зачем был этот бдсм-спектакль?       — Скучно. — Локи разводит руками. — Так как говоришь тебя зовут? Пи?       — Ви.       Прикусывает губу, выпускает воздух, и имя выходит каждым отдельным звуком. Чтобы он запомнил.       — Значит, старуха рассказала тебе всё?       — Не всё, Ви. — Он повторяет за ней её имя, дразнит, и рассматривает придирчиво разваленную стену. — Это я её так?       — Я всё равно хотела переезжать. — Ургхарт осматривается по сторонам. Теперь легкость вызывает паранойю, как будто что-то не так и Локи сорвется во второй раз. — Томас Ллейан.       — Мне придется каждый раз выговаривать его фамилию? Нельзя никак сократить?       — Я знаю, что сейчас он в Америке. Где именно — скажешь ты.       — Конечно. — Локи быстро соглашается, добродушно улыбается и от этого его лицо меняется. Мраморность не идет его чертам, и выглядит он вполне себе человечно, когда не строит из себя комиксного злодея. Только это третий акт в его театральном представлении. Трикстер закрывает глаза. Водит руками из стороны в сторону, а потом хлопает ими, громко, так, что Ви дергается, сжимается вся, готовая к новой атаке. — Он в Америке. Я помог?       — Очень. Не знаю, чтобы я без тебя делала.       Локи кланяется последней минуте оваций со стороны невидимых Ви зрителей. Глаза его снова холодеют, и он упрямо не хочет идти на контакт. Ургхарт устала настолько, что очередной стук в дверь приравнивается к покушению на её жизнь и она, истерично топая босыми ногами по паркету, идет срывать её с петель одним движением руки. Локи ничего не остаётся, как найти себя на кухне среди бутылок с текилой и полупустой пачкой мармелада.