Первое свидание этим летом

Каждый вечер, ближе к глубокой ночи, когда на улице уже ни души, а в окнах гаснет свет, они ходили на "своё место". День за днём. А времени, чтобы насытиться друг другом все равно было мало. Сослану, на самом деле, пора было уезжать ещё позавчера, но что-то останавливало. А, точнее, кто-то. И этот кто-то сейчас лежит очень близко, уткнувшись щекой в его подмышку, и что-то задвигает про сны и о том, что же за горизонтом. - знаешь, что я в тебе люблю? - Сослан, лёжа на спине и играя длинными пальцами в щетине Азамата, всматривался в темноту. -что? - то, что ты у меня всегда есть. Кудзаев улыбается и ничего не отвечает. Ему приятно, но тоскливо. В глубине души он знает, что каждая их встреча может быть последней. Рано или поздно они повзрослеют совсем, а эта, ещё юношеская влюбленность исчезнет в один момент, как будто бы ничего и не было. Поэтому он каждый раз с трепетом в груди переживает появление Сослана. И всегда оно внезапное. Как и исчезновение. Бурнацев обычно не прощается. И с каждым разом это расставание на неопределенный срок ранит Кудзаева все сильнее. Ведь у него внутри эта "юношеская влюбленность" уже переросла в настоящее чувство. А для Сослана это просто развлечение, игра. По крайней мере, так ему кажется. Бурнацев поднимается на ноги и, стаскивая футболку, зовёт Азамата искупаться. - Сос, мне страшно. - не смешно, идём.- Сослан смеётся и тянет второго за руку. - нет, я не об этом. мне страшно быть опять без тебя. - но я же здесь. - сейчас... а завтра? а через неделю? месяц? чем дольше мы с тобой, тем труднее мне потом. - Аза...- Бурнацев снова оказывается рядом. Берет ладонь Кудзаева и, поглаживая тыльную сторону, молчит. И не от того, что сказать нечего, а от того, что слова застряли в горле комом. Поэтому он просто притягивает к себе Азамата, мягко целуя. И когда они отстраняются друг от друга, повисает немая тишина. Кудзаев отворачивается в другую сторону и залипает куда-то в даль. Некоторое время думает о чем-то, а потом срывается и, сбрасывая одежду несётся в воду. - поднимай задницу! ты же хотел, идём! Бурнацев неохотно поднимается и все же следует за Азаматом. Позабыв, или сделав вид, что ничего не было, они дурачатся в воде, звонко смеясь во весь голос. - стой.- в момент Сослан хватает второго за плечи,- у тебя в глазах отражаются звёзды, когда ты вот так стоишь. На что Кудзаев смущённо опускает взгляд. - зря. правда красиво же... - красота в глазах смотрящего - слышал когда-то об этом? - только никогда не понимал смысла. Азамат снова улыбается и, брызнув воды второму в лицо, выходит на берег. Молча подхватывая свои вещи, он продолжает двигаться в сторону дороги, не оборачиваясь. - ты куда? - понимая, что происходит, тихо и неуверенно проговаривает Бурнацев, провожая Азамата взглядом. Почему то он застыл на месте и не может пошевелиться, выйти, догнать его, вернуть. То ли смелости не хватает, то ли гордость так высоко подошла, что не позволяет сделать этого. Азамат слышит Солана, но не останавливается. Ему тяжело, и, возможно он пожалеете об этом через секунду или через год. А, возможно, нет. Силуэт Кудзаева растворяется во тьме, а Сослан продолжает смотреть в ту точку, где он был ещё мгновение назад. Они оба понимают, то так нужно, что надо что-то делать со всем этим. Но проявление смелости Азамата ни к чему не привело, поэтому разойтись сейчас - единственный вариант. Кудзаев, подойдя к дороге, наконец оглядывается, но его Сослану уже не видно и он об этом знает, поэтому стоит так ещё некоторое время, потом одевается и бежит в сторону дома.