Дерзкий & Опасный/Трогательный & Заботливый

      Пробегая по очередному коридору, Ибо крыл себя последними словами, впервые в жизни проклиная собственную упертость. А ведь ему вчера предлагали, как первокурснику, помощь с навигацией по корпусу в первый день учебы.       Но нет же, Ибо слишком независимый и самостоятельный, чтобы просить помощи у других. Тем более, в таком плевом деле, как поиск нужной аудитории.       Но, как показала практика, из-за этого самого "плевого дела", Ибо уже опаздывал на добрых пятнадцать минут, и это в свой первый день в колледже! Не то, чтобы Ибо сильно переживал из-за того, какое именно произведет впечатление на преподавателя, но все же, опаздывать парень ненавидел, а тех для кого опоздание было частью их жизни — тем более.       Завернув за очередной поворот и снова не туда, Ибо безмолвно застонал. Этот корпус точно строился для учебы? Или, возможно, для какого-нибудь Турнира Трёх Волшебников?       Круто развернувшись, Ибо побежал обратно уже изученным путем. Сверившись с листком бумаги, на котором была изображена примерная схема корпуса, парень, наконец, понял, куда ему нужно идти.       Запихнув карту в карман, Ибо поправил лямку рюкзака, и что есть мочи припустил по пустынному коридору, прекрасно понимая, что его вполне могут поймать, и вряд ли похвалят за импровизированный марш-бросок во время занятий, на которых он, собственно, тоже должен присутствовать.       Уже зная свою конечную цель, Ибо действительно спешил, попутно бросая быстрые взгляды на номера кабинетов, чтобы не проскочить нужный.       Поэтому Ибо не заметил парня, который вальяжно расхаживал по пустому коридору, особенно не напрягаясь из-за того, что уже, как бы, тоже опоздал на пару.       Ибо с размаху влетел в этого самого парня и рухнул на пол, приземляясь на пятую точку.       Ван Ибо никогда нельзя было назвать простачком. Он не боялся отстаивать свое мнение, даже если в итоге мог схлопотать за свой острый язык. Не особо любил идти на контакт с новыми людьми, поэтому его большие ореховые глаза обычно выражали открытую враждебность или откровенную скуку.       Вот и сейчас, сидя на полу, Ибо зло уставился на парня, всем своим видом демонстрируя недовольство. Парень напротив молча смотрел на Ибо сверху вниз. Такое Ибо тоже терпеть не мог.       Ноги у того были поистине длиннющие, и совсем не обязательно было сидеть на полу, чтобы заметить этот очевидный факт. Острые скулы, темные по-хулигански взъерошенные волосы и большие гипнотизирующие глаза, с характерным разрезом, указывающим на то, что парень тоже был азиатом. В такие стоит только раз заглянуть, и есть вероятность больше никогда не вынырнуть обратно. Одет парень был в черные джинсы и точно такую же футболку, которая отлично подчеркивала широкие плечи и подкачанную грудь.       Парень стоял, запихнув руки в карманы, и открыто разглядывал Ибо, изогнув губы в полуулыбке.       Будь Ибо чуть глупее, как все эти дурочки первокурсницы, возможно, и повелся бы на это красивое лицо с обворожительной улыбкой. Но, как бы кто ни думал, Ибо отнюдь не был дураком, поэтому отчётливо видел в той самой ослепительной улыбке звериный оскал, а в больших глазах - опасный блеск.       Ибо буквально испепелял наглеца неистовым взглядом. Он-то думал, что врезался в какого-нибудь точно такого же заплутавшего студента. Но, судя по тому, как расслабленно выглядел конкретно этот студент, куда-куда, а на пару он явно не торопился, если и вовсе не забил на неё. Тогда какого черта он не отошел в сторону, когда заметил летящего прямо на него Ибо? А он точно его заметил, Ибо был уверен в этом.       Некоторое время они продолжали играть в гляделки. Ибо, не желая сдавать позиции и полностью забыв об уже кричащем опоздании, смотрел на ухмыляющегося студента так, будто в любой момент действительно мог вырубить того с помощью одного только взгляда.       Но в какой-то момент студент фыркнул, его определенно забавляла данная ситуация, а затем протянул Ибо руку, как бы предлагая помощь, чтобы подняться.       В ответ Ибо тоже фыркнул, и оттолкнувшись от пола ладонью, легко поднялся на ноги, игнорируя чужую руку. В ответ ему снова ухмыльнулись, на этот раз немного шире, а Ибо даже не попытался смягчить все ещё враждебный взгляд. Отвернувшись от студента, он снова сорвался на бег, надеясь, что в аудиторию его все же пустят.       И его пустили, правда за почти получасовое опоздание одарили возмущенным и даже уязвленным взглядом, но хоть говорить ничего не стали.       Остальные студенты обратили на Ибо внимание лишь когда тот вошёл в аудиторию, а дальше всем стало на парня абсолютно плевать, точно так же, как и ему на них.       Остаток лекции Ибо отчаянно пытался не клевать носом, но получалось, честно говоря, так себе. Он терпеть не мог теорию, по большому счету из-за того, что приходилось много сидеть и долго, нудно писать. А Ван Ибо был из тех людей, кто обожал движение. По этой причине ещё в раннем детстве парень выбрал танцы, и поступил в колледж, который ему посоветовали в студии, где он танцевал, в родном городе, естественно, на хореографический факультет.       Но даже в столь активном виде искусства, так же была теория, которую тоже нужно было знать не хуже, чем технику того или иного стиля танца. Поэтому следующие две пары Ибо так же изо всех сил пытался не уснуть, буква за буквой конспектируя услышанную информацию в тетрадь. Радовало только то, что все три пары были в одной аудитории и Ибо не пришлось снова бродить по лабиринтам корпуса.       Но когда пришло время обеда, парень даже не пытался отыскать столовую самостоятельно. Он как бы невзначай пристроился к потоку студентов, с которыми сидел на лекции, и те, даже не заметив парня, привели его в нужное место.       Ибо особенно не вникал, что давали на обед, просто поставил на поднос несколько тарелок и стакан сока. Отыскав пустующий стол подальше от основного массива людей, Ибо направился прямо к нему.       Не то, чтобы Ибо был одиночкой. Нет, он отлично ладил с ребятами, с которыми танцевал в родном городе. Но общение с чужими людьми давалось ему тяжело. Ибо в принципе было нелегко сходиться с людьми. И дело было не в том, что парень обладал ужасным характером, скорее он просто любил тишину. Тишину и танцы. А людей, которые разделяли бы его интересы парень встречал очень редко.       Сегодня был его первый день в колледже искусств, куда он хотел поступить вовсе не из-за знаменитого имени этого самого колледжа. Ибо знал, что здесь ему действительно дадут знания, а ещё научат тем танцевальным стилям, которые он ещё не освоил. Для него действительно были важны новые знания, и только по этой причине Ибо покинул, пусть и маленький, но любимый городок Ньюарк, чтобы приехать в огромный, безустанно пестрящий яркими красками и неоновыми вывесками, и, естественно, далёкий от понятия тишины и спокойствия, Нью-Йорк.       На телефон Ибо пришло сообщение от его ребят из студии, отвлекая парня от активного пережевывания курицы. Парни прислали ему общее фото, где оставили пустым одно местечко, которое обычно всегда занимал Ибо. Дальше пошла целая серия самых разных фото, где парни откровенно дурачились, вызывая тем самым улыбку на скучающем лице Ибо.       Но в какой-то момент парень вдруг почувствовал на себе чужой, цепкий взгляд. Изначально он даже хотел проигнорировать это чувство, но чем дольше он продолжал демонстрировать невозмутимость, тем сильнее чувствовал, что в его теле вот-вот прожгут дыру.       Не выдержав, Ибо все же вскинул голову, обводя быстрым взглядом столовую и уже совсем скоро натыкаясь на те самые гипнотизирующие глаза, цвета янтаря.       Тот студент, в которого Ибо врезался сегодня утром смотрел на него в упор, открыто изучая. На этот раз он не ухмылялся, но во взгляде определенно читалась заинтересованность.       Только, когда щеки начало немного тянуть, Ибо понял, что так и застыл с улыбкой, которая была вызвана фотографиями его ребят. Резко сделавшись серьезным, Ибо с вызовом посмотрел на парня в ответ. На кой черт он это делает, Ибо и сам не понимал. Но сейчас ему казалось, будто в его личное пространство только что влезли, причем самым наглым способом. И по-хорошему Ибо мог просто уйти, тем более, что он уже почти доел, но это бы смахивало на побег, а он был не из тех людей, кто сбегал.       Парень сидел через три стола от Ибо, и, что странно, тоже в полнейшем одиночестве. Хотя, возможно, он тоже не любил шумные компании.       Не отводя взгляда от студента, Ибо поднял стакан с соком и с самым невозмутимым видом сделал несколько глотков. Но, то ли слишком старался строить из себя крутого, то ли чужой взгляд слишком сильно прожигал, но Ибо вдруг с ужасом осознал, что подавился. Стараясь кашлять как можно тише, парень почувствовал, что остатки сока вытекли у него изо рта и расплылись по подбородку.       Ибо схватил салфетку и быстрыми движениями вытер лицо, попутно бросая взгляд на студента. На этот раз тот смотрел на него, склонив голову к плечу и довольно ухмылялся. В глазах мелькали смешинки, но выглядело это не как насмешка, а скорее как забава.       Ибо чувствовал себя полнейшим придурком. Какого хрена он вообще выделывался перед этим парнем? Допил бы себе спокойно сок и ушел из столовой, не выставив себя при этом настоящим кретином. Не то, чтобы Ибо волновало, что о нем подумает тот парень, но, блять, все равно бесит!       И Ибо уже хотел уходить, даже за поднос схватился, как вдруг к тому самому студенту подошла девушка. Ибо не видел ее лица, но судя по стройному, упругому телу, и длинным блондинистым волосам, в колледже она, абсолютно точно, была популярна среди парней, и, возможно, не только парней.       Однако, несмотря на все прелести идеальной фигуры блондинки, парень нехотя отвёл взгляд от Ибо и посмотрел на девушку холодным, равнодушным взглядом. Это был такой разительный контраст по сравнению с теми смешинками, которые Ибо видел секундой ранее, что он аж завис.       Девушка уселась на стул напротив парня, продолжая что-то говорить и активно размахивать тонкими, изящными ручками. Парень слушал без особого интереса, в глазах читалась откровенная скука, но, зато, на Ибо он больше не смотрел.       Чем и воспользовался последний. Схватив поднос, Ибо поднялся со своего места, и обойдя столик парня так, чтобы оказаться у того за спиной, оставил поднос с грязной посудой на специальном столике. Покидая столовую, Ибо старался игнорировать ту мысль, что его поведение всё-таки напоминало побег.

***

      — Ван Ибо! Наконец-то ты пришел! Я уже думал, что больше не увижу тебя живым, — услышал Ибо по возвращении в свою комнату в кампусе.        С Эриком Ибо познакомился два дня назад, собственно, когда въехал в общежитие. Парень учился на втором курсе на художественном факультете. Среднего роста, очень худой и с копной рыжих волос, которые обрамляли овальное усеянное веснушками лицо забавными завитушками. Несмотря на то, что художники, обычно, тихий народ, они любят больше наблюдать, чем говорить, но об Эрике такого точно нельзя было сказать. Тот болтал без умолку с того самого момента, как Ибо переступил порог их комнаты.       Но, несмотря на свою активность и болтливость, Эрик все же знал, когда нужно прикрыть рот и немного помолчать. И за это качество Ибо сразу же проникся к этому парню.       — Я тоже рад тебя видеть, Эрик, — усмехается Ибо, бросая рюкзак на кровать и, с вымученным стоном, падая следом. Он весь день тупо сидел, его тело не привыкло ничего не делать ТАК МНОГО ВРЕМЕНИ.       — Я серьезно, Ибо, — беря стул и, усаживаясь напротив парня, сказал Эрик. Он даже голос понизил, как-будто собирался поведать известную только ему одному истину. — Ты ведь сегодня послал Сяо Чжаня, причем даже без слов, и после этого пришел в кампус на своих двух. Я реально думал, что либо не дождусь тебя сегодня, либо ты как минимум приползешь.       Ибо нахмурился.       — Ты красок нанюхался? Во-первых, я никого не посылал, я даже толком ни с кем сегодня не разговаривал. А во-вторых, кто такой Сяо Чжань?       И без того огромные глаза Эрика стали ещё больше.       — Ты серьезно не знаешь, кто такой Сяо Чжань?       — Блин, ну если я спрашиваю, значит, не знаю, да? Хорош тянуть интригу, говори четко и по делу.       Ибо начинал беситься. Кого он мог послать, если, кроме преподавателей ни с кем не сталкивался. Хотя, погодите. Неужели...?       — Сяо Чжань учится на третьем курсе на режиссерском. Он сын известного режиссера Сяо Мина. Его-то ты хоть знаешь?       — Его знаю, — сообщает Ибо.       Ещё бы не знать. Сяо Мин работал в жанре ужасов и триллеров, его фильмы всегда получали самые высокие оценки, как от зрителей, так и от критиков. Правда Ибо видел всего один его фильм, и то мельком, поскольку терпеть не мог ужастики. Да и триллеры не особо его интересовали. — Но в каком месте это касается меня?       — Сегодня утром ты столкнулся с Сяо Чжанем в коридоре. Ты врезался в него, а он предложил тебе помощь, чтобы подняться, так?       — Не совсем. Я врезался в него по его же вине. Я спешил и не заметил его, а вот этот Сяо Чжань прекрасно меня видел. Мог бы отойти в сторону и столкновения бы не произошло.       Внезапно Эрик начал смеяться. Хотя нет, не так. Эрик начал откровенно ржать, делая из собственной коленки отбивную, колотя по ней ладонью.       — Мог бы отойти? Сяо Чжань? — задыхаясь от непрекращающегося ржача, прохрипел Эрик. — Ван Ибо, ты точно из Ньюарка, может, ты всё-таки с Луны свалился?       — Твою мать, Эрик, завязывай ржать и объясни мне все нормально! — Ибо уже откровенно злился.       Парень ещё несколько раз хрюкнул, от переполняющих его эмоций, и сделал несколько глубоких вдохов, окончательно успокаиваясь.       — В нашем колледже, на любом из факультетов Сяо Чжаню никто слово не смеет сказать поперек. Преподаватели, конечно, носятся с ним в основном из-за его отца, а вот студенты не только по этой причине. Сяо Чжань и без имени своего знаменитого папочки имеет достаточно устрашающую репутацию.       — Ты так говоришь, будто он отлавливает непонравившихся ему студентов, а затем их больше никто не видит, — фыркает Ибо, но то, что в ответ Эрик остался серьезным, заставило напрячься.       — Не то чтобы отлавливает, да и никто ещё не пропадал... — задумчиво тянет парень. — Но был случай, когда один парень случайно вылил на Сяо Чжаня сок. А после того он больше никогда его не пил и в столовую приходил только в то время, когда там не было Сяо Чжаня. Говорят, что он запретил тому парню покупать сок.       — Что за бред? — снова фыркает Ибо. — Ну влиятельный у него отец, но разве из-за этого будут закрывать глаза на откровенные запугивания?       — Все это время закрывали, — жмёт плечами парень. — Но я же тебе говорю, дело не только в его отце. Сам Сяо Чжань непростой парень. Его обожают и одновременно опасаются. Многие девушки поступают сюда именно из-за него. Одна такая, пребывая в розовых мечтах, призналась Сяо Чжаню, сказала, что поступила из-за него, а он ей ответил: "Очень жаль". И это ещё мягко было. Вообще, он редко кого к себе подпускает, предпочитая одиночество. Но есть отдельные личности, которых он не прогоняет. И это скорее из-за того, что те отчего-то его не боятся, а не из-за личной симпатии. В общем, я не знаю, как у тебя сегодня получилось так просто свалить, но лучше держи ухо в остро. Слышал, он тебе даже руку подал, чтобы помочь встать, а ты в ответ послал его.       — Да никого я не посылал! На пару я спешил. Зачем мне вообще его помощь? Тем более, что я упал из-за него же.       — Как знаешь, — пожал плечами Эрик. - Но если что, я тебя предупредил.       Когда сосед принялся что-то рисовать за своим столом, Ибо откинулся на подушку и глубоко задумался.       Сяо Чжань, значит. Если так подумать, то вид у того сегодня был такой, будто ему откровенно плевать на каждого человека не только в колледже, но и во всем мире. Взгляд и ухмылка, возможно, действительно слегка хищные, но чтобы представить себе отбитого на всю голову психа...       Ибо тряхнул головой. Он видел его всего два раза в жизни, как он вообще может судить, опираясь лишь на слухи, которыми, буквально, жил его сосед?       Единственное, во что мог поверить Ибо, это то, что многие девушки поступают в колледж из-за Сяо Чжаня. И, он был абсолютно уверен, не только девушки. Во-первых, отец, а во-вторых, Сяо Чжань действительно был красив. Ибо даже не пытался этого отрицать. Точёная фигура, идеальное лицо, здесь тяжело было не потерять голову.       Вдруг вспомнилась та девушка, которая сегодня подошла в столовой к Сяо Чжаню. По словам Эрика, он подпускает к себе лишь немногих, и то, только потому что те его не боятся. Эта девушка была определенно одна из тех немногих. Но почему она не боялась, особенно когда Сяо Чжань смотрел на нее таким откровенно равнодушным взглядом? И раз уж его так все боятся, тогда почему сегодня вместо опасной враждебности он смотрел на Ибо с интересом? Интересом же?       Ибо снова тряхнул головой. Какая ему вообще разница? Он поступил сюда ради новых знаний и практик. Вот этим и нужно заняться. А все, что связано с Сяо Чжанем, как и он сам, его вовсе не касается.       А на следующий день, по приходу в колледж, Ибо сразу же ощущает на себе множество любопытных взглядов. На каждом шагу слышится собственное имя. Всему колледжу вдруг становится интересно, кто же такой этот первокурсник, которого помиловал сам Сяо Чжань. Услышав в очередном потоке студентов свое имя, Ибо тяжело вздыхает. А ведь он хотел спокойно учиться.