Гоблин

      Уж не он ли появляется в момент, когда стоишь на пороге смерти и искренне молишь о спасении? У Сонхуна в надежде быстрее заколотилось сердце. Так если он не призрак и не морок, а хранитель, то…       — Я не говорил, что я твой дух-хранитель!       — Нам мама так говорила: «Каждый человек рождается со своим словарём». И в моём словаре, сколько ни листай, нет и следа таких слов, как «счастье» или «удача». Вы же понимаете, о чём я?       Ему нелегко было смотреть на них. Дети, которые только недавно рыдали горькими слезами, сейчас так восторженно смотрели на него! Да, их мольба к Богам была услышана им по ошибке, но именно его взгляд был таким, что ему впервые за долгое время снова захотелось стать мягкосердечным Гоблином.       — Я в том смысле, что нельзя ли пять миллионов вон как-нибудь раздобыть?       — Нельзя. С тёткой и её роднёй можете попрощаться, вы с ними не скоро увидитесь. Работать устроитесь в куриную закусочную. Не отлынивайте там.       Вот и хватит с них. Гоблин кивнул, как бы убеждая себя в своих собственных словах, и исчез, превратившись в синее пламя. Всё произошло так быстро, что близнецы даже опомниться не успели.       — Эй, постойте, а с парнем-то что?       — Соён, ты сейчас серьёзно? У нас ни денег, ни еды, ни убежища нету. Какого чёрта ты думаешь о парнях?       Сонхун был зол, он не понимал, как можно быть таким безответственным. Да, он знал, что он разумнее, но всё же им уже сколько лет-то исполнилось.       — Дал нам надежду, теперь и исполняй сам.       Но его слова ушли в пустоту: на волнорезе они осталась одни. Опять. Всё как прежде — одиночество. А главное, они так и не поняли, есть у них дух-хранитель или нет. Нет, всё-таки определённо есть. Или точнее, ему бы хотелось, чтобы он был. Тогда они уже не будет одна. В руках Соён теперь белел букет гречихи. А у Сонхуна не выходил из головы язык цветов. «Любимый человек»… Они стояли не шевелясь, как заворожённые. Море возле них оставалось тихим.       Хотя по его лицу и не было заметно, но настроение у Гоблина было весьма неплохим. В общем, можно сказать, что все желания этих школьников он исполнил. Даже погоду сделал ясной. Его беспокоило лишь то, что он не мог разобраться в своих чувствах.       Погружённый в свои мысли, он вернулся домой. Едва зайдя внутрь, он сразу же заметил угрюмую фигуру, одетую во всё чёрное. Это был уже знакомый ему Мрачный Жнец. Ощутив чьё-то присутствие, Жнец повернулся и в недоумении уставился на Гоблина.       — Ты что, здесь живёшь?       Собственно, Гоблин тоже как раз собирался спросить у Жнеца, что тот делал в его доме. Тот, кому следовало эти вопросы задать, наконец подошел к ним. Это был Ники, в руках у него был поднос с двумя чашками кофе.       — Я не понял, это что такое?       — Ой, дядя! А ты когда вернулся?       У Мрачного Жнеца просто отвисла челюсть от этой картины: тот самый молодой наследник, который назвался хозяином дома и с которым он уже заключил договор, называл Гоблина «дядей».       — Ну дядя! Этот дом — он же всё равно будет пустовать. Вот я поначалу из чистого любопытства и подумал, а сколько бы мы могли аренды за него получить, если на двадцать лет сдать.       Его самозваный племянничек настолько обнаглел, что сдал в аренду его дом. И кому! Мрачному Жнецу! Гоблин был просто поражён. С жёсткой усмешкой он спросил:       — Ты вообще знаешь, что это за существо? Ты хоть знаешь, с кем ты договор…       — Да как же можно нашего глубокоуважаемого арендатора называть «существом»? Да у него, между прочим, свой павильон для чайной церемонии имеется. Прошу прощения, господин. Мой дядя не привык к светскому общению.       «Павильон для чайной церемонии»… Чайный Дом Мрачного Жнеца был тем местом, куда после смерти приходили души умерших. Глоток чая стирал у них воспоминания о земной жизни, её боли и горестях.       Лицо у Гоблина стало очень злым. Нишимура испугался, но решил и дальше прикидываться дурачком.       — Всё равно дело уже решённое, договор заключен. И вообще, нечего было кредитку блокировать!       Так этот наглец ещё и его укоряет! От гнева на молодого прощелыгу Гоблин аж заскрежетал зубами.       А тут ещё и Мрачный Жнец начал бубнить, что теперь этот дом его по праву. Гоблин презрительно хмыкнул, и документы вспыхнули огнём.       — Вот и всё, и делу конец.       Жнец тяжело вздохнул. Никто не мог изгнать гоблина из его логова, такое уж он существо. С другой стороны, у него был договор. В итоге спор закончился вничью: Гоблин действительно собирался уезжать (хоть в этом Рики не обманул), но пока он оставался. И поскольку дом достаточно велик, то он, так уж и быть, великодушно позволит Жнецу занять какой-нибудь угол. В общем, жилищный вопрос каким-то образом разрешился.       Когда Гоблин ушёл к себе, к Жнецу тут же подошёл Ники. Раньше он не особо искренне называл клиента «глубокоуважаемым господином арендатором», теперь же, словно они были давно знакомы, без лишних церемоний стал называть его «дядей из дальней комнаты». Племянничек Гоблина излишней застенчивостью явно не страдал. Ломая руки, он принялся канючить:       — Дядя, я сразу напрямую скажу. Прошу, спасите меня! Если вдруг к вам подойдёт старик и спросит, что вы тут делаете, просто скажите ему, что вы в гости зашли. Если он узнает, что я вам жильё сдал, то он меня убьёт!       Будучи обычным служащим потустороннего мира, сопровождающим души умерших, Мрачный Жнец сумел с трудом накопить некоторую сумму и собирался потратить её на собственное жильё. И надо же было такому случиться, чтобы именно этот дом принадлежал Гоблину! Жнец не собирался отказываться от своих планов, тем более имея на руках предусмотрительно заключённый договор. Так что он решил расспросить Ники подробнее:       — И что же это за старик?       — Мой дед.       Теперь Жнец даже и не знал, стоило ли вообще заключать договор.       «Найдёте работу», — говорил он. — «С тёткой проблем не будет», — говорил он. Ага, как же! Не с нашим счастьем. Теперь понятно, что никакой он не дух-хранитель, а просто голову им морочил! Сонхун уже с ног сбился, обходя все куриные закусочные, но везде получал отказ. За эти дни он так измотался, что у любого только от одного взгляда на него походку все силы пропали бы.       Он не хотел, чтобы его сестра страдала, он всё сделает возможное, чтобы в будущем они жили спокойно, без каких-либо мыслей. Поэтому и сейчас Сонхун шлялся, ища работу, пока Соён находилась дома. Но быть в доме тоже страдания, так как там есть их тетя.       Он шёл по аллее, едва волоча ноги от усталости. Впереди какой-то дядька выбросил окурок, и тот попал прямо на рекламные листовки, валявшиеся на земле. Скомканная бумага мгновенно загорелась. Заметив это, Сонхун захотел окликнуть того прохожего, но он уже прошёл мимо. Парень быстро подбежал и начал топтать занявшееся пламя. Потом на всякий случай задула тлеющие искры. Огонь нехотя потух.       — Видишь? Я ж говорил, что это вы.       На до этого безлюдной улице стоял непонятно откуда появившийся Гоблин. Сонхун хоть и испугался, но уже не так, как в прошлый раз. Похоже, что это хобби у него такое — появляться вдруг откуда ни возьмись.       — Вы что, меня преследуете?       — Я не преследую. Вы опять меня вызвали.       — Да кто «мы»? Я тут один вообще то.       Джеюн стоял в недоумении. Как мальчишка смог вызвать его, если рядом с ним нет той девушки? Раньше он хотел узнать, как с ним связаться, просто чтобы спросить, почему их желания не сбылись, но теперь думал лишь о том, что зря доверился мошеннику.       — Как я мог вас вызвать? Да и вообще, вы точно дух-защитник? Может, кто-то другой? Что там у вас ещё есть в ассортименте? Дух-бесстыдник? Дух-тихушник? Дух-контролёр? Дух-партнёр?       Гоблин сам был поражён тем, что его постоянно переносило к этому парню. А тут ещё и он на него с вопросами накинулся. Да, похоже, что предсказанное им пока не сбылось, но сейчас не это было главным. Гоблина сейчас больше волновали другие вопросы: «Как у него получается меня призывать?». Да и вообще: «Кто же он сам такой, если может так делать?» В данный момент это было для него важнее. Потому что в судьбе у Шим Джеюна написано только о невесте гоблина. Но никак не о Сонхуне.