Гоблин

      Не зажигая свет, Гоблин сидел в своей комнате на удобном диване и размышлял о недавних событиях. Он видел их у школьных ворот. И на улице. И перед каким-то кафе. Они просто проходили друг мимо друга, особо не вглядываясь в лица. Среди толпы школьников, одетых в одинаковую форму, с одинаковыми стрижками, он встречался глазами именно с ним, потому что каждый раз он не давал смотреть на него той девушке, которая рядом с ним всегда, но это не всегда выходило. Странно — выходит, его притягивало к ней? Девушка что-то чувствовала, оборачивалась, но он всегда терялся в толпе. Потому что и сам что-то ощущал. А вот это уже совсем странно…       Прервав ход его мыслей, в комнате внезапно зажёгся свет. Это был мэтр Нишимура, старейшина рода, служившего Гоблину. В прошлый раз он познакомил его со своим внуком Нишимура Рики. Теперь же мэтр сильно состарился и уже готовился встретить конец своей жизни.       — Господин, что же вы сидите в темноте?       — Да вот задумался что-то…       Как быстро пронеслось время… Опять… Человек рядом с ним стал стариком и уже скоро умрет, а на его собственном лице нет ни морщинки и он по-прежнему будет жить. Он провёл здесь уже около двадцати лет, и вот теперь снова нужно уезжать, пока люди не заметили, что время для Гоблина остановилось и что он совсем не старел. На этот раз он решил поехать в Ниццу. Мэтр Нишимура положил на стол собранные документы.       — Господин, ещё осталось кое-что уладить, но в конце месяца вы уже сможете отправиться в путь.       — Хорошо.       — Я ведь до вашего следующего приезда уже, скорее всего, вряд ли доживу?       У старика в уголках глаз стояли слёзы. Гоблину уже приходилось навсегда прощаться со своими слугами, и всякий раз у него было муторно на душе.       — Я благодарен тебе за каждый миг, что ты был рядом.       И действительно, Гоблин был искренне благодарен всему их роду, который непрерывно на протяжении многих поколений верно служил ему, начиная с самого первого слуги, который разыскал его бренные останки.       — Господин, вы снова уезжаете один?       — Так уж вышло. Ни одна из женщин, которых я встречал, не смогла увидеть меч.       На лице у Гоблина проступила горечь: его вечная жизнь — может, дар, а может, и проклятье. Чтобы её закончить, ему надо найти себе невесту. И в этот раз он опять не смог её найти. Значит, снова предстоит переживать смерть близких и всегда помнить об этом. Гоблин прожил достаточно долго, чтобы вечная жизнь уже не казалась ему даром.       — Знаете, господин, как по мне, так может, это и к лучшему. Конечно, я хочу, чтобы вы поскорее нашли невесту и чтобы этот меч больше не причинял вам страданий. Но в такие минуты, как сейчас, когда я могу видеть вас таким, мне не хочется, чтоб этот меч вообще кто-то увидел. Простите меня, господин, это всё наш человеческий эгоизм.       — Может, ты и прав, и это в самом деле к лучшему…       На лице у старого слуги, который уже сам стоял на пороге смерти, появилось удивлённое выражение от такого ответа. Губы Гоблина тронула чуть заметная улыбка.       — Ты же всё ещё со мной, нам есть что выпить. По крайней мере, в этот вечер мне тоже хочется пожить.       Гоблин и мэтр Нишимура тихо сидели, вспоминая прошлое и обстоятельно обсуждая настоящее и будущее. Уголки рта мэтра Нишимуры чуть дрогнули.       — В следующий раз вас уже будет встречать Рики.       Пришла пора и старому слуге передавать дела внуку. Избалованному малышу в подписанной детсадовской одежке теперь исполнилось двадцать пять, и он называл Гоблина дядей. Он просил других называть его как Ники, ведь так современнее. Рики по-прежнему оставался таким же невоспитанным: с годами он лишь превратился в первостатейного оболтуса. Тот, кто должен был стать продолжателем дела своего деда, только и знал, что пользоваться кредитной карточкой налево и направо. Некоторое время назад мэтру Нишимуре это надоело, и он отобрал у молодого лоботряса кредитку. С тех пор Ники неотступно ходил за ним по пятам и клянчил её обратно.       Вот и сейчас он стоял перед дверью и шумно ковырялся с кодовым замком. Появление Ники нарушило чинную атмосферу, в которую был погружён дом. Не в силах вынести неизбежную кутерьму и суматоху, Гоблин открыл дверь в соседнюю комнату и вошёл внутрь.       Однако оказался он не в другой комнате, а на широко раскинувшемся поле цветущей гречихи. Ещё секунду назад он был в своём особняке в центре города, теперь же его окружал совершенно другой пейзаж: старые хижины, высокое синее небо, бесконечный горизонт и никого, кроме него. Погружённый в свои мысли, Гоблин механически сорвал несколько белых цветков и так бродил с ними в руке. Внезапно он услышал полный отчаяния крик. Это были голоса молодой девушки и… парня? Похоже, они сильно злились. И плакали. Услышав звуки плача, Гоблин остановился, а потом куда-то исчез.       С гречишного поля его перенесло на берег моря. Прямо перед ним стояли какие-то высокий парень и милая девушка. Рассмотрев именно девушку внимательнее, Гоблин тихо произнёс:       — Так это ты?       — Ой! Это вы мне? — переспросила Соён растерянно.       — Кто ты такой? — громко заявил Сонхун.       Гоблин нахмурился. Похоже, что мольба, обращённая к Богам, по ошибке дошла до него. Такое иногда бывало. Но вот каким образом его самого сюда занесло, он не понимал. Лицо обладатель этого голоса показалось ему знакомым. Это с ним он часто встречался глазами. И именно о нём и его сестре он в последнее время так часто думал.       — Это вы меня звали?       — Мы? Мы не звали…       — Да кто ты?!       Уж не мошенник ли это какой? Появился внезапно, говорит, что они его звали… Ему в последнее время как раз везло на всяких проходимцев. Хотя не очень-то он на злоумышленника похож. Скорее даже, такой… симпатичный. Сонхуну захотелось ещё с ним поговорить, но он сдержался.       — Ты звала, это точно. И, кстати, как это у тебя получилось? Подумай, как ты это сделала? И кто этот парень?       — Честно?       — Я её брат, и какого чёрта с ней общаешься? Соён, пожалуйста, отойди назад.       По правде говоря, вообще-то они обращались к Богам… Соён некоторое время колебалась, говорить или нет, но потом решилась и сказала:       — Мы вас не звали. Просто вы моему брату и редко мне несколько раз привиделись.       — Недавно на улице, помните? Это ж мы с вами глазами случайно встретились, правильно?       Их обоих наполняла какая-то странная энергия, и близнецы поняли, что этот мужчина не человек, а призрак. Услышав их ответ, Гоблин удивлённо приподнял брови.       — Вы о чём? Что значит «привиделся»?       — Ну вы же призрак? А мы их видим.       От того, что Соён назвала его призраком, лицо у Гоблина скривилось: он не был таким убогим созданием. Но что ещё больше удивило — это то, что и её брат тоже их видел.       — Я не призрак!       — Все вы так поначалу говорите! — не давая сказать что то сестре ответил Сонхун. Жаль, конечно, ведь он впервые видел такого красивого призрака. Но призрак — это всего лишь призрак…       Соён начала складывать коробку от торта, она решила больше не обращать внимания на призрака, неважно, мужчина это или женщина, — всё равно же Боги не исполнят её просьбу. Она в принципе сомневалась, есть Боги или нет. Наверное, нет. «Если они меня бросили одну в такой тяжёлый момент, то лучше думать, что их вообще не существует. В следующий раз помолюсь не раньше, чем через десять лет. Если по-прежнему будет трудно жить…» — подумала она. В то время как Сонхун с Джеюном устроили игры в гляделки.       — Ты вообще кто? И почему мне не видно того, что я обычно вижу?       Сонхун округлил глаза. Он не хотел говорить с незнакомцем, но Гоблин говорил слишком странные вещи, чтобы просто молча оставаться спокойным. Когда они впервые посмотрели друг на друга, у него возникло какое-то непонятное ощущение. Но ещё непонятнее были его слова про то, что он чего-то не видит.       — Чего же вы не видите?       — Тебя в двадцать, в тридцать лет. Твоё будущее.       — Что ж, видать, нет его у меня, будущего…       — Но жизнь твоей сестры я вижу.       «Или оно настолько тёмное, что даже призракам ничего не разглядеть». Сонхуну стало страшно.       — А вы до смерти кем были? Шаманом? Или просто людей морочили? Так уверенно про будущее говорите…       — Я — что? Морочил?       Он же с самого начала так и подумал, что это мошенник, и ведь почти угадала: какой-то призрак морочил людям голову.       — Нашли бы вы себе какое другое пристанище. Нельзя вам долго в этом мире оставаться. И, кстати, что это у вас за цветы такие? — внимание Соён привлёк букет в его руке.       — Гречиха.       — Какие же они красивые, эти цветы! — сказала девушка и выразительно посмотрела на Гоблина и на своего брата, который сразу же понял, что от него хотели, но тот даже не пошевелился. — Нет, правда, красивые. Братик, возьми их, призракам же они не нужны. Хочется, чтоб в день рождения хоть кто-то подарок сделал. Пусть и призрак.       Гоблин не смог выдержать взгляд её блестящих глаз: он посмотрел на коробку, на торт, на Сонхуна, потом снова на Соён. Наконец он нерешительно и как-то неловко сунул ей букет. Она протянула руку, схватила цветы и тут же уткнулась в них носом, вдыхая аромат. Всем этим видом был недоволен лишь Хун.       — Интересно, а что значит гречиха на языке цветов?       — Любимый человек, — услышал он его низкий голос рядом со своей головой.       «Любимый человек». Как хорошо звучит! Очень подходит к этим белым цветам. Непонятно откуда появился светлячок и стал порхать над близнецами, освещая всё вокруг. Словно подражая ему, пасмурный день тоже решил распогодиться, и между тучами пробился солнечный луч. Гоблин и Сонхун посмотрели друг на друга.       — Ты почему плакал? Из-за работы? Тётки? Или девушки? Что из трёх?       Отвлекшаяся на цветы Соён аж вздрогнула от удивления. Как он узнал? Сонхун ж поначалу молился очень тихо… А рядом точно никого не было, кроме неё. Или призраки так умеют?       Пак же была настолько озадачен, что не смог это скрыть. Гоблин хмыкнул и улыбнулся.       — Ну, я иногда могу слышать и исполнять желания.       — Исполняете желания? Ух ты! Прямо как джинн из мультика? Типа дух-хранитель?       — Соён, хватит!       Так значит, он не призрак, а дух! Глаза у Соён заблистали ещё сильнее. Она знала, что призраки точно существовали, с Богами было непонятно. А тут, оказывается, ещё и дух-хранитель, который желания исполнял. Но во всём она не могла быть такой заинтересованной, причиной этому служил её брат, Пак Сонхун.