Dominus 2.0

Первые два дня было страшно. Постоянно. Он не очень представлял себе течение времени в этом доме. Если у ада были круги, то Данте все наврал. В девятом круге был большой чистый дом с верандой и окнами на реку, с котлом отопления и отличным сортиром. Денис Данте не читал. Купил на аукционе красивую гравюру с описанием этих кругов и жуткими картинками. Повесил у себя за спиной в кабинете... В другой жизни. Первые два... отрезка времени было постоянно темно и совершенно не сохли волосы. Щекотали каплями спину. Противно. Чудовище занималось своими делами и выглядело довольно мирно. Денис заметил, что у Алябьева то ли из-за освещения, то ли из-за причуд денисовой опухоли периодически менялось лицо. И весь он становился иногда неузнаваемым, так что привыкнуть оказалось совершенно невозможно. От уродливого, похотливого мужичка с лицом занюханного деревенского старосты, ничего не осталось. Иногда в профиль Алябьев напоминал какого-то зловещего римлянина. Разве что вместо тоги на нем был растянутый черный свитер и мягкие флисовые штаны. «Богатый нос...» — Денис поймал себя на этой мысли и одернул с отвращением. Было очень страшно. А еще зло и противно. — А куда мне? — спросил он, когда чудовище вальяжно устроилось на диване в большой, гостиной и включило новости. Чудовище долго и пронзительно посмотрело на него поверх изящных едва заметных на лице очков в золотой оправе и поджало губы. — Там у двери коврик. — Я не собака. — Скажу- будешь собакой, — равнодушно сообщил Алябьев. Стало откровенно жутко. — Не буду, — зло сплюнул Денис, пытаясь наглостью побороть панику, — я вас не боюсь, кто бы вы там не были! — Ты можешь помолчать, я новости смотрю, — буднично и даже как будто мягко попросил Алябьев и сделал телевизор погромче, — и не маячь уже, сядь. Он действительно смотрел чертовы новости. Денис сидел на краю большого старого кресла и пытался унять взбесившуюся тушку. Его кидало то в жар то в холод, стучали зубы, противно ползли по спине ледяные капли с волос. И дико ломило в затылке. — Мне больно, — сказал он. Удивительно, что в телевизоре не было ни одной рекламы, так что пришлось отвлекать и провоцировать Алябьева на... Денис понятия не имел что может выкинуть этот маньяк. — Мне тоже. Ты меня зарезал, мразь, — спокойно и насмешливо отозвался монстр. — Что вы со мной сделаете? — Денис скопировал эту роскошную интонацию. «Я только так теперь и буду с людьми разговаривать... Это как выебать всех не вставая с дивана и не напрягаясь...» — Еще не придумал. Есть идеи? — Убьете? — Слишком просто. — А можно вопрос? — Валяй. — Вам не жмет, что вы живы и смотрите новости? Но при том утверждаете, что я вас убил. — А кто воткнул мне в яремную вену отвертку? Пушкин? — Ок, но я не понимаю... — У тебя вместо мозга гнойник, Титов, ты не можешь понимать. Процесс недоступный. Дениса затошнило, вдобавок ко всему. «Лучше бы я сдох...» Он вспомнил вдруг, как легко и светло было внутри, когда этот мерзкий мужик стиснул его виски своими огромными ладонями. Никогда он не был настолько счастлив. — Простите, — пробормотал он, — я хотел... я хотел спасти эту девочку. Она ни в чем не виновата... Она хорошая... — Ой, хорошая, — фыркнул Алябьев и кинул ему старый потрепанный вязанный плед, — ты хоть в чем -нибудь разбираешься, Титов? В людях нет, в жизни нет, в смерти и то нет. — Я программист, — голова болела так, что он не нашелся как достойно ответить и мямлил какую-то чушь, — трехкратный лауреат керимовской премии... Чемпион мира... Топ Кодер... — Очень интересно, — скучающим тоном проговорил Алябьев, — а что полезного ты можешь? Денис завернулся в плед, поджал под себя босые ноги и попытался согреться. Но зубы все еще отбивали дикую чечетку. — Я могу... Алябьев отвел свой странный, жуткий взгляд и уставился в телевизор. — А вы? — тихо но упрямо пробормотал Денис. — Вы можете меня вылечить опять? — За то, что ты меня грохнул, мелкий подонок? — ласково спросил Алябьев. В телевизоре шла заставка игры «Что где когда», он сделал погромче. — Нет, нет... — от боли хотелось расплакаться. «Ничтожество, кусок говна, соберись!» — Нет... Просто... — Просто так даже кошки не родятся. В больном мозгу вдруг яростной вспышкой возникла сцена из какого-то прошлого. Странный взгляд, насмешливый и жуткий. Дьявольские татарские глаза с прищуром. И тяжелая рука на плече. «Будешь мой» — Я буду ваш. — Что ты там бормочешь? — Хотите я буду с вами спать? — Дениса почти стошнило этими словами. — Спать? — развеселился этот странный упырь. — Ну ты загнул, Титов. То отверткой человека резать, то здрасте вам... Спать он собрался. — Трахаться, — громко и четко поправил сам себя Денис, — хотите меня трахнуть? — Так, — Алябьев поднял указательный палец и сделал телевизор громче, — а сейчас заткнись! Вопрос от Тамары из Таганрога!