Dominus 2.0

Дьявол непостижим. Денис иногда смотрел исподтишка на Алябьева и думал эту красивую фразу. Дьявол непостижим. «Дьявол» в это время чистил рыбу своими большими, сильными руками и выглядел как стремный мужик усыпанный чешуей. Даже к щеке прилипла серебристая чешуйка. — У тебя руки, как будто ты на станке вкалывал, а не директором завода. — Много ты понимаешь в станках, — ухмыльнулся Алябьев, но на руки свои посмотрел с интересом. «Я его цепляю» — удовлетворенно подумал Денис. — А есть вообще станки на химзаводе? — Нет, станков нет. Есть всякие насосы, миксеры сушилки, грануляторы... Аппараты специальные. Станков нет. — Ты серьезно, что ли, директор завода? — Нет, — Денис в который раз отметил, что глаза у Алябьева не черные, как иногда казалось из-за страшного, хищного прищура, а зеленые, болотного оттенка, — я стихийный дух, нахрена мне химзавод? — Шутишь? — Скорее всего. — Скажи хотя бы, а я умер? — Ты похож на мертвеца, Титов? — Не знаю. — У тебя экзистенциальная проблема, Денис, — усмехнулся Алябьев и взялся за здоровенного леща, — реши ее как-нибудь. — Как? Нихрена с тобой не понятно, Виталий Вениаминович. — А я при чем? Ты в себе разберись, это у тебя проблема, а со мной все в порядке. — Да? — Да. — А почему ты не можешь мне сказать кто ты. — Не хочу. Вот так у него все просто. Дениса такой подход раздражал и очаровывал. Он зачем-то старательно перенимал все обертона, все интонации, пытался даже скопировать фирменный алябьевский прищур. Именно так бы он повел себя, попади он обратно в гнойную московскую тусовку. Ничего, никому, никогда. И только насмешливый взгляд. «Не твое дело. Ты мне не интересен. У тебя экзистенциальные проблемы. Ты не существуешь» «И все-таки я ему нравлюсь» — идиотская, какая-то шлюшная мыслишка вылезала подспудно и мешала сосредоточиться. Как будто это было нужно. — Почему я тебе не нравлюсь? — спросил он поймав взгляд Алябьева и упрямо пытаясь удержать его. — Кто сказал? — Ты. — Я? Я такой херни не говорил, Титов. Не выдумывай. Если бы ты мне не нравился, я бы оставил тебя на прикорм донным сомам. Сразу. А может быть даже не подпустил к себе близко. Не нравился бы — не было бы тебя, Денис Титов. Лежал бы твой тощий трупик на обшарпанной каталке в райцентре. Причина смерти? Перифокальный отек... Подай мне вон тот кривой ножик. — Звучит как-то мерзко. — Ну и ты не самый приятный человек, а? Или ты приятный? — Местами. — Нож дай и начинай уже чистить картошку, местами приятный. — А почему я тебе понравился? — Потому что. Как всегда. Дениса эта игра забавляла. — Потому что я красивый парень, а? А ты Джабба Хат. — Не знаю о чем ты, Титов, но я все еще могу выбить тебе зубы, — ему тоже нравилась эта игра. — А ты Исуса Христа видел? — Я же достал из тебя опухоль, твою мать, Денис? Что происходит? — Так видел? — Нет. Я к тому времени уже ушел из тех мест, — Алябьев ловко орудуя кривым, темным ножичком вспорол брюхо леща и аккуратно вывалил внутренности в жестяную банку из под огурцов. — Галлилея была, откровенно говоря, изрядной Мухосранью. Чуть побольше нашей деревни, но далеко не такая красивая, ничего интересного. Не знаю зачем он выбрал такую дыру. Сейчас ты спросишь у меня есть ли бог, да? Нет, бога нет. Чисти картошку. Предел каждый раз выглядел по-разному. Денис мог бы поклясться, что раньше этой мертвой березы там не было. И ничего не блестело между тяжелых, темных еловых лап. Они стояли рядом и молчали. — Ну спроси, — наконец нарушил тишину Алябьев. Денис знал, что он не читает мыслей... Хотя «знал» в случае с Алябьевым было слово тупое. ...думал, что не читает. Потому что так скучно. Теряется острота и смысл. — Ты кого-нибудь отпускал... туда? — Да. — И? — Она не пошла. — Она? — Моя жена. — У тебя есть жена? — поморщился Денис, почему-то ощутив досаду. «Я ревную что ли? Совсем ебнулся...» — Была, — сухо сказал Алябьев, щурясь на закатное солнце. Справа от них на болотной кочке жопой кверху торчала лиса. Рыла что-то. Самозабвенно. Денис вспомнил, что где-то там упокоился беглый бандит-рецидивист Елифтерьев. «Хоть кому-то ты на пользу пойдешь, мудень» — беззлобно подумал он, просто чтобы переключиться. — А ты удивился, что у меня может быть жена, Титов? Ты серьезно считаешь, что детей в капусте находят? Откуда по твоему у меня сын? Я как Зевс, родил его из башки? И да, жена меня любила. — Ой, всё, — скривил губы Денис, — лекция по ботанике, блин. Опять замолчали. — Меня можно любить, — сказал Алябьев тихо и немного невнятно, — но не нужно. — Она осталась из-за тебя? — Да. — А почему ты ее отпустил? — Хотел, чтобы жила.