Dominus 2.0

Противный моросящий, как будто осенний, дождь иссяк и ветер, разорвав ржавые, серые облака, гонял их ошметки по темнеющему небу. Хозяин поднял голову, услышав далекий и слабый клекот сапсана. Босые ноги утопали в шершавом речном песке. Ровно над головой появилась вечерняя Венера. — То есть... вот так? Тебе пофиг, что я лежу тут как... Вообще-то мне холодно, противно и больно! — Вот что бывает, когда играешь в бога, — Хозяин медленно опустил голову и посмотрел на лежащего в воде мальчика. В его волосах запутались скудные северные водоросли, пятнистая шуба колыхалась в слабых речных волнах, словно живой, странной формы зверь, обнимающий белое, отдающее синевой человеческое тело. Под левой грудью торчала самодельная финка с костяной ручкой в форме рыбы. — ...и он, прикинь, обнял меня, этот хуй, который Могильный, замогильный блядь, -Денис зло сплюнул, — я думал, вот вот поцелует. Чуть не блеванул... А потом — хоба! Пырнул меня! Такая сука! — Давай вставай, — усмехнулся Хозяин, протянув руку, — простудишься, я а тобой ухаживать не буду. — А кто будет? — Никто. Будешь страдать. — Больно, блядь. Он меня зарезал... — Ага, понимаешь теперь... Каково это... — Ой, ну ладно, начинается... — Надо ножик достать,- вода с грохотом лилась с шубы, — и новости скоро начнутся. — Тебе настолько плевать на меня? — Как сказать... Просто новости пропустим, если ты будешь копаться. — Шубу не брошу, я к ней привязался. — Ну, иди ко мне, — Хозяин потянул его к себе, обнял так, чтобы не задеть рукоятку ножа, — вот так... Потом мощным, быстрым движением вынул нож из раны и зажал ее огромной горячей ладонью. Чужая боль потекла по венам, сладкая и щемящая. — Ох! — сказал Денис и обмяк. — Спокойно... Давай, соберись, я что на руках тебя тащить должен? Но пришлось нести. Вечерняя звезда над головой насмешливо подмигивала, где-то в темнеющем, уже чистом небе победно кричал сапсан. — Только не убивай его, — просипел с дивана закутанный в одеяло «больной». Новости почти закончились, и ведущий завел мутную песню про спорт с какими-то дикими, почти непристойными фамилиями, которые каждый раз вызывали усмешку. «А если однажды гол забьет звезда по фамилии Хуй? Как будем выкручиваться, господа журналисты?» — Пообещай! Ну? — Не нукай мне, — беззлобно проворчал Хозяин, — ты дал себя убить, а я предупреждал. — Не дал, я просто задумался... — сердито сообщил Денис, — я сам с ним решу. Хозяин сделал погромче прогноз погоды и подошел к дивану. Мальчик выглядел плохо, но уже ерепенился. Сильный человечек. Было интересно и приятно забрать его боль и наблюдать как смерть сдает позиции. Кровь вернулась в артерии и вены, немного помедлила и снова понеслась своим путем. «Человеческие тела — подумал Хозяин, наблюдая, как медленно, неохотно под пальцами стягиваются аккуратные края смертельной раны, — такая труха. Чуть что — и удобрения. Но сколько в них изящества...» Или просто ему нравилось именно это тощее, но гибкое и сильное тело. — Ладно, — сказал он примирительно, — сам так сам. Но больше не позволяй себя убивать. Смерть — это не игрушки. — А чаю дашь? — тут же весь протест и норов иссякли и появился просто больной и усталый человек. — И жрать охота.