Однажды... в Ли Юэ

Летние дожди в предгорных территориях были явлением нередким. Теплые, как объятия матери, и неожиданные, как признание в любви, они приносили живительную влагу для посевов, создавали бурные речушки для детских корабликов, а леса «заговаривали» на обильный урожай грибов и ягод, оставляя после себя радужный полукруг. Но порой случались и другие дожди: холодные, как ветра Драконьего пика, откуда они и приходили, подгоняемые оными вперед. Пользы от них было не меньше, как и от обычных «грибных», но под ними не галтели весело дети, а солнце не радовало глаз, от чего окружающий мир становился безрадостно-серым. Только и оставалось, что наблюдать, как во дворах растут лужи, а дорогу размывает до состояния болота. На счастье, такое случалось не часто и преимущественно осенью, но не всегда… Широкие ветви песчаного дерева, сложенные один над другим, опиравшиеся на грубо обтесанные палки, образовывали конструкцию, чем-то напоминавший шалаш. По сути, это он и был, но бывалые путешественники назвали бы его так только из жалости к тому ребенку, что построил его сам без вмешательства взрослых. Услышь бы это его хозяин, только и мог бы сказать, что сейчас по силе он едва превосходил какого-нибудь пятилетнего карапуза. На его счастье, постройка более-менее держалась, да и сам лес, старый, величественный, не давал плотному потоку воды настигнуть хрупкую фигуру бледного юноши, склонившимся над едва горящими ветками. Но даже такая защита нет-нет, да пропускала пару капель, и те с шипением падали на горящий костер или волосы одинокого путника. Одна, вторая, пятая, шестая… и вот с его челки начинает стекать мутноватая струйка, затем проходит по переносице, плавно идет вдоль щеки и останавливается  у самого подбородка, а затем, подождав немного, продолжают свой путь по прямой, пока не наталкиваются на препятствие. Густая студенообразная масса размером с широкую ладонь, буквально светилась изнутри от зашкаливающей гидро-энергии приятным голубоватым светом, отдавала отблеск на все вокруг, но не могла сокрыть от глаз огромное темное пятно на груди, расползавшиеся как ветви дерева по всему телу. Именно сюда пришелся тот жуткий удар чудом не лишивший его жизни и теперь, когда по венам не бежит горячая кровь, а азарт битвы схлынул, боль с троицей напомнила о себе. Слабый целительный дар, холодная сырая земля его ночлега и враги, окружавшие его как стервятники полумертвого зверя, и пропавший попутчик… в более отвратительной ситуации Син Цю еще не приходилось бывать. И все же, когда жуткая острая боль сменилась ноющей, а от бессилия он рухнул на настил, первой мыслью, пронесшейся в его голове, было: «и все же мне повезло…». Одни Архонты ведают, смог ли он оторваться от Фатуи, не имея глаза Бога как большинство людей; смог ли он выжить, путешествуй он не по просторам Яшмового леса, а по Драконьему хребту, где ледяной ветер предвещает неминуемую смерть заблудшему путнику и что было бы с ним , не возьми он с собой тот потрепанный кулек Ксяо, который легко оказалось повязать на спину, вещи в котором сейчас буквально спасали ему жизнь. Ксяо… Мысли одна хуже другой заполняли его разум, от чего невольно начинало щипать в глазах. Где он? Как он? Не застав его утром, Син Цю решил, что тот отправился на добычу провизии или снова обирать павших Охотников за сокровищами, но прошел час, затем два, но ни его, ни Моры все еще не было. С каждой минутой, проведенной в одиночестве, в нем крепла уверенность, что они не просто задерживаются, наткнувшись на какую-то интереснейшую или вкуснейшую находку, а что у них самые настоящие неприятности, из которых их нужно вытягивать. Уже на выходе из пещеры Син Цю ощутил на себе силу ветра, гонявшего листья и пыль в разные стороны. Пронаблюдав за этим минуты три, он не выдержал и, пробубнив что-то вроде «ну что, доволен?», натянул на себя тот злополучный плащ, а подумав, распихал скромное содержимое обнаруженного кулька по карманам (несколько небольших мешочков с неизвестным содержимым, бутылек из цветного стекла с резким запахом и складной нож). Кто знает, что произойдет с ними сегодня, может быть в эту пещеру они больше и не смогут попасть, а выслушивать нытье Ксяо о потерянных вещах он был не намерен. Три часа поисков не дали ничего, кроме сорванного голоса. Дело близилось к полудню, а от нахлынувших туч было темно будто темным вечером, да и еще ветер и первые капли дождя не предвещали ничего хорошего для поисков. Нужно было возвращаться, может быть все обойдется, и они встретятся там же, посмеиваясь над его неудачной поисково-спасательной работой за порцией горячего жаркого. Ветер с неимоверной силой гнал его вперед. Все вокруг металось из одной стороны в другую, будто возмущаясь нарушенным покоем, издавая гневное ворчание. «Это всего лишь дождь,- усмехнулся Син Цю  своим мыслям,- холодный, неприятный, пришедший очень не вовремя, но всего лишь дождь». Увидев ту маленькую тропинку, что и вела в пещеру, он поспешил вперед, надеясь пройти ее еще до того, как она станет скользкой и по ней придется ползти на четвереньках, но остановился, увидев пару камней скатившихся вниз. Маленькие, размером чуть большего его кулака, они все катились и катились, и Син Цю хотел было уже плюнуть и двинуться против них, как услышал ЭТО. Если остальные камни плавно перекатывались, то этот передвигался подпрыгиваниями как ребенок, впервые пошедший в первый класс, только этот «ребенок» был весом в полсотню килограммов и несся со скоростью молодого геовишипа прямо на него. Быстрее, чем он это осознал, его тело повернулось в противоположную сторону, а ноги понеслись вперед. Секунды через три (или пять?) он услышал характерный треск ломающихся деревьев. Обернувшись, он увидел около четырех поваленных деревьев, еще три по бокам держались на тонкой полоске древесины, прогибаясь  стволами к земле. Сверкнувшая в небе молния, и прогремевший рядом гром вернули Син Цю ясность мыслей. «К руинам,- понял он,- если где и может сейчас быть безопасно, то только там». Он знал, что гроза в лесу была не менее опасна, чем оползень в горах. Обнадежив себя тем,  что он не в Инадзуме, где она нападает на путников едва ли не чаще, чем хилличурлы, он продолжил бежать со всех ног, пока на горизонте не показались первые камни некогда великого города. А затем, подбежав ближе, он смог разглядеть маленькие оранжевые отблески на одной из стен, скрытых от глаза огромной колонной. Наконец-то он добрался до них! «Ну и всыплю я им же,- подумал Син Цю, вспоминая, как блуждал по лесу в их поисках, хоть бы записку оставили, он ведь беспокоился за них. Лавируя, между каменными стенами, он, наконец, смог выйти к огню с навесом  над ним и стоящему возле него Ксяо. Уже приготавливая подколки к их очередной перепалке и подходя ближе, он увидел, что перед ним кто-то другой. - Добрый вечер, позвольте погреться у вашего костра? Молодой человек обернулся. Это был высокий светловолосый юноша, одетый в дорогой костюм с синим отливом, в котором впору бы блистать на банкетах у Цисин, нежели стоять здесь посреди ничего. В прочем, это не показатель, он и сам до сегодняшнего утра выглядел не хуже, а весь его багаж состоял из стопки писем, книги, да меча. Но его надменная ухмылка, взгляд, брошенный на Син Цю как на собственность, все это производило строго отталкивающее впечатление и наталкивало на мысль, что он тут за ним. - Конечно,- ответил тот и широко улыбнулся. Син Цю молча кивнул в знак благодарности и подошел к костру. Разговор начинать он не собирался, а потому достал свою книгу и продолжил чтение на оставленном месте, потихоньку отогреваясь. Прошло несколько минут и он перевернул страницу, только ради того, чтобы показать собеседнику, что разговор первым не начнет. Но если быть честным, смысл слов едва доходил до него, а глаза едва пробегали по строчкам, гораздо больше он думал об этой таинственной фигуре. Кто он? В голове крутилось множество идей, от безобидной и маловероятной «такой же авантюрист как я» до «соглядатый отца». Но одна, пожалуй, самая опасная засела в голове и не хотела оттуда вылезать, вызывая дрожь по всему телу.  В любом случае, кто он покажет время… - Вы, должно быть, устали, господин Син Цю,- первым начал разговор незнакомец и после небольшой паузы продолжил,- пересечь четверть Яшмового леса по предгорной территории, питаясь подножным кормом дело весьма трудное. Син Цю не отрывался от книги. Легкая улыбка тронула его губы, будто он наткнулся на какой-то забавный момент, но это была лишь маска. Сейчас от его сообразительности, возможно, зависела его жизнь, он должен был догадаться кто перед ним. К сожалению, все безопасные варианты можно было смело отметать, а потому лучше было бы начать с самой опасной. - Нет, что вы. Дорога, действительно, требует много сил, но здешние виды с троицей все окупают. Кроме того, здесь, вблизи с Обителями Адептов силы восстанавливаются с невероятной силой. Его собеседник негромко рассмеялся, согласившись с тем, что близость к Адептам действительно дарует большие силы. Син Цю напрягся. До Обители Адептов было дней шесть на лошади. - Кстати,- как будто неожиданно вспомнил блондин,- я ведь не представился. Прошу простить за это недоразумение, меня зовут… - Михаил,- перебил его Син Цю, выпаливая первые пришедшие в голову имена из Снежной,- или Алексей, а может быть Олег. Имя – это мелкая деталь по сравнению со званием офицера Фатуи. Молчание незнакомца было недолгим, но за это время воздух стал буквально ледяным, а трава вокруг покрылась инеем, даже капели дождя за навесом превращались в тонкие ледяные иглы и тут же разбивались о землю. Книга немедленно вернулась во внутренний карман камзола, а рука приблизилась к рукояти меча. Подтверждались его самые опасные подозрения. - С чего ты взял, что я из Фатуи? - уже забыл по всякую вежливость светловолосый, впиваясь взглядом, от которого у любого другого затряслись колени. - Ты сам это только что сказал. - Что ж, не хочешь – ни говори,- плавными движениями он достал из внутреннего кармана черную маску с серебристым узором и надел на себя,- это твое дело. Но раз ты уже знаешь, кто я, то представлюсь, как полагается: меня зовут Борис, и я действительно офицер Фатуи. И сейчас у тебя есть выбор: или ты идешь со мной подобру-поздоровому или ты все равно идешь со мной, только не совсем поздоровому. - Вы (Фатуи) собираетесь меня убить. Думаешь, я пойду с тобой добровольно? Борис казался разочарованным. - Я думал ты сообразительнее… Парень, если бы я хотел тебя убить, ты бы со мной сейчас не разговаривал. Прошлая ночь промелькнула в сознании Син Цю. Море маленьких огоньков от света факелов, шум от нескольких десятков коней и крики. Яростные крики людей, что с нетерпением готовы были наброситься на двух путников без каких-либо богатств. Это не могло быть простым совпадением. - А как же те Охотники за сокровищами, что кружили тут вчера на этом самом месте? Неужели хотели нас пригласить на чай? - Да-да,- кажется, он невольно посыпал соль на рану молодого офицера,- кошка родила котят – Фатуи виноваты, кабан напал на охоте – тоже наша вина, девочка-панда подала пересоленный суп  в Народном выборе… - Если ты про Сян Лин, то в этом случае я действительно готов поверить в заговор Фатуи. - Да провались ты в Бездну! – выплюнул Борис и в ту же секунду исчез. Син Цю узнал эту технику, свойственную бойцам-одиночкам, блуждающим в самых неожиданных местах. Оставляя едва видимый силуэт они кружили вокруг противника, а затем наносили резкий удар со спи… Его водяное лезвие вынудил противника отступить и сделал на какое-то время видимым. Следующий удар последовал не более чем через три секунды, но Син Цю успел заметить небольшие порезы на своем плаще. Противник оказался довольно быстрым, но и у него были козыри в рукаве. В воздухе воспарили его четыре гидро-клинка, а каждый взмах меча направлял в его противника мощную струю, а затем, не дожидаясь контратаки, он отскакивал в сторону. Поначалу этого хватало, чтобы оставаться вне досягаемости от его кинжалов, но Фатуец тоже это заметил и сменил тактику. Тут же сделавшись невидимым, он начал метаться из стороны в сторону непредсказуемым образом, непрерывно атакуя крио-стихией по площади. Урон был небольшим, и от большей части атак Син Цю удалось увернуться, но, к его глубочайшему раздражению, он успел покрыться внушительной корочкой льда, которая значительно тормозила его движения. Наконец, Фатуец остановился. Находясь за три метра от него, Борис выпрямился, отряхнулся, а затем с улыбкой спросил: - Умеешь кататься на коньках? Син Цю оглянулся. Он стоял в центре огромного круга покрытого тонким слоем льда. Он сделал маленький шажок вперед и ужаснулся. Это была очень ровная и гладкая поверхность, где одно неловкое движение грозило падением. - Видимо нет. Тогда позволь тебя научить. В этот раз Фатуец даже не стал входить в режим невидимости, но различить его силуэт все также оставалось непросто. Его скорость возросла многократно, а движения стали более хаотичными, трудноотслеживаемыми. Он мог просто кружить вокруг него, то приближаясь, то отдаляясь, затем двинуться наперерез, не атакуя, а затем со всей скоростью снова двинуться на него, нанося удар. Син Цю чувствовал себя как на арене, где один шаг отделяет его от быка, несущему ему смерть, а ему только и оставалось, что взмахивать тряпицей и неожиданно исчезать с пути его следования. Теперь для светловолосого офицера все стало легкой забавой, с каждой минутой у Син Цю оставалось все меньше сил, а ран становилось больше. Плавность движений была давно утеряна,  взмахи рук и шаги стали резкими, как удар топора, один раз он едва не поскользнулся и не упал. Фатуец уже довольно улюлюкал, празднуя победу. Но у Син Цю еще оставался шанс. Его голова, глаза, уши работали также прекрасно как прежде, а вот его противник совсем расслабился. Сил оставалось немного, и нужно было рискнуть: пан или пропал. Не выдержав очередной удар, Син Цю потерял равновесие и упал на голый лед. Неожиданная усталость обрушилась на него всем своим весом, и, не смотря на холод и дождь, бивший прямо в лицо, больше всего на свете ему хотелось пролежать так, не двигаясь, лет сто. - Надо сказать, я удивлен,- раздался голос по левую руку от него,- не ожидал, что такая малявка может задать мне трепку. Видимо звание мастера Гухуа дали тебе не за красивые глазки и пухлые губки. Медленно и с крайней неохотой Син Цю повернул голову в сторону звука. Фатуец стоял в трех шагах от него, скрестив руки на груди.  - Да и ножки у тебя тоже ниче… Резкая струя воды, пролетевшая у самого льда сбила того с ног и он упал, приложившись как следует макушкой. Не тратя ни секунды, Син Цю кувырком поднялся на ноги и, призвав под контроль всю воду, которую смог, направил резким потоком прямо в лицо. Прием, мягко говоря, не рыцарский, учитывая, что часть воды гарантировано попадет в нос, а потом в легкие и человек упадет в обморок и возможно умрет, задохнувшись, но сейчас важнее  было сохранить себе жизнь. Задержавшись лишь затем, чтобы перетащить под  навес поближе к костру своего противника и перевернуть его на бок, он бросился бежать обратно в лес, едва различая дорогу. На них зачем-то охотились Фатуи и этот, конечно был не единственным, кто мог попасться им на пути. И они будут сильными, очень сильными, поэтому нужно спрятаться и переждать, накопить силы, а потом… Резкий удар электрического тока прямо в грудь прервал его мысли. Последнее, что он почувствовал, так это то, что снова падает. *** Представьте себе ситуацию: вы офицер среднего звена, со значительным потенциалом, некуриными мозгами и идиотским чувством юмора. Вот уже как полгода вы страдаете от закидонов начальника, использующего своих подчиненных за место чучела для битья, чтобы подготовиться к тому, что он называл: «забрать полагающееся ему звание Предвестника у малолетней выскочки» и вдруг обнаруживаете его лежащего в луже грязи и побитым мелким пацаном, которого вы вырубили с одного удара. Ваши действия? Разрываясь между желанием как можно быстрее досадить «любимому»  командиру и адекватными действиями, юная повелительница электро цицинов пришла к некому компромиссу. Щелкнув пару раз фотоаппаратом для будущего рапорта (фотографии из которого совершенно точно разойдутся по всему их гарнизону), она подняла повыше свой магический фонарь и с криком: «РОТА, ПОДЪЕМ» махнула им, послав внушительный электро удар по площади. Как и ожидалось, суровый дедовский метод пробуждения сработал, и Борис резко пришел в себя. - Где он?! – последовал первый вопрос, не успел он еще вынуть лицо из лужи. Магу цицинов хотелось смеяться в голос. - Кто? – да, строить из себя дурочку, перед разъяренным командиром было весьма глупо, но она не могла удержаться. - Где эта аристократическая мелкая гадина, которая подписала себе смертный приговор?! - Э-э… это тот самый: «…молоко на губах не обсохло»,- процитировала она слова своего командира, пока тот приводил себя в порядок,- «обосрется от одного моего взгляда»? Борис даже не смотрел на нее, поправляя свой костюм, но ледяная волна, шедшая от него, в мгновение ока сковала ее ноги до самого колена, а шею сковала толстым кольцом, едва давая дышать. М-да… кажется она переборщила… - Я слушаю,- сказал тот таким тоном, что стало понятно – секунда задержки, и она поймет, что старшего офицера он получил не за красивые глазки. - Я его оглушила,- тут же ответила повелительница цицин, в серьез опасаясь за свою жизнь, - и связала. Здесь недалеко,- в доказательство, продемонстрировав  трофейный церемониальный меч. Однако, пребыв на место, все, что они обнаружили – это перерезанные веревки и следы, ведущие вглубь леса. Девушка смотрела на это, отказываясь верить в происходящее. Мальчик после ее удара был едва жив, чудо было бы, если бы он вообще очнулся к следующему дню, но он умудрился не только прийти в себя, но и еще сбежать. В голову настойчиво лезла мысль, как это происходило: мальчик, связанный по рукам и ногам, уползал от них как гусеница, ища камень поострее, чтобы освободиться. Жопку поднял, опустил, поднял, опустил… Упорство достойное уважения, но, к сожалению, абсолютно бесполезное. Следы были слишком четкими, а они слишком быстрыми, и вот прошло пару минут и они увидели эту маленькую синеватую фигуру. С каждой секундой она становилось все четче и четче. Главное, чтобы она добралась до него быстрее Бориса и успеть его укрыть своим щитом, иначе мальчишка – труп. Но неожиданно тот остановился и оглянулся на них: впереди был обрыв, и теперь бежать ему было некуда. Повелительница лектро цицинов ускорилась, но напрасно. Пара секунд и паренек исчезает. *** Три дня непрерывных дождей превратили лес в непроходимое болото, которому не было ни конца, ни края. Островки зелени, по которым некогда можно было ступать, резко поредели, уступив место огромным лужам, доходившим порой до груди. И не смотря на то, что крио маги шли впереди, создавая ледяную дорожку, по которой продвигалась их процессия, каждый второй фатуй уже успел поскользнуться/проломить/растопить лед и в результате оказаться сверху донизу обляпанным грязью. И пока их шеф прохлаждался в лагере, рядовые бойцы продвигались вперед, попутно проклиная все на свете. - Чертово болото,- прошипел пиро мушкетер, когда лед в очередной раз не выдержал его огненной злости и растаял. Остальным в отряде только и оставалось, что его пожалеть. Крио толстячок уж было протянул руку, чтобы вытянуть его оттуда, но тот, прошипев сквозь зубы: «надоело», пошел так. - Только на кикимору смотри не нарвись,- со смехом провожали его. - Это вы про меня? Из воды показалась грязная голова с длинными торчащими ушами на макушке и свисающими как сосульки зелеными патлами и тут же исчезла под водой, скрываясь от выстрелов, которые едва ее не задели. Крио маги тут же активизировались, создав максимально прочный лед под ногами, а их товарищи тут же выстроились в боевой порядок, готовые отразить нападение непонятного врага, показавшегося спустя минуту в десяти метрах от них. - Пацаны, вы чего? Это же я! – донесся крик их, как оказалось проводника, а по совместительству маг электро цицинов, просившую называть ее по дружески «Эли»,- шуток совсем не понимаете. - От таких шуток в голове бывают промежутки. Что-нибудь полезное нашла? Их отряд давно уже миновал тот самый обрыв, из-за которого Син Цю и смог сбежать. Казавшийся большой бездонной ямой, на деле он оказался как лестница с огромными округлыми ступенями. Пройтись по такому под ливень, конечно, опасно, может для кого-то и смертельно (например, для полуживого пацана), но два непоследних по  силе Фатуйца должны же были справиться, верно? «Да, конечно!» - со всем возможным для нее сарказмом отвечала на подобные вопросы Эли, после чего воспоминания тут же проносились перед ее глазами. - После такого падения ему далеко не уйти,- заявила Эли, вглядываясь в бездну, открывшуюся перед ними. В ней проглядывалось около пяти метров, все остальное было скрыто густыми облаками тумана, а посланные на разведку ее летающие подручные очень долго не возвращались. Это могло значить только одно: - Там не меньше десяти метров,- доложила она Борису,- а может и пятнадцать. Нужно срочно его доставать, пока он еще (надеюсь, что так) жив. Тот молча кивал, как бы соглашаясь со сказанным, а потом неожиданно толкнул ее в спину и та упала прямо вниз. Чудом она смогла ухватится за какую-то раскарягу, а затем, скинув ботинки и, держа  их зубами, в одних носках, выбралась. - Ты что творишь, придурок?! – позабыв о всякой субординации, буквально зарычала на него Эли еще даже не поднявшись на ноги.  - Просто показал, что с нами будет, стоит только продолжить. Малейшая неосторожность – и мы трупы. - Но мальчишка… - Уже покойник, ну, или приближается к этому состоянию. Что же, не будем ему мешать и заберем его тело, как закончится дождь. Все звучало довольно убедительно и логично, и в любой другой ситуации она сама высказала бы что-то подобное, но сейчас в Эли бушевал целый ураган эмоций, укротить который она и не пыталась: - Ты же чертов крио! Что, так сложно проложить путь?! - Забываешься,- напомнил о своем статусе Борис и та замерла. Страх мгновенно окутал ее, парализуя тело. Оставалось надеяться, что если на нее все-таки нападут, ей хватит сил и храбрости прыгнуть следом за пацаном. - Прошу прощения,- промямлила она себе под нос,- больше такого не повторится. Секунды, отсчитываемые в ее голове, шли неприлично долго. Когда она, наконец, осмелела и подняла голову, то оказалось, что Бориса и след простыл, только ледяная дорожка и осталась… Теперь, когда они преодолели этот овраг, не нашли тело, но обнаружили остатки шалаша, она со злорадством предвкушала, какой потрясающий отчет подаст их общему начальству, главное, чтобы этот Син Цю не попался или наоборот, попался, только уже ей. Вечер они встретили, слава Архонтам, вдали от больших луж. Ее цицины летали вокруг, шугая комаров и прочих гадов, а она с остальными обсуждала план поисков на завтра, поедая горячую гречневую кашу. После продолжительного пути желудки у всех превратились в бездонную яму, в том числе и у нее, из-за чего она с тоской поглядывала на оставшиеся порции, принадлежавшие запоздавшей группе. И когда терпение стойких фатуйсуих солдатов готова была стать не очень стойкой, те объявились, при чем в весьма потрепанном виде.  На вопрос, что случилось, они получили две новости, как обычно: хорошую и плохую. Хорошая заключалось в том, что они таки напали на след пацана, плохая (ну для кого как) – в том, что тот яро отказывался попадать им в руки. - И вы пять дятлов умудрились упустить безоружного шкета?! – отчитывал Борис прибывших,- это вообще как? Ответ был прост как мора: - Он затащил нас в логово детенышей геовишипа. Эли аж присвистнула, а у пацана оказались большие яйца. И пока их начальник продолжал орать на всех и вся, она, вглядывалась в карту, пока не разглядела в ней маленькую точечку, обозначавшей населенный пункт. Широкая улыбка тут же расползлась по ее лицу. *** Сердце, и без того быстро бившееся по поводу и без, вновь содрогнулось, разнеся боль в каждую клеточку тела. Син Цю провел в полудреме-полуяви не более трех часов, пока непонятный шум не выкинул его в суровую реальность. С иррациональной тревогой он принялся оглядываться по сторонам, выискивая его источник. Наконец, он смог разглядеть на соседнем стволе птицу, что своим большим клювом добывал себе пропитание. «Дятел,- вспомнил наконец Син Цю. Сердце его успокоилось и он, расслабившись, вновь закрыл глаза,- это просто дятел». Ноги и спина от непривычки ныли – ему впервые приходилось спать на дереве, привязав себя к его стволу и укрывшись потрепанным серым плащом, от которого все еще пахло дешевым табаком и спиртом, но он был теплым, а это было для него самым главным. Пролежав так еще некоторое время, обнаружилась новая проблема: его подташнивало. Причиной этому, конечно, служил большей частью голод, но и сама диета невольно вызывало возмущение в животе. Порывшись в карманах, он достал мешочек, в котором лежало несколько коричневых шариков размером с перепелиное яйцо и, не жуя, проглотил. Ноющее ощущение в желудке вскоре должно было пройти, но от этого привкуса сухофруктов, орехов и меда его тошнило, а жажда стала невыносимой. Вода. Это было смешно, Владелец гидро глаза Бога, способный обеспечить ею на день небольшую семью для всех ее нужд, все эти дни не мог призвать ни капли без риска попасться затем поисковой группе Фатуев. Да, обильные дожди, а затем и оставленная побитым детенышами геовишепа отрядом фляга не давали ему мучиться от жажды, но призыв сил стихий, а вместе с ними возможность подлечиться, для него оказались под запретом. Их использование сейчас было равносильно раскидыванию впереди себя лепестков роз, как это делали древние короли. Кто же знал, что в рядах Фатуи столько народу так же хорошо различают элементальный след, как и Итер. Вот так и получалось, что пока он убегал и запутывал преследователей – все было в порядке, но стоило только сделать привал – не проходило и двух часов, как преследователи давали о себе знать. Слава Архонтам, в лесу они были подобны слонам в посудной лавке, гоняйся за ним кто-то наподобие Ксяо, он был бы уже давно пойман. Ксяо… Судьба его для Син Цю оставалось загадкой, но с каждым днем он все больше склонялся к версии, что тот сейчас в руках его преследователей. Сумей он как-то избежать их, то, наверняка они бы уже встретились.  Но надо смотреть правде в глаза – боец из него был никакой, а значит, его нужно спасать и уже вдвоем выбираться отсюда. О том, что сбежать в одиночку не могло быть и речи, учитывая, что запасы еды, медикаментов и других вещей, оставленные ему, уже не раз спасали его жизнь.  План уже давно был составлен, и для его исполнения недоставало только одного, но теперь, когда по воздуху разнесся дым от костра, все компоненты были собраны. Осталось только найти подходящее место для засады… … Заросли рогоза, обильного росшего у ручья оказались идеальным местом – тебе видно и слышно все, твоему противнику ничего. И, подобно дикому хищнику, он замер, ожидая добычи, которая вскоре объявилась. - Да что бы они в Бездну провалились, задолбали, гады,- ворчание молодого члена Фатуи сопровождались треском маленьких камней об металлические стенки котелка,- «…мы не умеем мыть посуду, а у тебя так хорошо получается. Тьфу!» Становилось ясно, что перед Син Цю предстал типичный представитель вида Недовольникус Обижинкус и, исходя из его знаний фауны, данные представители отличались большой злопамятностью, низкими морально-волевыми качествами и довольно длинным языком. Последнее было особенно ценным для него. Его дыхание было ровным. На каждый подъем грудной клетки он призывал все больше силы стихии и, когда ее оказалось достаточно, уперся обеими руками о землю, а затем, вытянув правую ногу, приготовился атаковать. При желании его теперь можно было разглядеть, но человек у ручья потерял всякою осторожность. Ему же хуже… -… вот подсыплю им в следующий раз в еду рвотного порошка, будут зна… М-м-м… Не успел он договорить, как нечто резко прижало его к берегу, от чего мелки холодные камни впились ему прямо в лицо, а рот оказался закрыт каким-то густым и плотным желе. - Не дергайся и не кричи,- раздался над его левым ухом молодой голос,- я безоружен, но одного взмаха моей руки будет достаточно, чтобы лишить тебя головы. Сейчас я освобожу тебе рот, и мы с тобой спокойно поговорим. Подними руку, если все понял. Это указание было незамедлительно выполнено и рядовой фатуй, обретя свободу, повернулся к своему пленителю, чтобы его рассмотреть. Син Цю тоже внимательно вглядывался в человека напротив и от него не укрылось, как его испуганный взгляд сменился на презрительно-насмешливый.  Архонты, насколько же он жалко выглядит, даже если тот, чью жизнь он держит в своих руках, смотрит на него так? Словно в подтверждение его мыслей, фатуй первым нарушил молчание: - Ну и шмон! Тебе повезло, что нас не укомплектовали поисковыми собаками, иначе… Син Цю и бровью не повел на это высказывание, лишь слегка махнул рукой и водяной пузырь накрыл голову человека напротив, и, спустя минуту, освободил его. После чего счел нужным пояснить: - У меня не так много времени, поэтому давай договоримся: я задаю вопросы, а ты отвечаешь. Не наоборот. Иначе, я вынужден буду повторить процедуру. Кивни, если понял. Кивок. - Отлично,- Син Цю перевел дух и приступил к допросу. – Первый вопрос: почему вы хотите меня поймать? Фатуй, еще не отдышавшись, сказал хриплым голосом: - Поступил приказ: захватить и привести мелкого сына главы Фейюнь. Зачем – не знаю. Мы просто выполняем приказ. Син Цю поджал губы. Крайне информативно, ничего не скажешь, но с другой стороны, что еще можно было ожидать от рядового бойца? - Что вы сделали с Гуанг Ксяо? - Кем?! – недоуменно переспросил фатуй,- это кто вообще такой? Набрав побольше воздуха, он подробно рассказал основные приметы, род занятий, а еще раз пять упомянул про полярную лису, неотступно следовавшую за ним. В глазах фатуя мелькнуло понимание: - А-а-а, ты про этого бомжа спрашиваешь. И нафига он тебе сдался? - Что вы с ним сделали? – в голосе Син Цю прозвучали нотки стали. Фатуй вздрогнул, но продолжал молчать, только смотрел на него внимательно, не отрываясь. - Боишься за него,- догадался он,- привязался к нему и считаешь его другом? Напрасно, он ведь на нас работает. Впервые за весь разговор Син Цю почувствовал, что теряет контроль над эмоциями и готов сделать с пленным что-то очень нехорошее. - Врешь,- он едва сдерживал рычание в голосе. «Не лезть к Фатуи, если ты не один из небожителей» - в голове Син Цю всплыла фраза из разговора с Ксяо. Вспомнил, что тот упоминал, что действительно работал на них, но работает ли он на них до сих пор? Если да, то почему он еще не у Фатуи? Учитывая его таланты это было бы делом пары часов. Столько вопросов… А пленник все молчал, позволяя Син Цю вариться в супе из собственных мыслей, но потом снова заговорил. Решил дровишек подкинуть: - Может, вру, а может, нет. Какая разница если ты мне все равно не веришь? – что сказать, логично.- Ты можешь мне поверить, а затем при встрече прирезать своего единственного товарища посреди этих бескрайних просторов. Можешь не поверить, и в итоге он приведет тебя к нам, Борис этого так ждет,- фатуй не удержался и хихикнул,- зная его нрав, я бы порекомендовал снова сигануть куда-нибудь вниз, но на этот раз со смертельным исходом.  Упоминание о возможности «смертельного исхода» напомнили Син Цю где он находится, что время его на исходе, а бессмысленные размышления можно будет оставить на потом. Остался последний вопрос. Бродяжничая по лесу, он смог обнаружить редкие охотничьи метки, а это означало, что где-то поблизости есть деревня. Попытки выйти на тропинку к ней или найти другой путь не дали результата, но сейчас у него появился шанс. Конечно, перед ним становился выбор: выйти к людям и выдать свое местоположение врагам или продолжить играть в кошки-мышки здесь в лесу. Первое было гораздо рискованнее, но, как говориться, кто не рискует, тот не пьет шампанское. И Син Цю решил рискнуть. Позади его был ручей и кусты, в которых валялся фатуй в бессознании, впереди все тот же лес, и куда его приведет этот путь, он не знал. Но надеялся, что домой.