А дождь на окнах рисует

— А дождь на окнах рисует, напоминая о твоих поцелуях, — мимолетно проносится в голове у Арсения, когда он впервые видит своего маленького новорожденного сына, с красивыми зелёными, как сочная трава, глазами. — А где-то ты и ничего не узнаешь, а я боюсь, что потерял тебя, — омега улыбается сквозь слёзы, заставляя милую медсестру бету удивленно посмотреть на него и улыбнуться уголками губ. — Папочка, малыша надо накормить, и я еще должна узнать, придет ли ваш альфа, чтобы посмотреть на сына? — девушка тихо укладывает свою небольшую ладошку на плечо Попова и легонько сжимает, чтобы привлечь внимание. — Нет у нас альфы, да, родной? — тихо произносит тот, воркуя с маленьким Артемкой, и переводит взгляд на бету, кивая. — Простите, — тихо отзывается та. — Вот давайте я покажу, как правильно кормить, и расскажу про пеленание и обязательные прививки, — медсестра протягивает руки, забирает ребенка с рук отца, тихо покачивая, тепло улыбаясь малышу, потом она показывает, как лучше приложить головку к груди, чтобы не образовывались трещины и кормление для омеги было безболезненным по крайней мере до того, как ребенок начнет кусаться.       Внимательно выслушав девушку, Арсений просит оставить Артëмку в палате, медсестра только кивает, укладывая малютку в специальную коечку и ещё раз напоследок улыбнувшись выходит.

***

— Арс, ты же понимаешь, что это ненормально, Шастун должен Вам помогать, он должен хотя бы знать, что у него есть сын, — тихо, но максимально серьёзно произносит Эд, оглядываясь в сторону красивой, молочного цвета кроватки, которая теперь располагалась около окна, вместо старого комода со всяким хламом. — Он ничего мне не должен, — в который раз упрямо мотает головой омега и тоже косит глаза в сторону спящего сына. — Антон — твой бывший муж, и он имеет право знать о таком важном обстоятельстве, как ребенок, — фырчит Выграновский, наблюдая, как Арсений тут же щетинится, а его глаза темнеют от злости. — Вот именно, что бывший, понимаешь, бывший, нас с ним уже ничего не связывает, пока он в своей Америке, наверняка, с Ирой отжигает по барам, я доволен моим и только моим ребенком, — с рычащими нотками в голосе отрезает Попов. — Ладно, делай как знаешь, но, если что-то пойдет не так, я буду первым, кто наберёт номер его отца, — Эд встаёт и подходит к кроватке чуть покачивая, когда Артемка немного хмурится во сне. — Я бы ещё с Вами посидел, но там Егор подъехал, — шепчет он, заглядывая в свой телефон, удостоверяясь в правдивости своих слов. — Бывай, дорогой, если что — обязательно звони, — Выграновский обнимает Арсения, на носочках выходя из квартиры, оставляя омегу одного.       Как только Эд уходит, так долго сдерживаемые слёзы градом катятся по лицу брюнета, бездумно капая на яркую однотонную футболку. Ему было тяжело и больно, хоть казалось, что Арсений фыркнул, отпустил и смирился с отсутствием самого важного человека в своей жизни. Антон был для него всем: солнцем, небом, воздухом, которым омега задыхался, но в один день солнце и небо затянули тяжёлые свинцовые тучи, а поток живительного кислорода перекрыли, закрутив вентиль на максимум.       Все закончилось в один миг, в тот вечер Арсений вернулся от родителей чуть раньше, чем предполагалось и почти сразу почувствовал на пороге их общей квартиры родной, но в тоже время какой-то странный запах, который раздражал чувствительные рецепторы омеги. Улыбаясь, он заскочил в комнату, чтобы рассказать своему любимому, единственному альфе о маленьком комочке счастья, но увидел только спящего, а самое главное пьяного вдрызг Антона, лежащего на их диване, а рядом собранный чемодан и один билет в Лос-Анджелес, на завтрашний вечер. Тогда Арсений, даже не попытался растолкать своего на тот момент мужа, просто утерев скользнувшую по щеке слезу, аккуратно вытащил свой телефон и ушёл в соседнюю комнату, расправляя их кровать.       На следующее утро Арсений проснулся совсем разбитый после тихой истерики ночью. Билет на самолет не даёт покоя, а разрывающийся телефон Антона наводит на нехорошие мысли. С тяжёлым грузом на сердце, омега поднимается и выбредает на кухню, потирая красные глаза, там встречается с серьёзным Шастуном, который крутил в руках свой телефон и рассматривает лежащий на столе загранпаспорт. — Арсений, я думаю нам стоит поговорить, — хриплым голосом почти шепчет альфа.       Омега молча присаживается, тянется, чтобы прикоснуться к твердой руке, но тот не даёт этого сделать, отдëргивая свою ладонь, как от огня. — Я думаю, что нам нужно развестись, — выдыхает Антон и прикрывает глаза, чтобы не видеть слёз, что, наверняка, расчертили сейчас бледные щеки его мужа. — Я тебя не понимаю, — тихо отзывается Попов, чуть всхлипывая, про себя проклиная чёртовы гормоны. — Что ты не понимаешь, я влюбился в запах, не подумав о том, что нужно полюбить ещё и человека. Меня привлекает в тебе только сочная клубника, но совсем не личность, — отрубает Шастун и в подтверждение своих слов втягивает носом сладкие нотки. — Я понял, не буду держать, если ты этого боишься, — Арсений встаёт и, покачиваясь, идёт к кухонной гарнитуре, набирая себе стакан воды, чтобы не скатиться в истерику прямо сейчас. — Все документы передаст мой юрист, тебе нужно будет только подписать, — с этими словами альфа выходит из кухни, чтобы на совсем уйти из жизни Попова, оставив того с обломками, едва бьющегося сердца и огромной пустотой в груди.       Из неприятных воспоминаний омегу вырывает тихое кряхтение, слышащееся из кроватки. Сын проснулся и усиленно требует хоть какого-то внимания от папы. Арсений быстро вытирает мокрые дорожки и встаёт, поднимая Артëмку на руки, чтобы покормить, заглядывает в любимые, сонные глазки, улыбается малышу, показывая, что всё хорошо и он рядом.       Артëм растёт быстро, молодому отцу кажется, что только он вышел из больницы в объятья Эда и Егора, а вот уже незаметно пролетели полгода. В свой декрет Арсений работает удаленно графическим дизайнером, иногда заглядывая на фриланс. Денег всё равно хватает только на самое необходимое, но омега не отчаивается и усиленно набирает кучу заданий, пытаясь обеспечить малышу всё самое лучшее. — Арс, я, конечно, понимаю, что вы перешли на искусственное питание, но это уже четвёртая кружка кофе за вечер, — бурчит Выграновский, что вырвался к другу, пока его альфа на студии. — Ты на меня с момента встречи ни разу не посмотрел, всё пытаешься сделать эти проекты. — Эдик, я, честно, с радостью бы с тобой поболтал, но у меня горят дедлайны, пока Артём спит, надо успеть сделать всё. У него режутся зубки, и я сплю всего пару часов за сутки, а денег на мазь, чтобы облегчить этот процесс ещё нет, как собственно и на подавители, — шипит Попов, зевая, и поднимает глаза на друга, едва не роняя голову обратно к экрану. — Я так и не понимаю, зачем ты всё ещё их пьешь, — фырчит Эд и тянется к полке с сахаром. — Так, а где собственно сахар? — Я не купил, — стыдливо шепчет Арсений. — Или у тебя просто нет денег, — парирует Выграновский, заглядывает по разным шкафчикам, наблюдает почти пустые пачки круп, потом отмечая, что у ребенка куча разных смесей, прикормов и различных приблуд. — Кажется, я понял, почему у тебя пропало молоко, — шепчет Эд, поворачиваясь к другу. — Эд, закрой, пожалуйста, шкафы, — тихо просит омега, опуская глаза в столешницу, которую уже давно стоило бы хорошо вымыть, потому что следы от кофе налегают друг на друга. — Да, конечно, а когда ты загнешься от голода, заботливый дядя Эдик заберет себе Артëмку и будет его растить со своим любимым, — с сарказмом выдыхает тот, вытаскивая телефон и набирая номер доставки из любимого ресторана. — Что ты делаешь? — устало спрашивает Попов. — Планирую сделать так, чтобы в ближайшее время ты не умер, — отзывается омега и продолжает добавлять блюда в корзину. — Если ты пытаешься заказать мне еды, то можешь не тратить деньги, я всё равно не буду это есть, — упрямо твердит Арсений, вскидывая гордый взгляд на Эда. — Ты помнишь, что я всё ещё могу позвонить Шастуну, если буду понимать, что ты творишь максимальный пиздец? — грозится он и оплачивает заказ, убирая телефон обратно в карман. — Не посмеешь, — сквозь зубы шипит омега и едва слышно рычит. — Ещё как посмею, — в таком же тоне отвечает Выграновский на выходе из комнаты. — Встретишь доставку, —наказывает он, собираясь домой.       На такой властный тон Арсений только громко выпускает сквозь зубы воздух и прислушивается к звукам из комнаты, таким образом проверяя спящего впервые за сутки сына. Доставка приезжает через час. Когда невероятно уставший мужчина качает на руках разошедшегося Артёма и, не обращая внимания ни на что, открывает дверь, сталкиваясь на пороге со знакомым до боли лицом. — Ира?! — удивлённо рассматривая девушку, спрашивает омега. — Арс?! — на порядок громче восклицает она, из-за чего малыш на руках начинает недовольно кряхтеть, привлекая всеобщее внимание. Испуганно посмотрев на лучшую подругу своего бывшего мужа, Попов буквально выхватывает пакет с едой из рук девушки, пока она не успела почувствовать запах Антона на ребëнке и захлопывает дверь, отходя на пару шагов. Он растерянно укладывает ребёнка в его кроватку, а сам вмиг похолодевшими пальцами в шоке набирает номер Эда. — На связи, — слышится бодрый голос друга из динамика. — Эд, это — конец, — шепчет Арсений, стекая по стене и запуская одну руку в уже немного отросшие волосы. — Что случилось? — вмиг меняется Выграновский. — Мне заказ Кузнецова принесла, а я Артëмку на руках качал в этот момент, кажется, она всё поняла, — пытаясь не трястись, объясняет ситуацию омега и зажмуривает глаза до белых пятен. — Слушай, я, конечно, сомневаюсь, что она успела что-то почуять, но даже если так, я тебе давно говорю, что он имеет права знать, — спокойно отвечает Эд, а на фоне слышится чуть взволнованный баритон Егора, который, видимо, встретил мужа на студии. — Ничего он не имеет, — фырчит Попов. — Шастун вообще должен быть в штатах. — Должен, но не обязан, — философски замечает друг. — Как же это не вовремя, — тянет в трубку омега и поднимается с пола, понимая, что просто сидеть в истерике у него нет никакого права. — Да что ты так трусишь, она не могла ничего понять за пару мгновений, — успокаивает Выграновский. — Я буду надеяться. Ладно, мне пора Артёма кормить, давай завтра позвоню, — отзывается Арсений, скидывает звонок, отправляя бутылочку в микроволновку, и только сейчас вспоминая о пакете, который остался лежать в прихожей. Омега, нахмурив брови, забирает еду, достаёт одноразовые контейнеры с какими-то блюдами и распихивает в холодильник. Быстро растворяет нужное количество смеси, проверяет её на температуру, капая на запястье. — Ну вот, моё счастье, сейчас будем кушать, — Арсений подходит к перевернувшемуся ребёнку, подхватывает его на руки, поднося бутылочку со смесью. Малыш почти сразу начинает заинтересованно чмокать и глядит на папу, сверкая глазками. — Вот так, мой хороший, папа всегда будет с тобой.

***

— Шастун, еб твою мать, поднимайся, я тебе сейчас такое расскажу, — в незапертую съëмную квартиру альфы залетает Ира, и тут же принимается тормошить спящего друга. — Ира, мать мою не трогай, что случилось? — сонно потирает воспалëнные глаза тот и едва может поднять голову от подушки. — Кажется, у тебя есть ребенок, — выдыхает девушка, садится на стул, наблюдая за мигом проснувшимся Антоном. — Ты чего, где-то под машину попала? — хрипло спрашивает Антон, проводя ладонью по затылку. — Лучше, я развозила доставку, пока твоя рожа успешного программиста спала, и попала на заказ к Арсению, — Ира не может усидеть на стуле и опять подрывается на ноги, начиная расхаживать по небольшой комнате. — С чего ты решила, что это мой ребенок? — угрюмо интересуется альфа, пытаясь скрыть сильнее забившееся сердце при упоминании бывшего мужа. — С того, что от Арса не пахнет новым альфой, да и не успел бы он. Когда ты ушел? — допытывается девушка, кончиками пальцев поглаживая свою переносицу. — Чуть больше года назад, — не меняя тона отвечает Шастун, тоже поднимаясь и игнорируя надоедливых мушек перед глазами, отправляется на кухню, чтобы заварить себе и подруге чай. — Тогда всё точно сходится, я не успела сильно рассмотреть, он быстро захлопнул дверь, но малышу примерно, месяцев шесть, — проходит за Антоном Ира, рассматривая сгорбленную спину друга и слегка подрагивающие от напряжения плечи. — Он не говорил про ребёнка, — зло шепчет альфа, сжимая кулаки и поворачиваясь к подруге. — Я бы тебе тогда тоже ничего не сказала, — фырчит та. — И не надо на меня скалиться, если хочешь, я просто забуду про этот заказ и не буду докучать. — девушка крутит в руках маленький листочек с адресом. — Вот и забудь, — чуть рыкает Антон и забирает бумажку, вчитываясь в немного непонятный почерк подруги. — Ой, иди ты, альфач психованный, — хмыкает она, усаживаясь на стул и хватая свою чашку с чаем.       Шастун ничего не отвечает, забирает кружку и уходит в соседнюю комнату, оставляя Иру на кухне одну. Быстро запустив ноутбук, альфа задумчиво заходит в инстаграм, пытаясь выяснить что-то о новой жизни Арсения, но там натыкается только на закрытый профиль, как и в других социальных сетях. От бессилия Антон запускает руки в отросшие кудряшки, сильно сжимая. Кузнецова, которая тоже притащилась в комнату, только ухмыляется, наблюдая за мытарствами друга, параллельно открывает профиль Егора, разыскивая нужные фотографии. Пролистав огромное количество картинок, девушка натыкается на странный пост с одной только датой и фотографией самого Егора с его мужем. Они стоят около роддома, улыбаются в камеру, как будто кого-то встречая. Внезапно палец с красивым маникюром срывается вбок, свайпая, переключаясь на видео ранее не замеченное. — Вот это да, — выдыхает Ира, нажимает на значок звука, рассматривая замученного Арсения в кадре с небольшим свертком на руках, Антон слышит знакомый голос и молниеносно подлетает к девушке, выхватывает телефон, жадно вглядываясь в экран.       А там Попов стоит с красивым, воздушным, одеяльцем на руках, просит Эда никуда это не выкладывать, на что тот только фырчит и отмахивается, вручая телефон мужу, а сам тянет татуированные руки к свëртку, забирая его у папы, тихо воркуя с малышом. Внутри Антона беснуется альфа, наблюдая, как омега с его меткой устало улыбается друзьям, кивая головой в камеру Егору. Шастун понимает, что смотрит видео по кругу только после того, как Ира пару раз щёлкает перед его глазами и пытается забрать свой телефон. — Ир, тебе, наверное, пора, — хрипло шепчет он, отдавая гаджет. — Хорошо, — максимально серьёзно и тихо отвечает Кузнецова и оставляет альфу одного со своими мыслями.       Следующую неделю своего законного отпуска, Антон пьёт. Рассматривает фотографии Арсения со своего старого телефона и сотый раз пересматривает найденное Ирой видео. Метка на шее омеги красиво переливается в объективе и тот факт, что Арс не стал разрывать связь, невесомо греет душу, хотя не должен вызывать чувств. В те же дни Шастун пытается звонить по старому номеру мужа, но ему раз за разом отвечает механический женский голос. Правда, всё в нашей жизни недолговечно и страдания Антона длятся всего ничего, поэтому проснувшись в один пасмурный день альфа твёрдо решает съездить к мужу и поговорить.

***

      Выбросив тлеющую по чём зря сигарету в урну, Шастун выдыхает и проскальзывает в подъезд, в след за почтенной дамой с маленькой собачкой. Мужчина пару минут стоит, собираясь с мыслями, потом поправляет воротник пальто и быстро взбегает по ступенькам, выискивая нужную квартиру.       Перед самой дверью Антон ещё раз замирает, уже протянув руку к дверному звонку, откидывает ненужные сейчас сомнения, медленно нажимая и почти сразу отходя на шаг назад. Через пару минут наконец-то щёлкает замок, представляя альфе зевающего Арсения с маленьким ребёнком на руках. — А где заказ? — уточняет тот, не поднимая глаз от рук мужчины. — Какой заказ? — вопросом на вопрос отвечает Антон, чувствуя, как ему в нос бьёт запах скошенной травы с нотками сладкой клубники.       Его бывший муж, услышав знакомый голос, резко вскидывает голову, а в его глазах рождается осмысленность и понимание пиздеца всей ситуации, поэтому Попов дёргает дверь на себя, чтобы не дать альфе снова разрушить его более-менее устоявшуюся жизнь. Сделать этого не получается, так как Шастун подставляет ногу в проём, а одной рукой крепко хватает ручку. — Убирайся, — шипит омега, поглядывая на сына, но не отпуская свою сторону двери. — Это мой ребёнок? — Антон кивает на чуть закуксившегося Артëмку. — Я сказал, убирайся, — едва слышно клокочет Арсений. — Не уйдёшь сам, я вызову полицию. — Это мой сын и я имею право с ним видеться, — идёт в ва-банк Шастун. — Нет, это только мой сын, ты к нему не имеешь никакого отношения, — зло выдыхает Попов, всё ещё пытаясь закрыть дверь. — Да что ты говоришь? — тоже начинает злиться альфа под телефонную трель, доносящуюся из глубины квартиры. — Ты меня бросил, — вырывается у Арсения, а на глазах выступают злые слёзы. — Бросил в тот день, когда я узнал о беременности, — тихо добавляет он, и ещё раз пытается захлопнуть дверь. — Я не думал… — осекается Антон, когда слышит громкие шаги на лестнице, а потом на площадке появляется Эд вместе с Егором и почти сразу подходит к другу, нарочито игнорируя его бывшего мужа.       Булаткин только неодобрительно водит головой из стороны в сторону, намекая, что Шастуну лучше уйти. Тот только раздраженно рычит, отпуская ручку, а потом ещё раз глянув на ребёнка, что начинает кряхтеть на руках у папы, уходит, не специально задевая плечом Егора. Блондин кивает на Арсения, безмолвно прося Эда позаботиться, сам же спускается в след за Антоном и находит его около подъезда с сигаретой в губах. — Зачем ты вернулся? — тихо интересуется альфа. — Я не знаю, — Шастун выдыхает кольца сизого дыма в воздух и пожимает плечами, не замечая, как сердце бьётся чаще, а в носу стоит их с Арсением смешанный запах. — Да, я понимаю, сам один раз чуть Эда не бросил, — Егор чуть морщится, пытаясь не вспоминать ту историю.       Так они и стоят в тяжёлом молчании, один курит, второй — просто чего-то ждёт, обдумывая всю ситуацию, а потом Булаткин поднимает глаза на шатена и быстро, но тихо предлагает. — Если ты хочешь увидеть сына, приезжай завтра к нам, только часика в два-три дня, Эда дома не будет, адрес ты знаешь, — Шастун только выдыхает, не веря глядя в глаза альфы, но кивает и, выбросив окурок в урну, плетëтся к своей машине.       Егор только хмыкает и поднимается в квартиру, где из комнаты слышатся тихие всхлипы Арсения. — Эд, я поехал, позвони как Вас с Артëмкой забрать, хорошо? — кричит он на пороге — Да, пока, — выходит Выграновский из спальни и обнимает мужа напоследок, целуя в щеку.       Успокаивается Попов не скоро, эмоции перед течкой зашкаливают, заставляя одновременно и ненавидеть, и желать своего меченного альфу, но Арсений только сжимает зубы до скрежета, покачивая на руках сына. Омега воркует с ребёнком почти до момента расставания, а когда Эд забирает Артёма, только загнанно скулит от начинающихся спазмов. Первые течки после беременности вообще были до невозможности болезненные. Сейчас стало полегче, но организм всё равно требует исполнения физиологических потребностей. — Ну всё, Арс, мы поехали, — почти шепчет Эд, чтобы не разбудить ребёнка на руках. — Если что, пиши, я всегда на связи. — Ага, — хрипло отвечает Попов и сворачивается на диване калачиком.

***

      Весь вечер Антон ходит кругами по комнате под аккомпанемент нытья Иры, о том, что она тоже хочет увидеть малыша, но альфа совершенно не слушает стенания подруги, погрузившись в свои мысли. Шастун твёрдо решает ехать, даже если Арсений и не захочет, чтобы ребёнок общался с отцом, он должен хотя бы попытаться.       Именно поэтому на следующий день Антон подрывается в девять утра, тщательно приводит себя в порядок, сбривая «отпускную» щетину, а потом ещё раз пытается настроиться на предстоящую встречу. В итоге, к дому Эда и Егора альфа подъезжает ближе к двум, не сумев усидеть на месте, выходит из машины, силясь вспомнить нужную квартиру. Когда заветные цифры всë-таки всплывают в памяти, и шатен, наконец-то, попадает в подъезд, руки начинают немного дрожать, выдавая общее состояние. — Привет, — приподнимая уголки губ, мягко здоровается Булаткин, открывая входную дверь. — Артём в комнате спит, поэтому сначала мой руки, а потом пойдём знакомиться. — Артём? — чуть удивленно и хрипло спрашивает Антон, вспоминая, как ещё в начале их с Арсением знакомства, он нечаянно проговорился, что его ребенка будут звать Артём. — Да, Тëмка, — шире улыбается Егор, проводит гостя в ванную комнату, показывая рукой на небольшое полотенце. — Ты на подавителях? — принюхиваясь, интересуется он. — Ага, — быстро намыливая ладони, отвечает Шастун, вытирает руки, пытаясь согреть, и поворачивается к хозяину квартиры. — Ну что, пошли? — Пошли, — хмыкает тот и неторопливо уходит в гостиную, где на большом диване, мирно поджав ножки, лежит маленький ребёнок, забавно посапывая. — Его пора будить, — шёпотом произносит Булаткин и подходит ближе, кончиками пальцев проводя по пухлой щëчке, а потом забирает у него пустышку, заставляя нахмурить носик и медленно открыть зелёные глазки.       Антон стоит не дыша, наблюдая, как Егор берёт малыша на руки и даёт ему большую бутылочку, нашедшуюся на небольшом столике. Когда Артём справляется с едой, блондин чуть улыбается, поднимает ребёнка над столиком, дожидаясь, пока тот срыгнëт, и подходит к Шастуну. — Так, смотри, голову он уже держит, но всё равно держишь вот так, — альфа показывает правильное расположение ладоней, улыбаясь, и аккуратно передаёт завозившегося Тëмку на руки отца, следя, чтобы тот не упал. Сам Шастун прижимает к себе сына, неверяще глядя в невероятно похожие глаза. Артём сначала хмурится, не узнавая непонятного дядю, а потом тянет ручку к свисающей на глаза кудрявой челке, беззубо улыбаясь. Антон смаргивает скупую слезинку, чувствуя, что обязан видеть, как его сын сделает первый шаг или пойдёт в садик за ручку с высоким голубоглазым брюнетом, постоянно оглядываясь на самого альфу, который ждал бы мужа в машине, но все его грёзы рушатся о суровую реальность, потому что в кармане домашних штанов Егора резко звонит телефон. Булаткин хмурится, когда видит на дисплее номер Арсения.