А дождь на окнах рисует

Нам осталось в награду Может быть повезло Горы битого счастья Да седьмой лепесток

«Седьмой лепесток» Антон Токарев

— Арс? — вопросительно тянет Егор, отходя к большому окну и оглядываясь на Антона с сыном на руках. — Привет, прости, что звоню тебе, но Эд не берет трубку, — тихо почти скулит Арсений в трубку. — Что случилось? — улавливая состояние омеги быстро спрашивает Булаткин, а Шастун отвлекаясь от Артема, поднимает взгляд на альфу, обеспокоенно кивая. — Мне очень плохо, — выдыхает Попов и шуршит блистером от таблеток. — Я не знаю, что делать, вызывать скорую? — буквально хнычет брюнет. — Скорая ничем не поможет, максимум посоветует найти альфу, — парирует Егор, задумчиво чешет затылок, потом поглядывает на Шастуна, который иногда бросает на него неоднозначные взгляды, но быстро отвлекается на ребёнка. — Тем более у тебя всё ещё есть метка. — Я не знаю, что ещё делать, — отзывается Арсений, едва слышно хрипя. — Так, сейчас не паникуй, я попробую дозвониться до Эда, чтобы он привёз тебе обезболивающие и снотворное, — пытается успокоить омегу Крид. — Хорошо, — покорно соглашается тот и сам кладёт трубку. Егор отстраняет телефон, ищет в контактах номер мужа, отмахиваясь от беспокойного кивка Антона. Артём почувствовавший напряженное состояние альфы, начинает тихо кряхтеть на руках у отца, заставляя того отвлечься и полностью возвратить внимание к нему. Шастун только покачивает сына и пытается успокаивающе улыбнуться малышу. Булаткин тем временем пару раз набирает Эда, но тот не берёт трубку, из-за этого блондин тяжело выдыхает, запуская руку в волосы. — Егор, что-то с Арсом? — отвлекаясь от лепетания Артёма, спрашивает Антон. — Да, — не видит смысла скрывать тот. — Но я сейчас позвоню Эду, и он съездит до него, — добавляет альфа, когда видит уже открывшего рот Шастуна. — Мне будет явно быстрее съездить, — замечает шатен. — Нет, Шаст, ему и так плохо, — твёрдо отказывает Егор, опять набирает номер Эда, ругаясь сквозь зубы. — Вот именно, что ему плохо, — не отступает мужчина, укладывая Артёма на диван подальше от края и аккуратно проводя по мягким, светлым волосам. — Ты не видел его, когда вы расстались, ещё одного такого появления я не допущу, — безапелляционно заявляет Булаткин подходя к Тëме, чтобы дать тому пустышку. — Всё будет хорошо, я обещаю, что только отвезу лекарства, — Антон кажется холодным снаружи, но в глазах то и дело проскальзывают искорки беспокойства, а внутренний зверь рвётся помочь, защитить омегу со своей меткой. — Я лучше позвоню Эду, а тебе, наверное, пора, — смотрит на Шастуна Крид и начинает понемногу оттеснять его к двери. — Егор, — рычит альфа, не поддаваясь. — Давай сюда список таблеток. Булаткин только беспокойно оглядывается на Артёма, который завозился, выплевывая соску. Егор устало вздыхает, пытается ещё раз набрать мужа, но Эд, как назло не берет трубку. Антон выразительно порыкивает, намекая, что без списка никуда не уйдет, поэтому блондин отходит, хватает с тумбы под телевизором стикер и ручку, начиная быстро что-то писать. — Вот, —Булаткин протягивает бумажку, прикрывая глаза. — Просто захлопни дверь, хорошо? — На это Шастун только кивает и быстро уходит в коридор, буквально запрыгивая в свои кроссовки. Дорога до дома бывшего мужа проходит сумбурно, Антон гонит машину, почти не обращая внимания на знаки, за что ему потом, наверняка, придёт ворох штрафов. В аптеке альфа успевает испугать молоденькую бету фармацевта, но получает заветные таблетки, что сейчас болтаются на заднем сидении, на особо резких поворотах, шурша пакетом. Возле знакомого подъезда Шастун останавливается, пытаясь немного успокоиться, и приведя мысли в относительный порядок, поднимается к квартире Арсения, в голове прокручивая возможные варианты этой встречи.

***

— Антон, ты что тут дела… — измождëнный, усталый, в одних непонятных цветастых шортах Попов открывает дверь, встречаясь с зажимающим нос альфой, который протягивает ему бумажный пакет с логотипом аптеки. Шастун уже собирается открыть рот, чтобы ответить, но омега внезапно сгибается пополам, хватаясь за дверной косяк, хнычет, сжимая пальцы до побелевших костяшек. Антон бросает пакет, подлетая к Арсению и подхватывая того за талию, совершенно забывая про такой притягательный запах. — Арс, что с тобой? — обеспокоенно спрашивает шатен, затаскивая бывшего мужа внутрь квартиры и усаживая на тумбочку для обуви. — Я не знаю, — выдавливает тот, пытаясь уткнуться носом в чужую грудь, чтобы феромоны окутали его, но хмурит брови и непонимающе смотрит в зелёные глаза. — Подавители? Антон только кивает, тянется рукой к шее, на автомате потирает пахучие железы, а потом чувствует, как Арсений медленно скользит руками по его груди, явно сопротивляясь омежьим инстинктам. Он дышит тяжело, приковывая взгляд, а сладкий запах клубники дурманит голову, но альфа только с усилием отстраняется, двумя пальцами поднимая подбородок омеги. Задерживает взгляд на розовых, припухлых от постоянного прикусывания, губах, встряхивает головой пытаясь отогнать стоящую перед глазами картинку, второй рукой довольно сильно сжимает ладонь Арсения, которая уже спустилась к животу, путешествуя по кромке ремня. — Ты же этого не хочешь, — хрипло выдыхает Шастун. — Мне так плохо, Антон, — почти плачет Попов, вырывая голову из чужих тонких пальцев, что удивительно без колец, наклоняется и мажет губами по груди бывшего, поднимаясь на шею. — Нет, — забываясь, шепчет мужчина, откидывая голову. — Арсений, ты… — конец фразы стонет в приглушенном стоне от того, что брюнет прикусывает мягкую кожу, оставляя небольшой засос. — Всего одну течку, я не могу, больно, — отрываясь, скулит омега, ныряя ладошкой в штаны. Альфа ничего не отвечает, просто в один момент едва слышно рычит, сбрасывает обувь, подхватывает Арсения на руки, интуитивно проходя в спальню. Запах туманит разум, не давая нормально соображать. Шастун быстро скидывает свою рубашку и стягивает шорты с омеги, освобождая красивые, стройные ноги. — Ты всё такой же красивый, — Антон целует лодыжку, закидывая ноги Попова на свои плечи, тянет руки к ширинке, расстëгивая ремень, быстро избавляясь от штанов с бельëм. — Шаст, давай уже, — стонет мужчина под ним, опуская небольшую ладошку на свой член, пока альфа медленно извлекает довольно большую в диаметре пробку. Тому повторять дважды не нужно, сейчас верх над обоими берут инстинкты. Внутренний зверь рвётся, чтобы взять извивающего омегу, глаза затягивает желанием, а мозг отключается, когда Антон приставляет сочащуюся смазкой головку к раскрытой дырочке и медленно толкается. Арсений закатывает глаза, напрягаясь всего лишь на секунду, пытаясь сам насадиться на член, тихо скуля. — Ещё, пожалуйста, прошу, — стонет брюнет, чувствуя, как Шастун входит до упора, а руки опускает на худую талию, оглаживая выступающие рёбра. Мужчина выбирает быстрый темп, начиная вбиваться в податливое тело под ним, губами лаская стоящие соски. Попов извивается, скидывает свои ноги с плеч, цепляясь за поясницу и прижимаясь сильнее, глубже, плача от переполнявших его эмоций. — Мы без защиты, — вспоминает Антон, одной рукой надрачивая омеге, пытаясь попасть в ритм своих толчков. — Плевать, — легкомысленно отзывается он, со стоном кончая и сжимаясь вокруг члена, из-за чего альфа изливается внутрь, и без сил падает на локти, чуть придавливая бывшего мужа. Тот только рад, внутренняя омега довольно облизывается, жмурясь, а сам Арсений обнимает крепкие плечи, легонько шлëпая Шастуна по руке, прося перевернуть их в более удобную для сцепки позу. Истощенный организм, получив своё, стремится пополнить запасы энергии, перед следующим заходом, поэтому Попов, получив желаемое, хватает в свою руку чужую большую ладонь, сжимая небольшой перстень и засыпает, утробно мурча. Уже много позже, тихо поглаживая кончиками пальцев свободной руки бледное бедро, Антон осознает, что хочет вернуться к семье и испуганно замирает, прокручивая последнюю мысль несколько раз. Хочет расцеловывать эту спину, покрытую родинками, словно звёздами, хочет возиться с Артёмом, позволяя мужу отдохнуть, а самое главное, он хочет быть с Арсением, потому что, и в правду, всё ещё влюблён именно в этого человека, а не его запах. Слушая мерное сопение под боком, альфа тоже прикрывает глаза, проваливаясь в неглубокий, чуткий сон, уткнув нос в тёмную макушку. Просыпается омега тяжело, сонно тянет руку, чтобы потереть глаза, не понимая, почему не получается скинуть одеяло. Как вдруг это самое одеяло сильнее обнимает его за талию, прижимая к себе, заставляя дëрнуться, кажется, заехав кому-то под рёбра. — М, — шипит Шастун сзади, не просыпаясь, давая Арсению больше пространства, но не отпускает. Попов округляет глаза, узнавая голос своего бывшего мужа, и резко скидывает чужую ладонь, поворачиваясь лицом к мирно спящему шатену. — Нет, — шепчет он, осознавая, что они натворили. — Нет, не может быть, — Арсений подрывается, не обращая внимания на постепенно нарастающую боль внизу живота, отползает к другому концу кровати, упираясь спиной в невысокий бортик. Альфа же потягивается, открывает глаза, встречаясь со взглядом омеги, по щекам которого текут злые слёзы, приподнимается и уже собирается что-то сказать, как тот перебивает его: — Не приближайся ко мне, Шастун. — Арс, успокойся, давай поговорим? — предлагает Антон, всё же пододвигаясь ближе. Тянет руку, чтобы стереть солёные капли, но Попов уворачивается и вскакивает на ноги, тихо постанывая от резко кольнувшей боли. — Убирайся, — приказывает он, маленькими шагами следуя на кухню, чтобы найти обезболивающие и противозачаточные таблетки. Вспоминает про пакет на лестничной клетке, но его там не находится, со злостью ругается на соседей, копаясь в аптечке, где кроме детских лекарств и упаковки парацетамола нет ничего путнего. Шастун тем временем быстро накидывает вчерашнюю одежду, тоже появляется в комнате, уже открывая рот, чтобы начать разговор, но натыкается на предостерегающий взгляд. — Арс… — Антон осекается из-за тихого рыка омеги, который разворачивается к нему, складывая руки на груди. — Пожалуйста, давай поговорим. — О чём? — истерично смеётся Арсений. — О чём нам разговаривать? О том, как ты беспринципно ворвался в мою только наладившуюся жизнь, или о том, как ты всё разрушил, когда ушёл, о чём именно ты хочешь поговорить? — Попов кидает колкие вопросы ядовитым тоном. — Я.… — заикается альфа, прокручивая печатку на безымянном пальце. — Убирайся, больше я повторять не буду, — устало выдыхает брюнет, падает на стул, опуская ладони на низ живота. — Арс, — уже дёргается Шастун, чтобы что-то сделать для омеги, но замирает на месте. — Съебись, — не выдерживает тот, укладывая голову на холодную столешницу. Антон только безвольно опускает руки, разворачивается и правда уходит, в очередной раз оставляя Арсения в одиночестве. Внутренний зверь бьётся в груди, порываясь уберечь своего омегу, но шатен только морщится и громко хлопает входной дверью, только внизу понимая, что он творит. Тогда альфу прорывает, мужчина останавливается на первом этаже, сжимая руки в кулаки, а потом нестерпимо ударяет в стену, как будто бедный кирпич виноват во всех его ошибках. Попов в это время только тихо скулит на полу кухни, свернувшись калачиком, мечтая отмотать всё то, что произошло на пару лет назад, чтобы никогда не встречать Антона. Правда, потом перед глазами встаёт его любимый сынок, от которого сейчас он бы точно не смог отказаться, и Арсений глотает злые слёзы, пока в голове проносятся смазанные кадры с участием Артëмки. До конца течки омега закрывается в квартире, бездумно пялясь в потолок или однотонную стену. Брюнет понимает, что спокойной жизни после всех событий он не увидит, ведь родные дети для альфы, превыше всего и ничего тут не поделаешь, но Арсений твёрдо решает не подпускать бывшего мужа к Артёму. — Арс, ты дома? — громко спрашивает Эд, заходя в квартиру и открывая дверь для Егора с Тëмой на руках. — Да, — тихо отзывается Попов из комнаты. Выграновский быстро скидывает обувь, забирает ребёнка у Егора, кивая тому, чтобы подождал в машине и проходит в гостиную, натыкаясь на очень серьёзного друга, сидящего на диване с ноутбуком на коленях. Арсений выглядит потрепанно: под глазами залегли огромные тени, а всегда хорошо уложенные волосы находились в каком-то беспорядке и явно жаждали горячего душа. — Плохо? — сочувственно спрашивает Эд, укладывая Артёма на пеленальный столик, начиная раздевать. — Сейчас уже нет, — выдыхает тот сквозь сжатые зубы и оставляет работу, потирая щеку. — Сейчас? — цепляется за слова Выграновский, напоследок улыбается малышу и поворачивается к брюнету. — Не хочу это обсуждать, — встаёт с дивана Арсений и подходит к сыну, наклоняется, целуя того в небольшую ладошку. — Что именно? Хватит говорить загадками, — Эд вопросительно поднимает одну бровь. Омега не отвечает, только поднимается от столика, поднимает сына на руки и переносит в кроватку, вручая в руки одну из его любимых игрушек. Потом уходит на кухню, рукой зовя за собой друга, усаживается на стул прикрывая глаза. — Я переспал с Шастуном. — Ты что сделал? — удивлённо спрашивает Выграновский, почти падая на стул рядом с Арсением. — Это вообще, как получилось? — Я не понимаю, мне было так плохо, а тут он привёз таблетки, — голос Попова срывается на шёпот, он опускает голову, а по щеке скатывается непрошенная слезинка. — Ну тише, мой хороший, — Эд поднимается и обнимает омегу, позволяя утыкаться к себе в живот, в голове обещая расспросить об этом мужа. — Нет, — шмыгает носом Арсений. — Я его выгнал, не хочу видеть этого человека. Мужчина только поглаживает брюнета по голове пытаясь успокоить, обдумывая сложившуюся ситуацию, пока из комнаты не доносится тихое агуканье Артёма и омега отстраняется, чтобы пойти посмотреть сына. — Сиди, я сам схожу, — наставительно говорит Эд, уходя в комнату, пока Попов укладывает голову на стол, громко выдыхая. А когда друг возвращается назад, Арсений уже заваривает чай, выставляя на стол две большие кружки. Омега выглядит почти нормально, его недавнюю истерику выдают только блестящие, красные глаза, и немного припухшее лицо. — Я всё решил, — выдаёт он, как только Выграновский опускается на стул, принимая из чуть дрожащих рук кружку. — Что именно? — Эд отхлëбывает чай, морщась от горячего напитка и отставляет его подальше. — Мы с Тëмой должны исчезнуть, я сведу метку и перееду на другую квартиру, чтобы он нас не нашёл, — твёрдо отзывается Арсений. — То есть так, всë-таки будешь сводить? — серьёзно спрашивает Эд, заглядывая в глаза Попова. — Получается так, — хрипло выдыхает он, не выдерживая и отводя взгляд. Арсений поднимается на ноги, начиная расхаживать по небольшой кухне, а Выграновский сидит, не нарушая установившегося тяжелого молчания, обдумывая сложившуюся ситуацию. Этого человека он знает ещё со школы и, если омега решил что-то сделать, он это обязательно сделает. — Я могу тебе сказать, что побег от проблем — это не выход, но ты же не послушаешь, верно? — тихо спрашивает мужчина, тоже поднимаясь на ноги. — Эд… — шепчет омега подходя к другу. — Я не смогу. — Я понимаю, — отзывается он и обнимает Арсения, поглаживая по спине. — Когда нужна будет помощь с переездом, позвони, — наказывает Выграновский, чувствуя кивок плечом. А потом он уходит, оставляя Попова наедине с сыном, что что-то весело лепечет в кроватке. Маленький Артём, не даёт папе грустить, отвлекая от ненужных мыслей, но Арсений всё равно успевает присмотреть новую съёмную квартиру.

***

Дни Антона проходят однообразно, он много работает, выйдя из отпуска на удаленку, и курит, мало ест и спит, но всё это длится ровно до того момента, как в один пасмурный день на пороге его квартиры не появляется Ира, с двумя пакетами из пятёрочки. — Ты — сволочь, Шастун, — выдает она, заходя в открытую дверь. — Кузнецова, ты совсем? — чуть рычит альфа, не отвечая на её вопросы, возвращается на кухню, потирая, наверняка, красные от усталости глаза. — Я пока ещё в порядке и не морю себя работой, — девушка скептически рассматривала сгорбленную спину друга, следуя за ним по пятам. — Ты зачем пришла? — пропуская последнее замечание мимо ушей, угрюмо интересуется Антон. — Узнать, как у тебя дела и почему ты игнорируешь меня, а ещё, видимо, привести в порядок, — командирским тоном произносит Ира, заглядывая в холодильник и морща нос. — Как прошла встреча с сыном? При упоминании Артёма, альфа сначала тепло улыбается, прикрывая глаза и проецируя перед внутренним зрением маленького мальчика, так похожего на него, что играет с его волосами, удобно устроившись на руках, а потом картинки меняются, вся сладость момента уходит, взамен на мгновение зажигая страсть от воспоминаний Арсения, но она тоже не держится долго, растворяется, оставляя на языке горечь никотина, а на руках фантомную боль от сбитых костяшек. — Давай не сейчас, у меня работа стоит, — хрипло выдает Шастун, стараясь не смотреть в глаза лучшей подруги, но та только качает головой, стоя на своём, а после вовсе подходит к столу, за который уселся мужчина и забирает ноутбук у него из-под носа. — Что произошло? — бескомпромиссно спрашивает Кузнецова, сохраняя изменения в последнем документе, захлопывает крышку гаджета и отставляет его в сторону. — Я не уйду, пока ты не скажешь, — настаивает на своём девушка. — С сыном всё прекрасно, растёт, на меня похож сильно, — задумываясь, Антон ловит двумя пальцами прядь из чëлки, начиная перебирать, а потом собравшись с силами, выдыхает. — Я переспал с Арсением. — Я не вижу проблемы, — чуть тянет Ира. — Вы сошлись? Тогда почему ты ещё тут, а не с семьёй? — рассуждает она вслух, озвучивая каждую мысль. — Потому что мы не сошлись, он меня выгнал, когда пришёл в себя, — убито отвечает альфа, опять потирая глаза. — Я привёз лекарства, а там Арс весь такой желанный и нежный, так что да. — М-да, вот это наворотили вы дел, притом оба, — выдыхает омега, усаживаясь на стул. — Что ты планируешь делать? — А что я могу? — начиная злиться, чуть более резко, чем нужно выдаёт Антон. — Он меня на порог больше не пустит. Кузнецова только качает головой, серьёзно смотря в глаза альфы, поднимается, продолжая разбирать пакеты в молчании. Тишина давит на Шастуна, он сопит, наблюдая за спиной Иры и опирается головой на сложенные на столе руки, закрывая глаза. — А ты пытался ему позвонить, приехать, написать в конце концов? — закончив с продуктами, поворачивается девушка к другу, подходя ближе и запуская пальцы в кудрявые волосы. — Звонил, а что толку, он не берёт трубку? — отзывается тот и отклоняет голову, пытаясь уйти от прикосновений. — Может, с моего попробуешь? — тихо предлагает Ира, убирая руки и кивая на свой мобильный, лежащий на столе. Альфа не отвечает, просто забирает предложенную вещь, вбивает на сенсоре заученные цифры. Чуть помедлив, нажимает кнопку вызова и ждёт, сначала пару мгновений идут гудки, заставляя Шастуна вздохнуть и потянуться, чтобы отключиться, но в самый последний момент раздаётся уставший голос Арсения. — Алло, Арсений Попов слушает. — Алло, Арс, привет, не отключайся, давай поговорим, — выдыхает в трубку Антон. — Что тебе нужно, Шастун? — сразу же меняется тон омеги. — Арс, я хочу вернуть всё назад, — с места в карьер предлагает тот и напрягается, весь вытягиваясь на стуле, как струна. — Если ты звонишь только за этим, я отключаюсь, — шипит Арсений. — Подожди, я хочу к Вам с Артёмом, — осекается мужчина, понимая, что проговорился и замолкает. — Ты его видел? — зло спрашивает Попов, скрипя зубами. — Егор, да? — Да, — обречённо выдаёт Антон, чуть ли не начиная скулить. — Не приближайся к нам, Шастун, иначе я вызову полицию. — Но это и мой сын тоже, — пытается возражать альфа, но его перебивают. — Это только мой сын, — звучит в трубке, а после Арсений сразу же сбрасывает трубку. Кузнецова молча наблюдает за Антоном, что выдыхает, откладывает чужой телефон в сторону, а потом со всей силы бьёт кулаком по столу, рыча. — Тош… — тихо зовёт девушка, пытаясь подойти и уложить свою ладонь на плечо Шастуна останавливая, но натыкается на злой взгляд зелёных глаз и замирает на месте. — Ир, уйди, — предупреждает тот, отклоняясь. Ира не знает куда себя деть, хочется пожалеть друга и аккуратно обнять, но в то же время трогать взбешенного альфу себе дороже. Поэтому девушка выдыхает, отходит на пару шагов, забирает со стола телефон и отправляется на выход, только пару раз обернувшись на сгорбившегося за столом Антона. Тот вечер для него проходит смазано, он моментами помнит, как громит гостиную, снося с журнального столика всё его содержимое, дальше полупьяной походкой бредëт в душ, чтобы успокоиться, но состояние не улучшается даже после крупных почти ледяных капель, стекающих по спине. Шастун не понимает, как засыпает, уставший организм требует своего и просто отключает хозяина, наплевав на его мнение. Альфа просыпается резко от кошмара, всё ещё мелькающего перед глазами, в груди ощущается необъятная дыра. Хочется свернуться клубочком и скулить от этого чувства, но Антон находит в себе силы, найти где-то на полу телефон и посмотреть на время. Полдень, мужчина вздрагивает от ещё одной волны пустоты, которая накрывает его с головой, он не может понять, что происходит, пока до уставшего мозга не доходит одна мысль. Арсений свёл метку, теперь пазл в голове складывается, а внутренний зверь скребëт душу, заставляя сорваться с места и броситься за ключами от машины, даже не переодеваясь.