А дождь на окнах рисует

— Арсений, открывай! — альфа со всей силы жмёт на дверной звонок, заставляя тот разрываться громкой трелью. Антон срывается на крик, стоя на площадке и едва сдерживаясь, чтобы не начать долбить по стальной преграде, добиваясь разговора от бывшего мужа. Мужчина выглядит потрëпанно, растянутая серая майка, которая давно уже не видела стирки и тёмные спортивные штаны, на плечах болтается мятое и тоже неопрятно сидящее пальто, которое альфа схватил в последний момент, выбегая из квартиры. — Мужчина, что Вы тут делаете? — незнакомая бета подходит к Шастуну, хмуря брови. — Что Вам понадобилось от моей квартиры? — А как же, — на мгновение теряется Антон, непонимающе глядя на женщину. — Здесь ведь жил мой бывший муж, — шатен запускает руки в волосы, борясь с желанием скатиться сейчас по стене прямо на пол, не обращая внимания на грязь. — Арсений? Так съехал он пару дней назад, — незнакомка цокает языком и подходит к двери, открывая ту ключом с каким-то незамысловатым брелком. — Адреса он не оставил, просто написал, что хочет поменять обстановку. Альфа чуть ли не рычит от услышанных слов, но сдерживается, только сильно сжимает кулаки, скомкано прощается с женщиной и уходит, быстро сбегая по ступенькам, пытаясь не запутаться в собственных ногах. Пустота в груди становится особенно яркой и поглощающей, когда Антон садится в машину, громко хлопая дверью. Шастун откидывает голову на спинку и пару раз бьёт ладонями по рулю, выпуская эмоции. Безучастным взглядом наблюдает за тем, как на детской площадке бегают дети и заводит мотор, пока зверь внутри сворачивается клубком, пытаясь спрятаться от всех тех чувств, что одолевают его хозяина.

***

Арсений тепло улыбается сыну, что засыпает в кроватке и наконец-то тихо отходит, устало выдыхая. Переезд дался Тёмке тяжело, малыш очень плохо спит в новой квартире, не давая передохнуть омеге. Шея всё ещё немного горит от утренней процедуры, но Попов не жалеет о своём решении, впервые за последний год мужчина чувствует себя свободным, а не думает о том, что делать, когда бывший муж потребует сына себе. Из мыслей омегу вырывает раздавшаяся в прихожей негромкая трель звонка, Арсений встает, чуть пошатываясь и морщась от неприятного кома, подступившего к горлу, натягивает на лицо доброжелательную улыбку и медленно идёт открывать. — Привет, дорогой, — на пороге стоит Эд с коробкой торта и каким-то цветастым пакетом в руках. — Я был в этом районе и решил к Вам заглянуть, отпраздновать новоселье. — Выграновский тут же проходит вперёд, ставит свою ношу на тумбочку и тянет руки для того, чтобы обнять друга. — А что ты делаешь в этом районе? — немного удивленно интересуется Попов, но от объятий не отказывается, вдыхая лёгкий запах сладкой ежевики. — И вообще, если ты на новоселье, то где шампанское? — шутливо спрашивает Арсений, отстраняясь от Эда, что почти неуловимо изменился в лице. — Эм, Арс, тут такое дело, мне сейчас шампанское не очень можно, — запутанно и отрывисто объясняет омега. Брюнет отстраняется от друга, заглядывая тому в глаза и переводит взгляд на скрытый оверсайз футболкой живот. — Я могу Вас поздравить? — тихо выдыхает он и расцветает улыбкой, когда Эд кивает и хватает с тумбы пакет, доставая оттуда какие-то бумажки, а ещё немного нелепую игрушку лиса. — Это я Тёмке купил, — Выграновский протягивает изделие Арсению, улыбаясь во все тридцать два. — А теперь пойдем пить вкусный чай со вкусным тортом, пока мелкий спит. Попов на это предложение кивает, соглашаясь, пропускает друга на небольшую кухню, а сам тихо уходит в комнату, укладывая игрушку в кроватку мирно сопящего Артёма. Ещё немного наблюдает за сыном и возвращается к Эду, что уже режет торт на кусочки. — Ты не представляешь, но меня жёстко тянет на сладкое, Егор уже скоро будет тысячи тратить, только на что-то с сахаром, — разливая кипяток по кружкам, делится омега, усаживаясь на стул. — Я с Артёмом не заметил особых предпочтений в еде, запахи сильно менялись, — отстранённо замечает Попов, поднося ложку с десертом ко рту, но резко морщится и откладывает лакомство обратно на тарелку. — Мне кажется, он несвежий, — подозрительно выдаёт Арсений, косясь на упаковку от торта. — Да нет, нормальный торт, — непонимающе отзывается Выграновский, поднимая глаза на друга и отламывая себе ещё один кусочек. — Нет, он определённо испорченный, я никогда на своё обоняние не жаловался, — отворачивается к окну Попов, потирая затылок. — Ты только что говорил, что запахи сильно менялись, когда с Артёмом ходил, — замечает Эд и тянет руку к своей поясной сумке, доставая оттуда небольшую плоскую коробочку от теста на беременность. — Я, конечно, ни на что не намекаю, но может сделаешь тест. — Нет, Эд, — твёрдо выдыхает Арсений и поворачивается к другу, разглядывая, то что он уложил на стол. — Я уверен, что не беременный. — Всякое бывает, я тоже до последнего думал, что Булка притащил испорченные роллы, — пожимает плечами Выграновский, за обе щеки уплетая торт. — Просто торт несвежий, а ты не чувствуешь, потому что меняется восприятие мира и запахов, — отмахивается омега и забирает у друга тарелку со сладким, отправляя содержимое в мусорку, под обиженный вскрик Эда, который прерывает громкая мелодия звонка, Выграновский хмурит брови и поднимает трубку, начиная что-то тихо и обиженно бурчать в трубку. Арсений в это время моет тарелки и открывает окно, пытаясь проветрить комнату от неприятного запаха. Комок в горле ощущается явственнее, начинает кружиться голова, а перед глазами плавают противные звёздочки. Но брюнет мотает головой и фокусируется на уже закончившем разговор Эде, что щëлкает перед его носом пальцами и бурчит, что ему пора идти, так как Егор ждёт около подъезда. Омега на это только кивает, провожает друга, а стоит только захлопнуться двери, бредëт в ванную, нависая над белым другом.

***

— Поздравляю, Вы беременны, — с улыбкой сообщает врач-бета, пока Попов сидит на стуле, пытаясь смириться с оглушающими новостями. — Нет, — выдыхает мужчина, наконец собравшись с мыслями. — Я не хочу, — в холодной решимости выдаёт Арсений, поднимая глаза на девушку, что замирает с ручкой в руках. — Вы не хотите? — неуверенно переспрашивает та, дожидается уверенного кивка со стороны омеги. — Могу я узнать причину? — Нет, но до двенадцати недель я могу сделать аборт без объяснения причин, просто по своему желанию, — Арсений шумно выдыхает и смотрит прямо в глаза врачу, явно не собираясь менять своего мнения. — И, пожалуйста, не отговаривайте меня, я не откажусь. — Я должна попытаться, я вижу, что у Вас уже есть ребенок…— девушка осекается, останавливаемая тяжёлым взглядом голубых океанов. — Просто выпишите мне направление на аборт, — сквозь зубы цедит мужчина, пытаясь сдержать непрошенный рык. — Я не могу вот так сразу, сначала нужно, как минимум, сдать анализы, — не отступает бета, выдавая Попову кучу бланков с направлениями на исследования, тот только сжимая зубы, принимает бумажки и встаёт, когда та заканчивает. Арсений всё проходит в тот же день, прося Эда ещё немного посидеть с Артёмом, отговариваясь работой. После больницы омега сразу же забирает сына, не отвечая на расспросы друга о своём состоянии.

***

Дни пролетают невероятно быстро, вот уже на руках, у немного измождëнного омеги, выписка из больницы, а на улице под последними лучиками осеннего солнца, Арсения ждёт такси, которое должно отвезти его к любимому сыну. Мужчина в последний раз кивает медсестре за стойкой регистратуры и выходит из здания, подставляя лицо прохладному ветру. — Мне кажется после твоей оздоровительной терапии, ты выглядишь только хуже, — на пороге их с Артёмом квартиры, Попова встречает Эд, задумчиво жующий большое, зелёное яблоко. — Вон, какой потрëпанный. — Всё хорошо, Эд, просто немного укачало в такси, — отнекивается Арсений и быстро раздевается, чтобы увидеть сына, по которому успел смертельно соскучиться, но сначала он заглядывает в ванную, тщательно моя руки. Малыш встречает папу, задумчиво перебирая какую-то незнакомую игрушку, омега хмурит брови, рассматривая несуразного голубого зайца, но заметив взгляд зелёных маленьких глаз, ласково улыбается ребёнку, подходя ближе и целуя того в светлую макушку. — Эд, а это ты притащил зайца? — интересуется Попов, помогая сыну заставить игрушку запеть. — Эм, Арс тут такое дело, это не мы с Булкой, — появляется в дверях Выграновский с бутылочкой смеси в руках, Арсений недоуменно разворачивается к другу. — Это — Антон, он весь порог нам избил, умоляя помочь увидеть сына, но после того случая, я с Егором поговорил, чтобы больше такого не было, правда, тогда он притащил кучу всего, в том числе и этого зайца и оставил у нас под дверью, грех выбрасывать, — разъясняет ситуацию Эд, пожимая плечами, искоса наблюдая за меняющимся выражением лица омеги. — И всё? Только вещи? — твёрдым тоном спрашивает он, собираясь забрать у Артёма зайца, но малыш упрямится и начинает плакать, когда папа всё же отнимает у него игрушку. Выграновский на эти действия только качает головой добавляя: — Не получится, он без него жить отказывается с момента, как увидел, — Эд ещё недолго наблюдает за плачущим Артёмом, потом сам забирает игрушку у Арсения и вместе с бутылочкой вручает ребёнку. — Арс, у нас есть ещё одна проблема. Антон подает иск в суд, чтобы ему разрешили видеться с ребёнком. Попов в шоке смотрит на друга, пытаясь переварить информацию. — Он, что? — ошарашенно выдыхает Арсений, пошатываясь, проходит к дивану, усаживась на мягкую поверхность. — Мы пытались его отговорить, но ты же знаешь, что для альфы его дети… — он не договаривает, так как в кармане его объемной толстовки, слышится рингтон. Эд смотрит на абонента, и на свой страх и риск снимает трубку, бросая осторожный взгляд на брюнета. — Да, Антон, — два слова, заставляют Арсения подскочить с дивана и требовательно протянуть руку к телефону, сверкая глазами. — Привет, Эд, как там Артём, что-то нужно? — слышится из динамиков хриплый, уставший голос. Слышно, что Антон измотан, это Попов всегда мог определить по паре фраз, брошенных альфой, но состояние бывшего мужа не меняет настроя Арсения высказать тому всё, что он о нём думает. — Это не Эд, — зло бросает в трубку омега. — Арс? — чуть взволнованно уточняет Шастун. — Да, и сразу же отвечая на твой вопрос, нам ничего от тебя не надо, Антон, это только мой ребёнок, и я не позволю его забрать, — шипит Арсений в трубку, пытаясь показать мужчине на связи, что настроен он решительно и отступать не собирается. — Нет, Арсюш, это и мой сын тоже, и у меня есть право видеть его, как минимум, раз в месяц, — тоже начинает заводится, кажется, вечно спокойный Антон, пока омега проживает смазанные воспоминания от вскользь произнесëнного давнейшего прозвища. — И ты не заберëшь иск? — холодно уточняет омега. — Только в случае, если ты сам разрешишь мне видеться с ребёнком, хотя бы раз в две недели и помогать Вам материально, — так же по-деловому ставит своё условие Шастун. Арсений лихорадочно соображает, пытаясь понять, что делать дальше. Обида на бывшего мужа всё ещё живо играет всеми красками в сердце, а ещё и гормоны на фоне прошедшей беременности бушуют, заставляя внутреннего омегу бунтовать. — Хорошо, раз в месяц, Шастун и только под моим присмотром, забирай заявление, — выдыхает Попов и сбрасывает вызов, опускаясь на диван и поднимая глаза на Выграновского, который безмолвно наблюдал за разворачивающимся разговором. Эд качает головой и обращает внимание на привлекшего внимание Тёмку, что уже наелся и опять мучает бедного зайца. Омега чуть улыбается ребёнку и забирает бутылочку, собираясь унести её на кухню. — Эд, — тихо зовёт Арсений. — Я правильно поступил? — Я считаю, что он обязан Вам помогать, поэтому да, — только и говорит Выграновский, выходя из комнаты и оставляя Арсения всё также сидеть на диване, рассматривая в руках Артёма, голубого плюшевого зайца.

***

6 лет спустя…

— Пап! — маленький кудрявый альфа выбегает из здания школы, таща за собой огромный рюкзак с какими-то мультяшными героями. — Привет, мой хороший, — Арсений присаживается на корточки, раскрывая руки для объятий и забирает у сына ранец, помогая утащить в этот раз лёгкую сумку. — Ну что, как тебе последний день в школе? — интересуется омега, поправляя забавные кудряшки сына, постоянно спадающие на лоб. — Всё хорошо, но учительница сказала, что мы с Владом — ох-ло-мо-ны, — по слогам выдаёт Артём с задумчивым видом, прикусывая язык. — А Вы что-то натворили? — уточняет Попов, двигаясь в сторону выхода с пришкольной территории, делая себе пометку в голове, уточнить у Эда, что могло случиться в школе. — Нет, просто он такую смешную шутку рассказал, а потом весь урок мы смеялись, — чуть смущается Тёма и опускает голову, принимая максимально виноватый вид. Арсений только улыбается, опять гладя маленького манипулятора по голове и просит потом рассказать ему эту шутку, а потом поднимает глаза и встречается глазами с твёрдым взглядом Антона, который стоит оперевшись на свой «Тахо». Артём, который тоже замечает отца, тут же меняется в лице и вырывая руку из цепкой хватки папы, несётся в объятия альфы, радуясь приезду Шастуна. Альфëныш что-то щебечет, повиснув на шее у отца, а руках Арсения остаётся только огромный рюкзак с выглядывающим из него несуразным, истрепавшимся от времени, зайцем.

THE END