Неужели это сон ?

– Асистолия… Сердце остановилось… – опустошенно заключил Паша. Голос мужчины задрожал, а глаза наполнились слезами, которые тут же потекли по щекам. Да... Мужчины тоже плачут... Плачут, когда теряют людей, которые всеми корнями любви проросли в их сердце. Плачут, когда не в состоянии что-то сделать, чтобы этот человек остался жив. И к черту все стереотипы... Когда на твоих руках умирает жена и нужно просто смириться с этим фактом, ты совсем не обращаешь на них внимания. Однако лучший друг семьи, в отличие от Рыкова, решил бороться за жизнь Арефьевой. Поэтому, взяв все под свой контроль, Костя принялся готовить женщину к сердечно-легочной реанимации. – Нет Олька… Ты еще у меня поживешь – перемещая брюнетку в лежачее положение, прошептал Кулигин – Паш, мне нужна твоя помощь. Однако в ответ не было сказано ни слова. В один момент Павел забыл все, что связывало его с медициной. Так случается... Это тот глупый закон, постоянно работающий в подобных ситуациях. Как будто работаешь на скорой, каждый день помогаешь больным людям, делаешь все слаженно и быстро. А когда помощь нужна кому-то из близких, ты просто теряешься и не можешь даже шевельнуться. – Рыков – крикнул, чем вытащил мужчину из мыслей – Да что с тобой такое? Соберись... У нас еще есть шанс. Так что давай я качаю, а ты 2 вдоха. Понял? – Да – тихо ответил Паша.

***

На часах 18:23... С начала реанимации прошло 10 минут, казавшихся для мужчин целой вечностью. На утешительные прогнозы не было и намека. Экран продолжал отображать прямую линию, а писк прибора вызывал на теле Кости и Паши бесконечное количество мурашек. Но в один момент раздался такой долгожданный и радующий душу звук. – Нам удалось… Костя, мы смогли… Есть пульс – улыбаясь, прокричал Паша. – Я же тебе говорил, что ты рано расслабился – похлопав друга по плечу, радостно ответил Кулигин – А теперь бери Олю и бегом к скорой. Послушав Костю, Паша легко подхватил Арефьеву. Ее бледное и заплаканное лицо прижалось к плечу мужчины, а рука обессиленно опустилась вниз. Выйдя из подстанции, к Рыкову сразу подбежали Ломагин и Ушаков. – Что с Олей? – переживая как за родную дочь, спросил Владимир Юрьевич. – Огнестрельное – появившись из-за спины Паши, резко ответил Кулигин – была остановка, но мы восстановили сердечный ритм. Ее нужно на операционный стол. – Ну так поехали. Чего стоим… – вмешался в разговор Витя – Семен давай врубай люстру и погнали в ближайшую больницу – крикнул фельдшер водителю. Бригада Ломагина быстро направилась к машине скорой помощи. Положив Олю на кушетку, Паша присел сбоку и крепко сжал руку любимой, которую поднес к своим горячим губам, пока врачи подключали брюнетку к приборам и совещались по использованию лекарства. – Юрьевич, но у нас есть еще одна проблема – переведя взгляд на врача, начал Костя. – Какая? – подняв глаза на Кулигина, спросил Ломагин. – Оля беременна... Была... Кровотечение открылось. Я не знаю - пожав плечами - возможно, еще не поздно спасти и ребенка... Но... – Я тебя понял.

***

Машина скорой помощи мчалась по городу, который постепенно покрывался тьмой Снег со всей силой летел в лобовое стекло. Дороги были заполнены, ведь все люди возвращаются домой с работы. Но... Но каждый владелец машины уступал дорогу скорой, так как понимал, что там... В середине этого автомобиля кому-то спасают драгоценную жизнь.

***

По длинному, белому коридору больницы быстро несется каталка. Два врача и фельдшер общаются с хирургом на счет экстренной операции, а Паша все крепче и крепче сжимает руку жены, боясь больше не увидеть ее. – Павел, вам дальше нельзя – обратившись к Рыкову, сказал врач. – Угу – поцеловав руку брюнетки – Вы пообещайте мне, что спасете Олю и ребенка. – Мы сделаем все, что в наших руках – ответил хирург, перед тем как за ним захлопнулась дверь операционной. Паша сел на лавку и обхватил голову руками. Из его глаз снова потекли слезы... Видя это, Витя подошел к Рыкову и положил руку на его плечо. – Паш... Ольга Кирилловна сильная... Она справится. Все будет хорошо. – А если не будет? – подняв глаза на фельдшера, спросил мужчина. – Ты просто не думай об этом. Хочешь я с тобой подожду? – Витя прав. Давай мы останемся до конца операции – вмешался в разговор Кулигин. – Я вам очень благодарен, но не надо. Езжайте домой. Успокой Раю, она тоже очень испугалась – посмотрев на мужчину – Да и мне нужно побыть одним. Кость... Спасибо тебе большое - встав с лавки и обняв друга, сказал Паша. – Держись.

***

"Костя, Витя и Владимир Юрьевич с пониманием послушали меня и отправились домой. Я остался один, как и хотел... Однако тут же пожалел о своем выборе. Чувство страха и тревоги, в прямом смысле съедали меня изнутри. Покрутив телефон в руках, я позвонил матери. На удивление, она подняла трубку сразу после первого гудка. – Ало… Привет. Что делаеш? – банально начал разговор. – Привет. Вот пришла домой, ужинать села. – Ты еще ничего не слышала? – Что не слышала? – не понимая моего вопроса, переспросила мама. – У нас на подстанции ЧП. Мужчина с оружием пробрался в помещение. Искал фельдшера, не спасшего его нерожденного ребенка. – С вами все хорошо? – встревожено. – Со мной да, а вот Оля... – Что Оля? Ее ранили? – Да – выдохнув, ответил я – Олька спасла и Раю, и ребенка ее. А сама... А сама не успела. Я прибежал за ней, мы уже собирались покинуть помещение, как тут ни откуда явился преступник. Выстрел... – мой голос задрожал. – Я чего звоню. Ты можешь приехать? Мне так плохо... – Конечно. Через двадцать минут буду. – Угу – завершив звонок, ответил я. Откинув голову назад и опершись о стену, я закрыл глаза. В один момент сам не понял как, но уснул. Проснулся от того, что кто-то легко провел рукой по моему плечу. Я открыл глаза... Передо мной стояла встревоженная мама. – Паш, ну как там? – Незнаю – пожал плечами. – Оля жива? – Жива... Надеюсь... – Ты расскажи мне, что случилось – присев возле меня, сказала мама. – Да что рассказывать. Пробрался преступник на подстанцию. Искал Раю Тартакову. Она была у него на вызове... Не спасла ребенка. Хотя, придурок, сам виноват. Не давал врачам делать свою работу, мол он лучше знает. А потом какого-то черта разозлился. Ну и решил отомстить Райке. Оля, как об этом узнала, предупредила всех рабочих, чтобы те вышли из подстанции. Нашла Раю с сыном и тоже их вывела. А сама осталась. Ну а потом я прибежал за ней. Хотел обернуться своей спиной к преступнику, но не успел... – Пашка… – обняв меня, прошептала мама. – Мам, ты понимаешь… – рыдая – Я не смог ее защитить. Я не смог... – Ну все… Все… – проведя рукой по моей голове – Олечка у нас сильная. Она выкарабкается. – А ребенок… Она беременна была. Ты представляешь? – отстранившись от матери. – Паш… – опустив глаза до пола – Ты только не сердись , но я все знала о беременности. – Ты знала? – подняв изумленный взгляд, переспросил я. – Да, знала. Я как была у Оли, она чуть не потеряла сознание. Хорошо, что подхватила ее. Тогда мы с ней и поговорили. Она рассказала, что голова крутится,тошнит, с циклом проблемы. А потом захотела, чтобы вместе с ней поехала к врачу. Ты еще тогда с ней в дверях подстанции столкнулся – вспоминая, мама улыбнулась – Она тогда такая смешная была… И в один момент такая напуганная. Поэтому я поклялась, что ничего не расскажу. – А теперь поздно... – Почему? – Кровотечение открылось... Да и с этой операцией... Я думаю ребенок не выжил бы... - погрузившись в родные объятия мамы, объяснил я. Так мы просидели очень долго. Не знаю, сколько, ведь операция была сложной. Но я снова заснул... Моральная усталость дала о себе знать. Да уснул таким крепким сном, что мне приснился сон. "Зеленое, украшенное цветами, поле... На небе ни единого облака, но вокруг густой-густой туман. Я один... И тут, передо мной появляется небольшой силуэт. Он постепенно приближается ко мне, но держится на расстоянии. Это девочка... С вьющимися волосами, такими как у Оли, голубыми, словно два бездонных океана, глазами, прекрасными ямочками на щечках... Такая милая и одновременно расстроенная.... Ее маленькие ручки тянутся ко мне, но я почему-то отдаляюсь..."

***

Длинный коридор... Вокруг ни души... Белые стены внушают тоску... Где-то там, у операционной двери обняв взрослого сына, сидит женщина. Ее взгляд устремлен в пустоту, а руки нежно касаются головы мужчины. С начала операции прошло нескончаемое количество времени. Именно так казалось Марине Леонидовне и Паше. Вот, дверь операционной медленно открывается и выходит врач. Его лицо не выражало никаких эмоций, а глаза выглядели очень уставшими. Услышав посторонние звуки, Павел спрыгнул с места. Да... Его сон был крепким, но очень тревожным. – Доктор, Оля жива? А ребенок? С ними все хорошо? – завалив вопросами хирурга, спросил Рыков. – Не спешите. Давайте по порядку – выдохнув, попросил врач – Вы знаете, что мы сделали все возможное...