Неужели это сон ?

– Вы знаете, что мы сделали все возможное… – опустив голову в пол, начал врач. – Оля жива? – со слезами на глазах, вмешалась в разговор Аверина. – Да… Да… Ольга Кирилловна жива – успокоив Пашу и Марину Леонидовну – Извините, что так начал наш разговор, очень устал. Все же операция тяжелая. Была еще одна остановка, но нам удалось восстановить сердечный ритм. Ольга Кирилловна в рубашке родилась. Не каждый день увидишь такое чудо. Прямое попадание это же смерть. – А ребенок? – с надеждой в глазах, решился спросить Рыков. – К сожалению, ребенка не удалось спасти. Открылось кровотечение, плюс учитывая анамнез прошлой беременности, сегодняшнее ранение... Шансов было мало. Да и лекарства повлияли бы на развитие. Поэтому… – разведя руками, разъяснил хирург. – Я понимаю. Спасибо вам большое за Олю – пожав руку. – Это моя работа – улыбнувшись. – К ней можно? – Нет к сожалению. Мы перевели ее в реанимацию. Травма тяжелая, поэтому Ольга Кирилловна проведет там немного времени. – Ну, пожалуйста... Пропустите меня к ней. Она же как придет в себя и поймет, что ребенок не выжил, просто не выдержит. А так я буду рядом... – Незнаю... - махнув головой - Меня уволят за такое. Вы же знаете, что посторонним нельзя находиться в реанимации. – Доктор... - начала Аверина - Я все устрою. Человека из Министерства все-таки больше послушают. – Тогда без проблем. Я вас провожу. – Мамочка, спасибо тебе – обняв Марину Леонидовну, сказал Паша. – Как будут какие-нибудь новости, звони. Я поеду домой. Вам нужно побыть вдвоем. – Угу – махнув головой, согласился Рыков – Я очень тебя люблю. – Ну все… Иди – поцеловав сына, сказала Аверина.

***

Пройдя за врачом, Павел оказался у дверей реанимации. В этот момент его сердце безумно заколотилось, руки начали трястись, а мысли в голове только и задавали вопросы:

Как Оли рассказать о том, что ребенка больше нет? А как успокаивать ее после этой новости?

Однако собрав всю волю и силу в кулак, Паша плавно опустил ручку легко открывшейся двери. Посреди белой, внушающей панику и страх палаты, лежала Оля. Ее хрупкая рука была проколота иглой от катетера, а множество дротиков от приборов окружали со всех сторон. Увидев стул, мужчина тихонько пододвинул его к кровати и присел напротив жены. Холодную руку любимой Паша поднес к своим губам... Маленькие, но такие горячие поцелуи покрывали ее от самых пальчиков и до кисти. Сегодня он проведет всю ночь с женой, которую мог потерять...

***

"Тьма... Холод... Открыв глаза, увидела белое помещение, которое очень сильно резало глаза. Вдохнув первый глубокий глоток воздуха почувствовала боль. Что же со мной произошло? Ничего не помню... Но когда я зажмурилась, перед моими глазами пролетела вся произошедшая история. Рая... Глеб... Преступник... Оружие... Встреча с Пашей... Выстрел... Рассказ о беременности... Вспомнила... Тут я почувствовала, что у моей руки что-то лежит. Медленно опустив взгляд вниз, увидела голову любимого мужа. Моя рука была крепко сжата его рукой. Поэтому прикоснуться к нему я не могла. – Паш – почти неслышно, сказала я – Паш… – уже громче. Ну в крайней мере мне так казалось... Ведь чтобы произнести его имя я приложила большие усилия. Однако и этого минимального звука было достаточно, чтобы он проснулся. – Олечка... – подняв голову. – Пить хочется – облизнув губы. – Подожди солнышко – встав со стула и подойдя к столу на котором стояла бутылка с водой, сказал Паша – Давай потихоньку – аккуратно подняв мою голову. – Спасибо… – едва улыбнувшись. – Ты не говори, тебе нужно сил набираться. – Ты всю ночь со мной здесь просидел? – тихонько спросила я, не послушав Рыкова. – Да. Ты как себя чувствуешь? – Больно… – сжав зубы, произнесла я. – Давай я врача позову – встав с кресла. – Нет... Ты лучше возле меня побудь. Между нами затянулось молчание. – Паш… А почему живот болит? Мне все-таки в сердце попали... – шутя спросила я. – Ольчик… – выдохнув, сказал мужчина. Но и этого мне было достаточно, чтобы найти ответ на свой вопрос... – Да нет... Это же неправда - улыбнувшись. - Это неправда... Скажи, что с ребенком все хорошо... - крепко сжав его руку, умоляя попросила я. Однако в ответ получила отрицательный кивок головой. Боль... Опустошение... У меня в груди что-то больно стукнуло. Сердце будто покрылось огнем и пылало. Это невыносимая боль... Отвернувшись от Паши, я заплакала... Одна рука сжала простынь, другая руку мужа. Сжав зубы, я тихо закричала. Через несколько секунд я почувствовала горячее дыхание на моей шее... Лоб Паши прислонился к моему, а горячая слеза упала на мой сморщенный нос. – Ты извини меня… Я не успел тебя… Вас спасти – нарушив тишину, решился сказать Паша. Однако в ответ я ничего не ответила, ведь его вины здесь не было. В этой ситуации виноват только один человек... Я... В таком положении мы пробыли долго... Слезы понемногу переставали литься, а поцелуи Рыкова покрывали мои щеки. – Паш… А зачем меня тогда спасли? Ты знал, что я не смогу пережить вторую потерю ребенка... - наконец сказала я, изложив свои мысли. Услышав мой вопрос, муж поднял голову и удивленно посмотрел на меня. – Оля… Ты что такое говоришь? – немного прикрикнув – А ты обо мне подумала? Да я без тебя и дня прожить не смогу. Ты же для меня как воздух... Неужели ты меня так не любишь, что хотела умереть? – подняв бровь, спросил Паша. – Давай ты поедешь домой… Нам обоим нужно побыть наедине – ускользнув от ответа. – Еее, нет... Я тебя не оставлю. Еще что-нибудь сделаешь с собой... - обидевшись, объяснил мужчина. – Я все же не психованная. К тому же я шевельнуться без помощи не могу, а тут что-то сделать. Пожалуйста... Мне нужно переварить все... - умоляя. – Хорошо – выдыхая – Но я скажу медсестре, чтобы периодически смотрела за тобой. – Угу – соглашаясь на любые условия. – Я люблю тебя – открывая дверь реанимации, сказал Паша. – Я тебя тоже… – едва улыбнувшись. Как только Рыков закрыл за собой дверь я зажала зубами подушку и снова заплакала.

Почему? Почему это происходит со мной? Неужели я заслужила такое?

Но конечно, что ответы на свои вопросы я не узнаю никогда. Целый день провела одна... Никого не хотела видеть, слышать, а тем более говорить. Только иногда ко мне заходил врач и медсестра. В один момент моя жизнь потеряла смысл. И нет... Уже не будет как прежде. Первый раз из этого депрессивного состояния меня вытащила непрерывная работа, а сейчас я и без нее осталась... Через несколько часов взгляда в одну точку я уснула..."

***

Из помещения больницы вышел Рыков. Глаза его были расстроены, а движения унылы. Каждый проходящий возле него человек прекрасно понимал, что что-то произошло. И так хотелось поддержать хоть и незнакомого тебе мужчину. Вытащив из кармана куртки телефон, Паша позвонил маме. – Мам, можно я к тебе приеду? – начав разговор, спросил Павел. – ... – Мне и так тошно, а дома будет еще хуже. – ... – Спасибо. Тогда через полчаса я у тебя. Пока – нажав кнопку "завершение вызова". Ожидая такси, Паша глубоко вдохнул морозный воздух. Внутри так обожгло... И нет, не от холода... А от мыслей жены, которые не позволяли мужу успокоиться.

"Первый раз вижу Олю такой и прекрасно понимаю ее состояние. Мое сердце тоже стало на одну частичку пустое. Но мы же пройдем через эту трагедию... Вместе..."

***

И снова эта знаменитая дверь с номером 305... Перед ней стоит мужчина, который еще несколько месяцев назад не поверил бы, что будет так сильно ждать утешения от матери и приходить к ней за советом. Как только звук звонка распространился по всей квартире, дверь была открыта. – Проходи. Кофе?... – с порога спросила Аверина. – А чего-нибудь покрепче нет? – Коняк подойдет? – Полностью – снимая верхнюю одежду, согласился Рыков. – Что?… Все так плохо? - с пониманием спросила Марина Леонидовна, а в ответ получила положительный кивок - Понятноо... Пока женщина искала обещанный сыну алкоголь, Паша присел в гостиной и уставился взглядом в одну точку. – Давай рассказывай – поставив на стол два стакана и бутылку, скомандовала Аверина – Как там Оля? – Фигово… – выдавив из себя слово, объяснил мужчина. – Не густо... Что именно фигово? – Да все… И физически плохо, и морально. А знаешь, что меня спросила? - Легкая улыбка проскользнула на лице Рыкова - Зачем ее спасли... – А ты что ответил? – совсем спокойно спросила Марина Леонидовна. – Немного прикрикнул, объясняя, что и дня без нее не проживу, а она такую ​​ерунду говорит. – Ну это ты зря сделал – делая глоток обжигающего напитка, сказала женщина. – А как я должен поступить... Она как спросила меня об этом, то я там чуть со стула не упал. Где моя Оля, которая никогда и не думала о своей смерти? – Паш… – выдохнув – Ты пойми, для нее это огромная потеря. Ты бы видел ее счастливые глаза, когда мы были на УЗИ... Она так ждала этого ребенка. А тут в один момент все разрушилось... – Но ведь я тоже жив... И мне тоже тяжело. Во мне словно не хватает какой-то частицы... - положив голову на колени мамы, мужчина тихо заплакал. – Я знаю... Вам сейчас будет очень трудно, но вы должны пройти этот период вместе. Рука об руку... Ты понимаешь? Угу... – Давай так… Я завтра поеду к Оле и поговорю с ней. Все же мне она немного больше расскажет. Договорились? – Спасибо, мамочка. – Ну все, все. Успокойся... Я рядом с вами... И я сделаю все, чтобы вы были счастливы. Завершив разговор, женщина удобно устроилась на диване. Ее рука легко и нежно гладила сына по голове. А в глазах блестели капельки слез. Паша в свою очередь прижался к маме и уснул крепким-крепким сном, ведь события, произошедшие за этот короткий период времени, вытянули из мужчины все силы...