The Heart Wants What It Wants

      Зайдя в полицейский участок, брюнетка подошла к дежурному: — Здравствуйте. Не могли бы вы позвать Булаткина Егора? Нужно кое что срочное отдать. — брюнетка хитро улыбнулась, смотря на мужчину средних лет. — Хорошо. — согласился он и набрал по дежурному телефону. — Тебя зовут. — произнес он, когда на том конце ответили. — Какая-то девушка.       Спустя минут пять Булаткин спустился на первый этаж, держа руки в карманах брюк. Брюнетка оглядела его и посчитала его действительно сексуальным в этой форме. Заметив Ксюшу, лицо Булаткина сразу изменилось и в глазах появилась злость. — Что ты хотела? — спросил он, отводя ее в сторону за локоть. — Даже не скажешь «Привет»? — усмехнулась, доставая из рюкзака те самые трусики. — Это твоё. — довольно громко произнесла она, предоставив ему трусики, которые свисали у нее на одном пальце.       Мужчина смотрел то на бельё, которое девушка держала на одном пальце, то на саму Ксюшу, даже не зная, что с ней сделать. Убить, что ли. Все его коллеги, которые проходили мимо, бросали очень заинтересованные взгляды на их двоих, а особенно на то, что держала Ксюша. — Ты так спешил на работу, что совсем забыл о них. Как себя чувствует твой дружок? Ему в одних штанах, наверное, не очень удобно, — хитрые глаза девушки, которые просто искрились счастьем в этот момент, смотрели на Егора, пытаясь предугадать его реакцию и дальнейшие действия. — Ты дура? — только спросил парень. Дежурный, который стал свидетелем этой сцены, практически валялся под столом, даже не пытаясь сдержать смех. Всякое у них в отделении случалось, но такого точно никогда не было. — Ну зачем так грубо, Егорушка? — ухмыльнулась брюнетка, обращая внимание на дежурного. — Ты должен быть счастлив, что я позаботилась о тебе. Только не подумай, что они грязные, я их простирала. Собственноручно. — перевела взгляд на блондина. — В общем, держи и не теряй. Твои любимые. — Ксюша вложила ему в ладонь трусики и направилась на выход.       Явно довольная своей работой, Ксюша шла по тротуара к своему дому, улыбаясь всем прохожим. Прошло несколько дней с того самого момента, как она побывала в квартире и кровати Булаткина, а сегодня она увидела эти трусики, и в голову пришла гениальная идея. Конечно, ей было бы интересно узнать, что же там будет дальше происходить в участке, но её уход должен был быть эффектным. Таким он и получился. Егор точно надолго запомнит её выходку, ну и ладно, встречаться с ним ещё раз Ксюша всё равно не планировала. Один: один. Он сдал её родителям, она оставила вопросы сослуживцам о смене его ориентации или просто странных предпочтениях. Там уже у кого на что фантазии хватит. Вариантов в любом случае было много. — Ты где шлялась? — именно с таким вопросом Ксюшу встретила мама, когда та вернулась домой. Первое, что удивило девушку, что родители были дома. Это действительно очень редкое явление. Второе, она не поняла смысл наезда. Выходной. Суббота. — Мне нельзя выйти погулять? — спросила она, снимая кроссовки. — Ты уже один раз погуляла. — Да, а вы заметили это только… На какой день, мам? — Ты как со мной разговариваешь, неблагодарная!       В лексиконе женщины это было любимым словом в адрес родной дочери. Ксюша настолько к этому привыкла, что даже не изменилась в лице. Просто прошагала к себе в комнату, не желая начинать конфликт. Хорошее настроение с невероятной скоростью летело вниз. — Куда пошла, а? — женщина направилась за дочерью. — Ты вообще думаешь об учёбе? Ты в курсе, что у тебя скоро ЕГЭ, а ты даже ничего не делаешь! — кричала мать. Ксюша тем временем просто молчала, скинув рюкзак на пол, брюнетка прошла к шкафу начиная раздеваться. — Что молчишь, мерзавка малолетняя? — воскликнула женщина. — Что мне ещё сказать? — брюнетка повернула на нее голову, смотря с обидой в глазах.       Эта обида появилась не сегодня и не неделю назад. Начиная с самого детства Ксения не знала, что это такое, когда твои родители любят тебя, поддерживают и помогают, если что-то не получается. Всю свою жизнь она слушает лишь упрёки и обвинения, что она какая-то не такая. В их семье никогда не звучала фраза: «Я люблю тебя, дочь». Наверное, именно поэтому Ксюша такая. Она сама по себе. Она знает, что никому не нужна. — Ты думаешь, что от твоих криков я лучше сдам ЕГЭ? Если бы ты хоть раз поинтересовалась, как мои дела в школе, то узнала, что я вполне готова сдавать экзамен. Но ты не интересовалась. Тебе же всё равно, да? Как и папе. У вас в голове всегда только одно. Работа. Работа. И ещё раз работа. А я всегда на последнем месте. Я же не важна, да? — У тебя уже что, крыша поехала? Наркотиками обдолбалась? — Если сравнивать наши состояния, мам, то у меня больше вопросов к тебе. Ты вообще как, в себе? — Как ты смеешь так разговаривать со мной, стерва?! — женщина схватила с ее стула полотенце и начала бить ее по лицу, заваливая на кровать. — Ты, малолетняя мерзавка! Ты ничего не достойна в этой жизни! Ты никчёмная дрянь! — кричала она. — Прекрати! Ну хватит! — закричала Ксюша в ответ, пытаясь увернуться. — Мне больно! Хватит!       Брюнетку убивали эти слова изнутри, ей было безумно больно слышать это от родной матери. Она никогда не могла понять, как можно настолько сильно ненавидеть своего ребенка. Получая смачные удары по лицу, брюнетка хватало ртом воздух. — Лучше бы я тогда сделала аборт, а не послушала твою бабушку! Ты мне всю жизнь испортила! — дальше пошли и сами руки женщины. — Бабушка единственная, кто действительно любит меня! Но ты запретила мне с ней общаться! — рыдая произнесла Ксюша, перехватывая руки матери. — Потому что она избаловала тебя! — со всей сила женщина толкнула руки вперёд, тем самым ослабив хватку дочери. — Превратилась в капризную девчонку! Кому такая будет нужна?       Ксюша ничего не говорила, она молчала, свернувшись на кровати в клубочек. Хотелось закрыться от всего, от этого мира. Но больше всего хотелось закрыться от родителей. Когда Ксюшина мама вышла из комнаты, перед этим не забыв хлопнуть дверью, девушка разрыдалась в голос. У неё никогда не было защиты. Сколько Ксюша себя помнит, столько времени её бьёт мать. Столько времени отец попросту её игнорирует. А ведь действительно, зачем надо было рожать? Чтобы потом ненавидеть своего ребёнка, портить ему жизнь, ломать психику, а потом удивляться, а почему ребёнок смеет так со мной разговаривать? Наверное, никто не объяснил ребёнку, как надо делать на самом деле. Ребёнок просто смотрит на своих родителей и повторяет.       Если вы думали, что мать девушки успокоилась, то нет. На протяжении нескольких следующих минут женщина звонила своему мужу и по совместительству отцу Ксюши, начиная рассказывать всю ситуацию, конечно же не забыв приукрасить. Ксюша носилась по комнате собирая самые необходимые вещи, чтобы сбежать из дома. Что-что, но находится тут она больше не могла. Стены, в которых было столько всего плохого сильно давили на нее, заставляя чувствовать ничтожеством. — Виктор, я перезвоню! К нам кто-то стучится. — волнительно произнесла женщина, скидывая разговор и подходя к двери. — Сейчас.       Отложив телефон на комод в прихожей, мать Ксюши — Мария Леонидовна приоткрыла входную дверь: — Добрый вечер. — произнесла она, замечая в дверях полицейского. — Здравствуйте, старший лейтенант Булаткин, — представился мужчина. — Разрешите войти? — Да, проходите. Что-то случилось? — они уже были знакомы. Ведь это он привёл Ксюшу в участок и лично передал родителям. — Поступила жалоба от ваших соседей. Якобы вы избиваете свою дочь? — Что? Что за бред? И кто пожаловался? Немедленно скажите мне! — Мария Леонидовна, не забывайте, с кем вы всё-таки разговариваете, — чуть более грубым голосом сказал Булаткин. — Прошу прощения, — и дураку было понятно, что никакого сожаления женщина не испытывала. — Где ваша дочь Ксения? — У себя в комнате. — Покажете, куда идти? — на удивление, мама Ксении не спешила вести мужчину в комнату дочери. Наоборот, встала перед ним, загораживая путь. — Мне принять это за сокрытие своего собственного преступления? — Вы не имеете права расхаживать по моей квартире. — Я имею право узнать о состоянии несовершеннолетнего ребенка, который, возможно, подвергся насилию, — чуть и громче и настойчивее сказал Егор. Они так и стояли, грозно смотря друг на друга. Кому-то надо было уступить, но парень знал, что не уйдет, пока не убедится, что с Ксюшей всё в полном порядке.       Услышав знакомый голос, Ксюша остановилась по середине комнаты тяжело дыша. Не нужно было вслушиваться в этот голос ещё несколько секунд, она прекрасно знала, это Он. Откинув на кровать вещи, которые она держала в руках, брюнетка подошла к двери чуть приоткрывая. Так как комната девушки была прямо напротив входной двери, Булаткин сразу заметил ее. Лицо Ксюши было красное не только от слез, но и от ударов. Красные следы от рук матери были заметны на щеках. — Забери меня. — по губам произнесла она, закрывая глаза в истерике.       Егор не стал церемониться с женщиной, которая продолжала делать вид, что всё в полном порядке. Он просто оттолкнул её рукой и быстрым шагом направился к Ксении. Аккуратно взяв её за подбородок, он рассматривал свежи синяки. Даже краснота ещё не прошла. — Не хотите мне объяснить, почему ваш ребёнок с синяками на лице? — если пару минут назад парень пытался казаться вежливым и дружелюбным, то после увиденного, желание быть «хорошим» пропало. — Она просто ударилась. Вообще, она так пришла со школы. — Сегодня в школе выходной. Вы, как мама, должны об этом знать. Ксения, скажите, эти синяки вам нанесла ваша мать? — посмотрев на Ксюшу, спросил Булаткин.       Широкая спина блондина полностью закрывала Ксюшу и мать девушки не могла разглядеть, а подходить было очень опасно. Смотря на него снизу вверх, по щекам текли слезы и она думала что сказать. — Нет, я ударилась сама. — ответила она в этот момент кивая, давая понять, что это сделала мама. — Ты уверена? — спросил Егор, оглядывая её комнату, а после замечая рюкзак со сложенными вещами. — Да. — Вот! Я же вам говорила! — мать тут же подскочила к ним, совсем не замечая того, как отшатнулась от неё дочь. Это был уже рефлекс. Когда тебя бьют на постоянной основе, ты уже не контролируешь это действие. Просто машинально избегаешь удара, даже если в этот момент тебя никто не собирается бить. — Может вы уже покинете нашу квартиру? — Ии… Иди на кухню, пожалуйста. Я всё улажу. — с заиканием произнесла Ксюша, обращаясь к маме и одновременно вытирая слезы с лица. — Я вас провожу. — брюнетка направилась к выходу, открывая дверь блондину.       Не долго думая женщина ушла на кухню, поскорее скрыться и не быть опозоренной в глазах посторонних. Егор внимательно проследил за ее действиями и пошел на выход. — Ты можешь меня подождать на улице? — шепотом спросила кареглазая, у проходящего мимо Булаткина. — Хорошо. Но если ты не выйдешь через десять минут, я вернусь, — также тихо произнес мужчина. Ксюша на это лишь кивнула головой.       Когда Егор вышел из квартиры, мать тут же выскочила с кухни, налетая на девушку: — Это всё из-за тебя! Позоришь меня постоянно! Что теперь обо мне соседи будут думать? — Не ори, а то полицейский вернётся, и позора тебе тогда точно не избежать, — на удивление женщина притихла.       Развернувшись, опять пошла на кухню. В это время Ксюша быстро взяла свой рюкзак из комнаты, а после бросилась в прихожую, быстро надевая кроссовки. Ей надо было срочно уйти. Она понятия не имела, куда идти дальше, как вообще ей дальше быть, но чётко понимала, что в тот дом возвращаться ей не хочется. Тихо открыв дверь, Ксюша вышла из квартиры, а после побежала по лестнице вниз. На улице уже ждал Егор. Удивительно! Он такой грубый, никогда её не жалел, всегда смотрел с презрением, но в нужный момент остался рядом. Чужой человек. Она ему никто, они даже не друзья. А пару часов назад она опозорила его перед коллегами. Но Егор всё равно здесь. Стоит и ждёт, когда Ксюша выйдет на улицу. Постоянно смотрит на часы, явно считая минуты. — Всё нормально прошло? — спросил блондин, как только девушка оказалась перед ним. — Да, насколько это возможно в данный момент. — Садись в машину, кажется дождь будет. — произнес мягко Булаткин, открывая девушке дверь.       Как только Ксюша оказалась в дежурной машине, Егор закрыл дверь и сам сел за руль. — Спасибо… — негромко выдала кареглазая, поглядывая на мужчину. — Прости, что так вышло и ты снова связался со мной. — брюнетка опустила взгляд вниз, перебирая пальцы рук. Она чувствовала себя подавленной и разбитой. Настроения хамить, как она обычно делала вовсе не было. — Да ладно, не в первой уже, — по-доброму усмехнувшись, сказал Егор. — Тебе не сильно досталось после того, как я ушла? — спросила Ксюша, имея ввиду те трусики в участке. — В отличие от тебя, нам всем уже далеко за двадцать. Такими школьными шутками нас не пробить, — серьезно говорил Егор.       Не будет он говорить, что в данный момент идёт ожесточённое соревнования, как его будут называть в участке. Там уже столько вариантов, что парень перестал на это как-то реагировать. Он поэтому и сбежал на вызов. Но девушке он никогда не признается в этом. — Что, даже ни одной шутки не было? — чуть улыбнувшись, спросила Ксюша. Не может такого быть. Это же мужики. Фантазия в таких ситуациях у них бескрайняя. — Ни одной. — Ладно, — протянула она, отвернувшись к окну. Дождь всё-таки пошёл. — Тебе бы лёд приложить, — сказал Булаткин, смотря на все её синяки. — Извини, не успела с собой ещё и морозилку взять. — Настанет момент, когда ты перестанешь мне дерзить? — Никогда. — Я так и подумал.       Брюнетка промолчала, поднимая глаза на пятнадцатый этаж, где горел свет из окна кухни. — Отвезу тебя сейчас домой и вернусь в участок. Мне осталось ещё пару часов доработать. — добавил Булаткин заводя машину. — Хорошо. — брюнетка облегчённо выдохнула, прикрывая глаза.       Спустя полчаса служебная машина подъехала к дому где жил блондин: — Если нужно будет в душ, то полотенце твое так и весит. — произнес он доставая из кармана ключи от квартиры. — Десятый этаж, квартира сорок пять. — протянул ей. — Хорошо. Спасибо. — брюнетка потянулась за ключами, но Булаткин сжал ладонь. — Всё, заела? — усмехнулся. — И приготовь что нибудь на ужин. — подмигнул бросая ей ключи, которые она не поймала. — Ц. — Ксюша закатила глаза, беря в руку ключи. — Теперь будешь меня использовать в виде поварихи? — слабо усмехнулась. — Должна же ты как то благодарить меня за спасение. — засмеялся. — Вредина, — улыбнувшись, сказала Ксюша, открывая дверь. — И это всё? Оскорбления закончились? Я что, не достоин лучшего? — Так и скажи, что тебя заводит, когда девушка тебе грубит, — показав язык, девушка вышла из машины, не забыв ещё и дверью хлопнуть.       Как-то всё поменялось. Очень быстро поменялось. Ещё недавно Егор Булаткин был врагом номер один, а сегодня он увёз её от обезумевшей матери к себе домой. Ни разу не сказал ей что-то плохое и не попытался упрекнуть в том, что в этих побоях девушка виновата сама. Ксюша не понимала, нравится ли ей эта смена общения или нет. В конце концов они уже не раз обещали друг другу, что видятся в последний раз. А в итоге судьба их снова и снова сводит вместе.       — Ну и бардак, — сказала сама себе Ксюша, проходя по квартире.       В прошлый раз здесь было гораздо чище. Осознав, что парень действительно ей сегодня помог, девушка решила в знак благодарности помочь с уборкой и приготовить ужин. Всё равно заниматься ей больше нечем.       На уборку и готовку ушло примерно два часа и за это время девушка успокоилась. Кажется, пора уже принять тот факт, что родители никогда не изменятся и жить дальше. Кареглазая с нетерпением ждала восемнадцатилетия, чтобы поскорее покинуть дом родителей. Хотя, это казалось безумной идей. Без работы и с учебой, ее точно никуда не возьмут.       Стоя в ванной и вытирая с себя капли прохладной воды, в дверь постучали. Ксюша обмотала вокруг себя полотенцем и вышла в коридор, открывая дверь. — Так вот как ты решила меня встретить, да? — на лице Булаткина сразу проявилась ухмылка, а глаза стали бегать по ее мокрому телу. — Нравится на то, что смотришь? — усмехнувшись, спросила Ксюша, о ходя немного в сторону, тем самым пропуская Егору в квартиру. — Напомни, пожалуйста, когда тебе восемнадцать наступит? — Ты же читал моё дело. Уверена, там всё написано. Будешь ужинать? — вопрос слегка застопорил мужчину. — Что-то не так? — Ты приготовила ужин? — спросил Булаткин. — Да, ты же попросил.       Вообще, когда Егор говорил об ужине, но не думала о том, что Ксюша действительно что-то приготовит. Это было сказано с неким сарказмом. Это точно была не просьба и не приказ. Да и он предположить не мог, что эта боевая дама умеет готовить. — Всё-таки надумала меня травить, да? — Зачем мне это? — Уж больно понравилась тебе моя квартира в прошлый раз. — Если бы я так хотела её заполучить, то не открывала бы тебе дверь. — усмехнулась брюнетка, направляюсь в спальню.       На кровати лежали вещи Ксюши, которые она должна была надеть после душу: — Я оденусь и выйду. — Ржевская прикрыла за собой дверь, скидывая полотенце. — И что же ты приготовила? — поинтересовался Булаткин, начиная снимать форму. — Дошик заварила. — слегка засмеялась брюнетка, отвечая на его вопрос. — Шучу. — Ну, слушай, пахнет вполне себе, я даже в каком-то предвкушении, — именно после этих слов парень открыл дверь в свою спальню, где Ксюша стояла в одном нижнем белье. — М… — Выйди! Я же сказала, что иду одеваться! — вскрикнула Ксения, прикрываясь домашними штанами, которые и планировала сейчас надевать. — Что я там не видел? — усмехнувшись, спросил Егор, даже и не думая закрывать дверь обратно. В конце концов, это его спальня, имеет право. — Ничего ты там не видел, — смешно злясь, девушка кинула в мужчину маленькую подушку, которая лежала на кровати. — Так, хочу напомнить, что я у себя в комнате. Это раз. Я пришёл с работы, я хочу переодеться. Это два. Так вышло, что моя одежда находится в моей спальне. Это три. — Молодец, математик, до трёх считать умеем, — девушка на максимальной скорости натянула на себя штаны с майкой, а после выскочила из комнаты. — Странная, — сам себе пробормотал парень. Ну да, какое-то время назад её совсем не смущала то, что он видел её практически голой, целовал, ласкал её грудь. А тут такое смущение.       Пока блондин приводил себя в порядок, Ксюша накрывала на стол. Брюнетка решила не заморачиваться и пожарила просто картошку, тем более в холодильнике у Булаткина не было особо большого выбора. — Блондинчик, ты идёшь? — спросила Ксюша, раскладывая вилки. — Иду, иду, — выйдя из спальни уже в домашней одежде, Егор с каким-то умиротворением шёл ужинать. Несмотря на то, что в его квартире находилась девушка, которую он с самого начала их знакомства считал сумасшедшей, сейчас он чувствовал себя очень спокойно. — Вау, жареная картошка. Ты, конечно, тот ещё кулинар. — Если бы ты что-нибудь покупал из продуктов, я бы показала тебе свои кулинарные способности.       Развивать диалог дальше они не стали. Что у Ксюши, что у Егора был тяжёлый день. У мужчины ничего не складывалось в голове. Во-первых, он до сих пор не сог смириться с тем, как родители Ксюши к ней относятся. Чтобы он не творил, его мама с папой всегда были на его стороне и уже тем более не поднимали на него руки. Ремень в детстве не считается, потому что, будучи маленьким сорванцом, он был неуправляем. А ремень держал баланс. Во-вторых, что сама Ксюша собирается сейчас делать? Он, безусловно, может приютить её на день-два, а что дальше? В-третьих, как бы грустно не было это признавать, парень и сам не мог придумать вариант по лучше. — Что ты собираешься делать дальше? — спросил Егор, когда они сидели на кровати после ужина. — Повеситься. — с сарказмом ответила Ксюша, ложась на живот и подпирая голову подушкой. — Я серьезно. — ухмыльнулся Булаткин, наблюдая за ней. — Послезавтра вернусь домой, как раз она успокоится. Там сдам экзамены, как раз будет восемнадцать и уеду. Только куда, я не знаю. — размышляла брюнетка, затягиваясь электронкой. — И тогда мы с тобой точно больше не увидимся. — усмехнулась, кидая на него взгляд. — Наконец-то наступит у меня спокойная жизнь, — усмехнувшись, сказал Егор. — Нет, у тебя наступит скучная, монотонная жизнь. Изо дня в день будешь ходить на работу со своей подружкой-Димочкой и думать, как там наша Ксюха, как нам без неё плохо. Будете страдать вдвоём. — Ага, ночами рыдать в подушку. — Вот, сам всё понимаешь.       Они смотрели друг на друга, как будто вели диалог, но уже без слов. Только глазами. — Дура ты, Ксюха. Маленькая, глупая и совсем неопытная. От проблем не убегать надо. А решать. — А как я их решу? — Конечно, давай я тебя ещё на бумажечке каждый твой шаг распишу? Решать проблемы — это нелегко, но это надо делать. Если ты от них сбежишь, рано или поздно они все равно тебя догонят. — И что ты предлагаешь? Остаться? Жить с родителями под их постоянным контролем? — Я ничего тебе не предлагаю. Просто все твои планы… Когда тебе исполнится восемнадцать, ничего ведь не изменится. Это просто цифра. Просто возраст, который позволяет тебе покупать алкоголь, а также мужикам законно тебя трахать. Всё. Взрослой просто так не становится. Включи уже свой мозг, Ксюха, я знаю, он у тебя уже давно выключен, но, уверен, шестерёнки заработают и ты найдешь свою дорогу. — Надеюсь что не белую дорожку. — засмеялась брюнетка поднимаясь на локти. — Слушай, а ты что такой правильный, м? Ты, в прошлой жизни, случайно не учителем был? — усмехнулась, слегка толкая его ногой. — Нет, не учителем. Я говорю тебе правду. Ты должна повзрослеть. — Егор схватил ее ногу за лодыжку, сжимая в руке. — Какой ты муторный… — Ксюша закатила глаза, садясь, все ещё находясь в схватке мужчины. — А ещё ты псих. Всё, буду тебя так называть. — улыбнулась, потрепав его по пшеничным волосам. — И кстати, сколько тебе лет? Сорок? — Между нами с тобой целая пропасть в практически десять лет, — сказал Егор таким голосом, будто рассказывал страшилку. — О Боже мой, какой ужас. Да ты уже дед! — Чего? Не прихуела ли ты часом? — сказал парень, начиная щекотать пяточки девушки. — А что? Тебе когда там на пенсию? Завтра? — смеясь и изворачиваясь от рук парня, спросила Ксюша. — Отправлю спать на диван сейчас. — Конечно, твоей спине уже нужен только комфорт. — Вот мерзавка.       Егор всё-таки притянул её к себе, начиная проводить пальцами по рёбрам, отчего Ксения не могла сдержать свой смех, постоянно пытаясь выбраться из его рук. Если то, что происходило в этот вечер можно было бы назвать одним словом, Ксюша выбрала бы слово — комфорт. Находясь в чужой квартире, валяясь на кровати, по сути, с чужим человеком, она чувствовала себя очень комфортно. И это её пугало, потому что она пока не понимала смену своих мыслей о мужчине, который старше её на десять лет…