Н̶е̶ стать Маньяком

      В который раз, читая какую-то глупую книгу в своей маленькой каморке, мальчик заметил, как отец снова привёл домой новую жертву его грязных утех. Папочка любил похищать слабых девушек и женщин разных возрастов, держать их у себя, насиловать, мучить, а как эта игра надоест, беспощадно убивать. Он всегда с такой гордостью смотрел новости, мол, прошло почти двадцать лет с начала этой череды пропаж, а его до сих пор поймать никто не может. Или попросту не хочет?.. С игривой лыбой он констатировал сыну этот ужасающий «факт». Показывал на девушек с фотографий пальцем, смеялся в голос, когда практически каждая из них побывала здесь и уже не вернулась домой. Потому, Тору считает, что происходящее в его семье – абсолютно нормально. Что домашнее насилие в приоритете у каждой семьи, а секс с родителями и ребёнком, как с взаимным согласием, так и без него – в порядке вещей. С ранних лет он научен исполнять любые приказы, быть покорным и послушным, не иметь своего мнения, желаний и потребностей, быть вещью. Отец, путём запугиваний и адских пыток, медленно разрушал его самосознание, сделал из сына самого настоящего раба. И не видя перед собой ничего другого, тот привык к своему маленькому, ужасному миру, наивно предполагая, что за его пределами окружение сильно не поменяется. По большей части. Это одна из причин, по которым Тору не собирался покидать отцовский дом: казалось, снаружи в несколько раз опаснее, чем внутри. К тому же, мальчику пока ещё не знакомо понятие «свободы», ведь он, сколько себя помнил за свою ещё мало прожитую жизнь, всегда был в неволе, хотя называл это совершенно другими словами. Ему ещё предстоит познать этот мир таким, какой он есть: таким, каким вижу его я сейчас.       Похищенная очень громко кричала и сопротивлялась всеми силами. Сметала всё с полок, пинала ногами, нарушала громкими звуками заветную тишину. Сначала Тору не придал ей особого значения, пусть она и мешала сосредоточиться на бессмысленном чтении. Казалось, его должна была одолевать жалость, но он давно охладел к подобному. Из раза в раз слышать звуки борьбы, крики и стоны, видеть чью-то смерть –не самая лучшая среда для развития эмпатии. Таких бедных и несчастных было слишком много; говоря примерно, каждые четыре-шесть месяцев (иногда с перерывами, когда нужно было проявить осторожность), жили они в два раза меньше. А этой, своего сумасшедшего папаши, он давал только месяц или около того. Но, похоже, своей буйностью она с лёгкостью сократит этот и без того не утешающий прогноз. Из любопытства, Тору выглянул за дверь, разведать, что же там происходит снаружи. Всяко интереснее, чем скучный текст, прочитанный более, чем сотни раз.       Девушка, на вид лет семнадцати, с тёмными, синими волосами, переливающимися на свету, словно латекс. Прямые и длинные, с отросшей чёлкой, заплетены в два хвоста, с помощью которых дорогой отец и пытался совладать с буйной жертвой. У неё была тёплого оттенка кожа, не свойственная среднестатистической японке, она очень выделялась на фоне бледных, жёлтых рук похитителя. На ней было милое платье до колен с длинным шлейфом, чёрного цвета, на воротнике бледно-розовая ленточка завязана в бантик. Ноги одеты в белые гольфы, уже порванные и грязные, а также в простые, коричневые туфли, как у любой другой школьницы в Японии.       Стараясь вырваться из твёрдой хватки неизвестного ей мужчины, она вдруг заметила третьего наблюдающего. Голова обернулась в его сторону, жалобный взгляд устремился прямо на Тору. Она начала звать незнакомца, молить о помощи; её душа наполнилась новой надеждой на спасение. Но, увидев такое же бесчувственное, холодное выражение лица, будто обожглась. Голос девушки заметно притих от досады, мальчик даже расстроился, что спугнул бедняжку. Заглянув в её невинные глаза, он узрел всю красоту этой девицы. Яркие, малинового оттенка, блестели, переливались красным светом. Эти маленькие, розовые точки, как фары в чёрном цвете её силуэта. Они были такими прекрасными и манящими своей полной насыщенности и особого блеска радужкой... Интересно, какие же они вблизи? Нахлынувший поток противоречивых чувств впечатлил его, дал новою волну незнакомых ранее ощущений. Они предали новый, нездоровый интерес к этой персоне. Как говорится: «Яблоко от яблони...»       — Тору! – раздражённо крикнул мужчина, уводя ту вниз по лестнице. – Не высовывайся, вечно мне мешаешь!       Голоса стихали по мере удаления вниз, он скрылся вместе с незнакомкой из виду. Мальчик испуганно спрятался за только что хлопнувшую дверь, крики отца заставляли безумно дрожать от страха, как по рефлексу. Тору сел, загораживая проход в комнату спиной, боясь, что сейчас кто-то зайдёт. Однако, ничто так не волновало, как те странные, незабываемые ощущения. Бледные щёки порозовели, сердце участило своё биение. В голове крутилось только одно – девушка...       Эта Девушка. Её образ неизбежно отпечатался в памяти маленького Тору, словно след, оставленный на коже раскалённым металлом. В Ней было прекрасно всё: мягкие фигура тела и черты лица, выразительный взгляд, напористый характер её движений и даже эти нелепые, потрёпанные в дороге белые гольфы и школьные туфли. Он смог заприметить столько деталей из одного мгновенья, и только из далека. При этом хотелось видеть ближе, больше и дольше. Она – как отдельное произведение искусства, на которое хочется смотреть вечно.       Её приглушённые крики из подвала, вперемешку с мольбами о помощи, раздавались по всему дому, как будто стен не существовало вовсе, настолько громкой она была. Теперь-то мальчик должен был испытать человеческое сочувствие к Ней. Но, всё же, нет. Напротив, наслаждался этим нежным голосом, каким бы образом он не звучал. Звонкие, рваные вскрики, как мелодия для ушей. Одно разочарование – папаша в эту же секунду жестоко избивает Её, а возможно вместе с этим делает кое-что другое. Тору невольно съёжился от скрежета неприятных, таких знакомых теперь уже им двоим воспоминаний. Судя по звукам, Она всё ещё пытается защититься, наивная дурочка. Хотя, Ей простительно. Эта Девушка пока не осознаёт, на что способен её похититель. Но даже несмотря на это, если Она продолжит в том же духе, то долго не проживёт. Их общий враг не терпит сопротивления, и не будет сидеть на ровном месте, дожидаясь наилучшего момента, чтобы напасть. А это значит, что нужно начать действовать прямо сейчас.