за пределами оков компании, будет лишь это.

ежегодный круг. некая сансара, по ощущениям. словно карма копилась все его годы жизни, чтобы с 18-ти лет начать самые неприятные 3 года, ежедневно отмечающиеся в календаре. он всë это время заглядывается на старшекурсника, который как назло на том же факультете, в той же компании, кругу друзей. один лишь круг по его лицу, услышанный голос и моментальные сожаления о поступлении. никто из знакомых никогда не подтвердит, даже не заикнется о их общении. ведь в этаких - «диалогах», пропускались несколько фраз: «Привет.» , ну или «по бару решаем, есть предложения? ». не ясно, то-ли они просто не хотят общаться, то-ли стесняются. хотя, большая часть компании уверена в первом. но с этим мнением не сходится точка зрения Никиты. а если обращаться к нему, как к другу, то «Сударь». некую кличку он получил в результате пьяного общения с педагогом латыни. так вот. именно этот мужчина знал гораздо больше, чем остальные. как только Масленников встречался глазами со своим фаворитом, Сударь уже предчувствовал радостные слова и вскрики в диалоге с ним. даже такое пересечение взглядов доводило Диму до мурашек. хотя оно и ясно. на сегодняшний момент, оставалось довольствоваться только этим. потому что они оба знали. знали, что ночью, ОН бросает очередную, которая не угодила манерой общения или характером. а на её место приходит обновленная версия. не менее красивая, и не менее глупая. но постоянно брюнетки с глупыми глазами, цвета пыльной лазури. неизвестно, откуда у него такая очередь, но факт есть факт - Антон чертов идиот, встающий на одни и те же грабли, в поисках «той самой». сегодня нельзя быть самим собой и признаться человеку в симпатии. тебя засмеют - ведь ты влюбился, проявил слабость. тебя будут буллить твоими же признаниями - это смешно, у тебя пропадают сильные стороны. ты будешь избит до смерти своей же компанией, если они поймут, что твой фаворит - человек твоего гендера. Арсений сидит рядом с Шастуном, который гладит свою новую по бедру. только Попов замечал, как яростно комик не желал смотреть на эту девушку. в его голове явно был совершенно другой образ, мешающий здраво мыслить, учиться, работать. и этот образ был явно не её. эта дама, скорее, была одноразовой в использовании. её выкинут, как и всех остальных. её выкинут, как и тех, о кого тушили сигареты. как и тех кого ночами на пролёт трахали и называли другим именем. руку Антон убирает, застывая на месте, словно осознавая что-то. зрачки расширяются в полутьме вечерних улиц, останавливаются на темноволосом мужчине, очень увлеченным беседой с другом. он смеётся, сильно рукоплеская из-за переполняющих эмоций. а Шастун окаменеет, словно скульптура и продолжит безбожно разглядывать черты лица. та девушка поставит алкогольный коктейль рядом, и положит руку на плечо мужчины. — Тош, всё нормально? — фраза в пол голоса, чтобы не услышали остальные. она интересуется ради приличия. ради того, чтобы крепкая мужская ладонь вновь легла на ляжку, чтобы вновь доводила до возбуждения. Антон пропустит мимо ушей, по злому посмотрит и быстрым шагом уйдёт в туалет, задевая плечом только пришедших знакомых, даже не обратив на них должного внимания. он зайдет за дверь туалетной комнаты и встанет напротив зеркала, оперевшись о раковину. молчать и закрывать глаза когда-нибудь надоест. Шастун видит общение Сударя и Масленникова, от этого становится ещё хуже. близкие друзья... ревность в нём бушует неимоверная, даже учитывая факт отсутствия их отношений даже в дружеском плане. у них просто большая компания. а Антон просто боится в какой-то момент сорваться, и въебать Никите по лицу. ватная ладонь открывает кран, поворачивает на холодную воду. мужчина умывается, вновь поднимает голову и смотрит. мысленная ругань и еле видное шевеление губами. он проклинал трусость, слабость, любовь. особенно сложно было принять себя после долговременной ебли мозгов, на счёт гомосексуальности, общественных норм и правил. семья видит его с миниатюрной и умной дамой, которая сможет положить плотное начало в воспитании ребёнка. а Шастун видит себя лёжа на кровати с чуваком из компании, который только взглядами с комиком и перекидывается. по Диме не скажешь что он «гомик», но Антон судит по себе. высокий, взрослый мужчина явно не тянет на кого-то, кроме гетеросексуала. именно поэтому на счёт ориентации брюнета он особо не переживал. волнение было больше от не взаимных чувств. — Всё окей? — фраза слышится со спины. кажется, Шастун был слишком погружён в мысли, чтобы услышать хлопок двери и, судя по голосу, мужские шаги. — Да... — комик смотрит на пришедшего в пол-оборота. — да, Арс, всë в порядке, спасибо. — мужчина отрывает бумажное полотенце, протирает ладони. — Через минут сорок кафе закроется, мы бар выбираем. — на это он получает кивок, и долгожданное внимание. Попов стоит на месте. это явно не всё что он хотел сказать сейчас. — слушай, Шаст, я в любовных делах не мастер, но... — Я даже имени её не помню. — Антон потирает двумя пальцами переносицу.— не с тем помочь взялся. — кудрявый убирает руку от лица, абсолютно спокойно смотря на оппонента. — Мне не интересно происходящее между тобой и этой... — Арсений сглатывает ком в горле, дабы растянуть время на подбор слов. — дамой лёгкого поведения. Я получаю диплом как психотерапевт, а не как сутенёр, который будет тебе каждую подобную пихать. — мужчина хмурит брови и облокачивается спиной о стену, смотря за каменным лицом друга. — зато мне хорошо видно, как ты на Масленникова смотришь. голубые глаза, из под полуприкрытых век наблюдают за сменой эмоций и действий. - растерянность, выражаемая сбитым дыханием и лёгкой судорогой. - нервозность, в отражении постукивания пальцами и хрустом костяшек. - истерика. накопление жидкого стекла на слизистой, покраснение щек, ушей и прикрывание лица рукой. — Ты сильный человек, но даже с моими поучительными нотациями, ты не признаешься. — психотерапевт вздыхает, отлипая от стены. — я скажу тебе фразу, о которой буду долго жалеть. Потому что она - никакой психологической помощи не окажет. — попытка собраться с мыслями и передумать отрывать себе язык. — напейся и выскажи ему. пройдёт две минуты тишины, в которой будут слышны лишь вздохи и хруст костей. а за дверью останутся крики о закрытии кафе. Антон с прикусанной губой кивнет и они вдвоём выйдут из туалета, оставляя разговор позади и улыбаясь во все зубы, которые только можно показать. — Арс, в общем порешали. — Сударь подходит к Попову и показывает карту Москвы, на которой отображаются ближайшие бары. выбирать было сложно, из-за большого количества блядушников. — Полина поехала переодеться, позже подтянется. — он убирает телефон в карман, получая на свои слова одобрительный кивок. — Такси дорогое пиздец. — к кучке подходит Масленников и оглядывает каждого с ног до головы. — буду ждать мой возврат денег. — не комфортно сейчас чувствовать на себе такой тяжёлый взгляд Антона. будто он роняет на плечи блогера огромный кусок гранита. он смотрит в ответ. — по 160 рублей скидываемся. — Понял. — единственное, что на данный момент Шаст мог выдавить. его голову пытали эти голубые глаза, от которых он спешно отворачивается. Никита искренне удивляется. их диалог вышел за грани ранее знакомых фраз. хотя, возможно, этого следовало ожидать. находясь в одной компании, лучше хорошо общаться со всеми. иногда это может понадобиться. — Мы едем вчетвером, правильно понимаю? — Арсений оглядывает друзей, поправляя воротник рубашки. — Да. — чётко говорит Дима, снимая с вешалки черное, длинное пальто. не хватало лишь мохнатого воротника, чтобы полностью слиться с интеллигенцией. — девушка Антона там уехала с кем-то... *** пройдёт около двух часов, за которые все успеют собраться в просторном, освещённом баре; посмотреть цены на напитки и приложить карты для оплаты. они успеют выпить. и выпить они успеют достаточно. разве что в Антона алкоголь совсем не лез после второго шота. он не пьян, да и желания очистить организм через рвотные массы не было. просто перед глазами плавало понимание. он выпьет, и уже не будет ставить себе замки на действия, а значит сделает много лишнего. тем более, после разговора с Арсением. Шастун разваливается на диване, наблюдая за происходящим перед ним. «его дама» , уже давно сидит в одной из приватных комнат и сосёт какому-то левому мужику. и хорошо. хорошо что не лезет и не выносит мозг. — Дима, еблан, успокойся! — Никита медленно, но верно переходит на более грубую манеру речи. видимо, отговаривал он Масленникова от «Чего-то» уже долго. — Когда, если не в сейчас? — мужчина уже еле вяжет из слов ровные предложения. ноги его тоже подгибаются, намереваясь вот-вот сломаться напополам. слишком интересный сериал, нынче. однако, Сударь, явно трезвый, уже не мог удержать Диму ни физически, ни словесно. из-за этого, старшему приходится встать с дивана и спешно подойти. шаги растворились в только что включённой музыке. от чего прикосновение к плечу брюнета стало причиной испуга, и лёгкого подскакивания. — Что у вас здесь? — спокойно, но громче музыки спрашивает комик. — Да бухой он, хернёй мается, забей. — у Никиты в глазах читалась явная паника. особенно когда тот, о ком они говорили, вырвал руку из ладони своего «опекуна». — Антон, надо срооочно поговорить. Только где-то не здесь. — чуть ли не падая прямо пластом в руки своего «фаворита», заявляет блогер. и Шастун быстро убедит общего друга оставить их наедине, внушая и ему и себе, что ничего не произойдёт. хотя, ситуация ставила все убеждения под сильные сомнения. *** — Выкладывай. — мужчина посадил Масленникова на лавочку и присел рядом, втыкая глаза прямо в брюнета. — Такая планировка ситуации странная.. — не связный бред. кажется, даже младший не понимал что он несёт, с каким вкусом и в каком объеме. хотя по его лицу можно сказать обратное. так уж он уверенно и усердно пытался связать слова. — ты не подумай, я не несу бред, я же не гей. пфф. не думаю что ты так думаешь. — Дима поворачивает голову на Шастуна. — ты мне нравишься, и я очень хочу, чтобы ты меня трахнул. брови, в удивлении, ползут наверх. такого Антон явно не ожидал, и считал эти слова вообще чем-то нереальным. даже холодный, ночной ветер уже не мог сдуть плотную вату в ушах и мозге, поставленную в один момент, только что. в животе появляются бабочки. размах их крыльев так и рубил внутренние органы, размывая картинку вокруг ещё больше. из шока вывела ладонь, ползущая по бедру к паху. старший быстро реагирует, убирая руку. — Дим, ты же сам понимаешь, что ты пиздецки бухой и... — безусловно, сказать он хотел много. и в это «много» , входили убеждения. мол всë, но не сразу. однако его очень не корректно перебили. — И я тебе не нравлюсь? — жалобно сказанные слова, и глаза, плавающие в будущем океане слез. Дима соображал слишком быстро, от этого и придумал лишнего. — теперь ты меня возненавидишь, ведь ты нравишься парню и это мерзко. — резкий поток слов, сопровождающиеся редкими слезами на щеках, падающими на колени. — Нет-нет-нет. Я просто... — мужчина старается собрать фразу так, чтобы в ней не было матов, или колких слов. сейчас вообще нельзя пугать Масленникова. — хотел бы слушать эти слова на твою трезвую голову. Там уже дам ответ. — Шастун берёт ладонь младшего в свою, слегка сжимает её. ничего интересного. просто мужская, довольно крепкая и грубоватая рука. — Н.. — брюнет сглатывает ком во рту, не дающий нормально говорить. — напиши утром, пожалуйста... — он накрывает этот небольшой комок из рук своей второй, поглаживает пальцы Антона. и так нежно... с таким трепетом. — могу перезабыть. — вновь глупое, странное слово, которое он ранее явно не употреблял в своей речи. старший кратко кивает и встаёт со скамьи, вместе с... будущим парнем, возможно? да ему самому не ясно, он слишком много видел пьяного бреда, так что поверить с подобное сложно. но не смотря на изобилие вопросов, Шаст спокойно отводит Диму обратно в клуб и молча передаёт его в руки Сударя. явно нервничающего Сударя... — Антон, он пьян просто до чёртиков... — Я знаю. До завтра. — на этот раз перебивает он. так же некорректно, но честно. старший уходит, плавая в реке мыслей.