Холодным утром я скажу тебе самое важное

Пожалуй, небожители слишком быстро привыкли к тому, что со своими важными и не очень просьбами они теперь могли обращаться не только к Императору. Советник дворца Шень У, будучи уполномоченным по делам небесных чиновников и таким же компетентным, как и их правитель, виделся богам более доступным. Вокруг него не было величественной ауры, заставляющей тотчас преклонить голову и убраться с дороги, наоборот, лицо Мэй Няньцина часто украшала дружелюбная улыбка, особенно когда он замечал, что обращающийся к нему небожитель робел или был сбит чем-то с толку. Поэтому у вассала Цзюнь У были все шансы стать второй по популярности персоной на Небесах. И большую часть времени Владыка радовался, что теперь заклинатель получал заслуженное признание, но порой… — Уважаемый Владыка, а когда примерно прибудет господин советник?.. — его об этом спросили уже шестой раз за это утро. Чиновник, осмелившийся обратиться к Императору, тотчас побледнел под слегка раздраженным взглядом. — Завтра. — наобум ответил Цзюнь У, и небожитель тотчас рассыпался в благодарностях, торопясь покинуть Владыку, пребывавшего явно не в духе. Да, они с самого начала договаривались о том, что у Мэй Няньцина будет свободный график, то есть на Небесах он будет появляться тогда, когда ему удобно. Да, обычно Императора это целиком и полностью устраивало. Но не когда его вассал пропадал уже больше чем на неделю, а разбалованные вниманием небесные чиновники начинали ходить за своим правителем, как утята за мамой-уткой, постоянно спрашивая, где же советник. Покинув свой дворец, Владыка перенесся в их дом, раздраженно топая по деревянному полу, предупреждая о своем прибытии. Мэй Няньцин обнаружился в бывшей второй спальне, достаточно просторной для того, чтобы они в свое время смогли переделать ее под библиотеку. Коллекция трактатов и учений постепенно росла, и вот под нее уже требовалась отдельная комната, и, того гляди, скоро им придется опять расширяться. Склонившись над одним из свитков, он внимательно изучал изображенное там заклинание, беззвучно проговаривая его из разу в раз. Замерев на самом пороге, Цзюнь У многозначительно прочистил горло, но заклинатель даже не дернулся. — Тебя уже потеряли на Небесах. — сухо подметил он, скрещивая руки на груди и окидывая своего советника долгим взглядом. — Мне жаль. — кинул он через плечо, даже не взглянув на своего посетителя. — Теперь они достают этим меня. — добавил Владыка, слегка нахмурившись. — А мне, знаешь ли, не очень нравится повторять по десять, что ты ненадолго отлучился и скоро будешь. — Я загляну в твой дворец в ближайшее время. — бездумно закивал Мэй Няньцин, откладывая свиток. Только Цзюнь У успел обрадоваться, что теперь его вассал переключит свое внимание на него, как тот закрыл глаза, чуть опуская голову и будто входя в медитацию. — Не в ближайшее время, а завтра. — мрачно уточнил небожитель, ступая внутрь комнаты и делая несколько шагов в сторону застывшего на месте заклинателя. Не получив никакого ответа, он слабо вздохнул и заглянул тому через плечо, понимая, что свитки были посвящены высокоуровневому развитию и перераспределению духовной энергии. Под ними он заметил пару заметок о морских и озерных духах, которые встречались в тех сборниках о нежити, которые облюбовал Владыка. — Ты меня слышишь? — Цзюнь У помахал рукой перед безмолвным советником, больше напоминающим сейчас нефритовую статую. На самом деле, не так уж и важно было, когда там Мэй Няньцин собирался снова на Небеса, подчиненные могли и потерпеть. Небожитель же просто… немного скучал. Теперь, когда они воссоединились, он привык хотя бы краем глаза постоянно видеть своего вассала или же связываться с ним в духовной сети общения. Но в течение последних месяцев тот зажегся какой-то идеей, о которой ни в какую не хотел рассказывать, и потому все чаще и чаще пропадал над своими трактатами, тратя на это столько времени, будто старался изобрести новую технику. Тяжело вздохнув, Император выпрямился, нависая над заклинателем и упирая руки в бока. Не получив никакого отклика, он принялся расхаживать по комнате, с любопытством заглядывая в каждый неубранный талмуд, чтобы получить хотя бы приблизительное представление о том, чем занимался Мэй Няньцин. — Мешаешь. — вдруг коротко фыркнул тот, сводя к переносице свои светлые брови. — Мне уйти? — осклабился Владыка, кидая на советника тем не менее заинтересованный взгляд. — Да. — кивнул вассал, чуть опуская голову и отворачиваясь. — А вот и не уйду. — тут же запротивился Цзюнь У, ощущая себя снова маленьким разбалованным принцем, который добивался внимания своего занятого шисюна. — Хорошо. Тогда хотя бы не мельтеши по комнате. — тяжело вздохнул Мэй Няньцин, но уже спустя секунду на его лице появилось сосредоточенное выражение, будто он уловил что-то важное. Решив продолжать действовать наперекор, Император двинулся дальше, достигнув высокого шкафа, на верхних полках которого хранились талисманы, а нижние полки были заняты работами самого заклинателя, записывающего свои наблюдения. Пробегаясь глазами по корешкам свитков, небожитель принялся мелко дергать ногой, внутренне наслаждаясь тем, как недовольно засопел Мэй Няньцин. Когда, по расчетам небожителя, его терпение должно было закончиться, вместо раздраженного оклика последовал неожиданный толчок в спину. Хоть и пошатнувшись, но устояв на ногах, Цзюнь У готов был резко обернуться, чтобы понять, в чем дело, но не успел. Почувствовав, как что-то плотно обернулось вокруг пояса, он хотел было ухватиться за стоящий рядом столик, но напавшее «нечто» будто предугадало это движение и вместо этого протащило его через всю комнату, в конечном итоге немного неаккуратно кинув на стоящий у стены стул. Владыка попытался тотчас вскочить на ноги, но и тут неизвестная сила оказалась проворнее: вокруг его ног обернулись длинные тонкие щупальца, намертво привязывающие его ноги к ножкам стула, а руки небожителя в свою очередь плотно закрепила за спинкой. Дернувшись на пробу, Император понял, что так просто ему теперь было не вырваться, и поднял непонимающий взгляд на Мэй Няньцина. Тот выглядел одновременно удивленным и восторженным, с удовлетворением оглядывая связанного Цзюнь У. Всплеснув руками, он быстро отвернулся, притягивая к себе пустой лист и принимаясь что-то там записывать, не торопясь объяснить произошедшее самостоятельно. — Что только что случилось? — недоверчиво спросил Владыка, разглядывая спину своего советника. — Это то, над чем я работал последние месяцы. — подсказал Мэй Няньцин. — Как-то раз я просто подумал, что теперь у меня почти что избыток духовной энергии, но при этом мне постоянно не хватает рук, чтобы успевать все удерживать, читать и записывать. Тогда я вспомнил о том призраке, с которым мы с тобой встретились во время нашего первого совместного похода против нечисти. Пускай яд и зубцы на мой скромный взгляд были лишними, сама идея нескольких конечностей показалась мне любопытной, и вот наконец я научился призывать такие щупальца. Будто бы желая проиллюстрировать свои слова, вассал обернулся, кидая на Императора повеселевший взгляд, а из воздуха тут же явился тонкий отросток, ловко перехватывающий кисточку и продолжающий писать дальше. — Раньше я мог призывать не больше двух-трех щупалец за раз, поначалу давая им простые приказы, но со временем я начал выполнять с помощью них все более сложные задачи. Теперь дело было за тем, чтобы призвать еще больше за раз, делая их сильнее и быстрее, и вот у меня получилось. Кстати, как ощущения? Сможешь вырваться? — Если призову Чжу Синь и улучу нужный момент, то возможно. — пожал плечами Цзюнь У. — Получается, ты даешь каждому щупальцу отдельные указания? Разве это удобно? — Здесь примерно как с духовным оружием: они делают то, чего я желаю от них подсознательно. — покачал головой Мэй Няньцин, кидая быстрый взгляд на заполняющийся отчетом лист и довольно улыбаясь. — Так что, на многие вещи они реагируют хоть и сами, но в рамках моей воли. Но и давать конкретные приказы я им тоже могу. Около лица Цзюнь У в тот же момент появился отросток, темный, но мерцающий фиолетовым светом изнутри, и скользнул по щеке небожителя, будто бы гладя. Советник же в это время снова отвернулся, сворачивая заполненный мелким и аккуратным почерком свиток и убирая его. — Действительно удобно. — похвалил Цзюнь У, слегка поводя все еще связанными руками. — Может, теперь освободишь меня? Мэй Няньцин кинул на него долгий задумчивый взгляд, после чего в его глазах зажглись недобрые огоньки. Удобно расположившись на своем стуле, он закинул ногу на ногу и чуть склонил голову к плечу. — Думаю, еще рано. — сказал он, заставляя свой голос звучать отстраненно. — Мне нужно еще проверить то, как чутко щупальца отзываются на мои желания. Ты же не откажешь мне в помощи протестировать их? Тем временем отросток, прижавшийся к щеке Императора, двинулся дальше, достигая его губ, плавно скользя по ним и легко надавливая. Не прерывая зрительный контакт с заклинателем, небожитель слегка приоткрыл рот, и щупальце тотчас скользнуло внутрь, обвиваясь вокруг языка. Мэй Няньцин, прикипевший взглядом к его губам, чуть дернул пальцами, и вот щупальце увеличилось в размере, выделяя густую безвкусную жидкость, и, слабо пульсируя, целиком заполнило рот Владыки, надавливая на язык и проникая глубже в горло. Почувствовав, как по его губам и подбородку потекла густая смесь из слюны и вязкой жидкости, чем-то напоминавшей смазку, Цзюнь У слегка дернулся и бросил вопросительный взгляд на советника. Тот играл со своими волосами, перебирая косу, но на дне его постепенно темнеющих глаз горел пристальный интерес. Уловив чужое настроение, небожитель расслабился, расставляя ноги шире и еще немного приоткрывая рот, глубже насаживаясь на щупальце. Вассал громко вдохнул, сжимая пальцы, и вот сразу несколько маленьких отростков скользнуло Императору под одежду, проникая под ханьфу и нижнюю рубашку и принимаясь тотчас оглаживать его кожу, пока избегая все чувствительные места. Чуть выгнувшись, Владыка бросил на Мэй Няньцина сердитый взгляд, на что тот лишь коротко улыбнулся. — Я не более чем зритель, мое дорогое Высочество. — проворковал он, подпирая голову рукой. — И пока смотреть мне особо не на что. Цзюнь У ответил ему понятливым взглядом и за мгновение избавился от верхней одежды, оставаясь только в светлых брюках, и заклинатель довольно сверкнул глазами. Щупальца, до этого лениво скользящие по его бокам, тотчас взвились вверх, крепко сжимая его грудь, заставив глаза небожителя закатиться от удовольствия. Нагреваясь и пульсируя, отростки обвились вокруг его сосков, и теперь то сжимали их, то оттягивали, заставляя потемнеть и набухнуть и пуская по телу Владыки мелкую дрожь от постоянной стимуляции. Грудь Императора была смущающе чувствительной, и когда Мэй Няньцин в свое время впервые добрался до нее, до того кидая лишь голодные взгляды, небожитель был поражен мощной волной удовольствия, прошедшейся вдоль позвоночника. Его собственные неловкие ласки не шли ни в какое сравнение с теплыми и уверенными руками вассала, который теперь в свое удовольствие мял его за грудные мышцы. А ради того ощущения, когда тот внезапно склонился вниз, беря в рот его сосок, перекатывая его языком и смачивая слюной, Цзюнь У готов был еще раз прыгнуть в извергающийся вулкан. Полностью разнеженный лаской, Владыка почти не обратил внимание на то, как щупальца протащили его чуть вперед, заставляя развалиться на стуле. К реальности его вернуло только то, как один из отростков забрался за пояс его брюк, холодя нежную кожу. Избавившись от последнего предмета одежды, он освободил свой возбужденный и истекающий естественной смазкой член, который теперь прижался к его рельефному животу. Увидев его, Мэй Няньцин быстрым движением облизнул губы и чуть подался вперед. Тотчас несколько толстых и сильных щупалец обернулись вокруг бедер, удерживая их широко разведенными, а один влажный отросток потоньше обернулся вокруг всей его длины, крепко и тепло сжимая и принимаясь медленно скользить вверх-вниз, задевая чувствительную уздечку. — Ты у меня такой красивый. — дрожаще выдохнул вассал, сцепляя руки в замок. Его взгляд, до этого сосредоточенный на с хлюпающими звуками появляющейся и исчезающей за кольцами щупалец головке, опустился к сжатому входу, и советник тонко улыбнулся. Внизу появился еще один отросток, пока еще тонкий, но обильно смоченный смазкой, и незаметно скользнул к промежности, прижимаясь к колечку мышц. Император был возбужден и расслаблен, и потому скоро щупальцу удалось проникнуть внутрь, и оно тотчас принялось извиваться, продавливая мягкие стенки, но пока избегая простату. Постепенно увеличиваясь, оно все шире и шире раскрывало его вход, заставляя мышцы медленно растягиваться, плотно обнимая темное влажное щупальце, и изредка выпуская наружу густую смазку, которая скапливалась внутри, облегчая скольжение. Отвлеченному на постепенно увеличивающееся давление, Цзюнь У с большим трудом удалось сосредоточить взгляд на Мэй Няньцине, который теперь резко приблизился к нему и обнял руками его лицо, заглядывая в потемневшие и влажные глаза. — Мое дорогое Высочество. — начал он, и Владыка заметил, что тот успел уже искусать губы почти что до крови. — Если в какой-то момент ты почувствуешь, что я делаю тебе неприятно, и захочешь остановиться, то тотчас сообщи мне об этом в духовной сети общения. — Хорошо. — слабо откликнулся Император в голове у советника, и тот, довольно кивнув, поцеловал небожителя в лоб. — Умница. — ласково прошептал он, вызвав у Цзюнь У мурашки. Вновь отстранившись, он вернулся на свое кресло, теперь садясь уже в более расслабленной позе. По мановению его руки щупальце внутри небожителя выплеснуло еще немного вязкой смазки, заставляя того сладостно задрожать от ощущения тёплой жидкости, согревающей и растягивающий его стенки. Не остановившись на этом, отросток изогнулся одним сильным движением, сильно давя на простату, и Владыка вскинулся от вспышки удовольствия, крепко сжимаясь на щупальце и приоткрывая заполненный рот, заставляя слюну и окончательно запачкать его подбородок. Из покрасневшего и влажного члена выделилось несколько крупных капель предэякулята, тут же скатывающихся вниз по головке и исчезающих под щупальцами. Отросток внутри же только ускорился, продолжая толстым основанием давить на чувствительный комок нервов, а извивающим концом проникая дальше, глубже вгоняя густую и теплую жидкость. Спустя пару минут такой стимуляции перед глазами Императора все побелело, и он выгнулся, готовый кончить, но оргазма не последовало. Пробыв немного на самой грани удовольствия, Цзюнь У резко вернулся в реальность, с отчаянием глядя на туго сжавшееся на основании его члена темно-фиолетовое кольцо. — Не так быстро. — ласково отозвался Мэй Няньцин, приказывая щупальцам остановиться и тем самым давая небожителю время на то, чтобы немного прийти в себя. Сосредоточив поплывший взгляд на своем вассале, Владыка заметил, что тот успел уже развязать пояс своего домашнего ханьфу и теперь медленно ласкал себя под тонкими брюками, явно наслаждаясь представшей ему картиной. — Мне нужно еще кое-что проверить. — пожал советник плечами, чувствуя на себе чужое недовольство. — А именно то, как развита их мелкая моторика. Сказав это, Мэй Няньцин вернул себе серьезное выражение лица и сосредоточенно подался вперед, даже прекращая двигать своей рукой под одеждой. Но Цзюнь У не успел обдумать такую резкую перемену, так как щупальца вокруг его напряжённого члена и внутри сжимающегося входа снова пришли в движение, пока что медленно пульсируя. Четкое сознание начинало ускользать, уступая место вязкой расслабленности, озаряемой вспышками яркого удовольствия, но вассал вновь заговорил, будто призывая Владыку пока оставаться в реальности. — Сейчас я попрошу тебя быть предельно внимательным и честным. Как только ты поймёшь, что происходит что-то нежелательное, останови меня. — сказал Мэй Няньцин и, дождавшись слабый кивок, прикусил нижнюю губу и освободил рот Цзюнь У, позволяя тому сглотнуть скопившуюся там жидкость и слабо улыбнуться. Тотчас у щупальца, свившегося вокруг истекающего естественной смазкой члена, появился еще один отросток и быстрым движением скользнул к головке, останавливаясь напротив влажной щели. Прильнув к нежной коже, он принялся легко давить на края, пока не проникая, но определённо дразня и заставляя выделиться еще несколько мутных капель. Когда тонкое щупальце медленно проникло внутрь буквально на цунь, Император замер, стараясь осмыслить непривычные ощущения. Это было незнакомо и немного некомфортно, но не приносило ни капли боли. Встретившись глазами с советником, небожитель облизал пересохший губы и медленно кивнул. Отросток тут же толкнулся глубже, по ощущениям заполняя примерно половину его члена. Медленно пульсируя, он создавал странное давление, распирающее его изнутри и точно являющееся приятным, и Владыка громко простонал. Приободренный его реакцией, Мэй Няньцин направил щупальце еще дальше, и вот оно оказалось совсем глубоко, своим тонким и подвижным концом прощупывая низ его живота изнутри. Чувствуя себя толи целиком раскрытым, толи насквозь пронзенным, небожитель пустым взглядом уставился в потолок, хватая воздух широко раскрытым ртом, хотя ему даже не нужно было дышать. Тут отросток, будто бы до того что-то проворно искавший, надавил на чувствительную точку, и все нервные окончания в его теле будто зажглись, на долгие мгновения лишая его чувства реальности. Ошеломленный и до краев заполненный резким удовольствием, таким прямым и чистым, какого он никогда не ощущал до этого, Цзюнь У почувствовал слезы на своих щеках. От избытка ощущений он больше не мог в полной мере контролировать тело, и теперь его лицо стало мокрым, из-за чего Мэй Няньцин встрепенулся. — Мое дорогое Высочество! — позвал он слабым голосом, подаваясь вперед, готовый прекратить в любой момент. — Еще. — требовательно приказал Владыка, поймав чужой встревоженный взгляд. Вассал на мгновение застыл, будто пытаясь осмыслить сказанное, после чего его щеки потемнели из-за яркого румянца. — Как скажешь. — отозвался он глухо, делая пару шагов назад, и тонкое щупальце выгнулось, ударяя изнутри по простате, унося сознание Императора. Отросток внутри его входа принялся медленно проходиться по стенкам, растягивая их и продавливая, выпуская из себя очередную порцию смазки, ощущающуюся теперь тёплой приятной тяжестью внизу живота, а щупальца на члене снова пришли в движение, мягко сокращаясь, но пережимая член всякий раз, когда небожитель оказывался на грани оргазма. Спустя пару минут сладкой пытки, отчаяние от невозможности достичь конца заставило Цзюнь У одним резким движением отбросить волосы, вылившиеся из прически и теперь упавшие на лицо, и метнуть тяжелый горячий взгляд в Мэй Няньцина. — Попроси. — произнес он одними губами, тотчас расплываясь в довольной улыбке. Недовольно сведя брови к переносице, Владыка открыл было рот, чтобы либо высказать свое мнение о таких низких манипуляциях, либо действительно попросить, но именно в этот момент щупальце надавило на ставшую очень чувствительной из-за долгой стимуляции простату, из-за чего вместо слов у небожителя вырвался громкий сладостный стон. Спрятав довольное выражение лица за рукавом и выжидающе склонив голову к плечу, вассал снова принялся расслабленно ласкать себя, явно любуясь потерянным Императором. — П-пожалуйста! — смог наконец выговорить Цзюнь У, сжимая пальцы на подлокотниках и откидывая голову. — Что «пожалуйста»? — уточнил Мэй Няньцин ласковым тоном, заставляя небожителя тихо зашипеть от досады. — Пожалуйста, дай мне… кончить! — простонал он, и щупальце на члене тотчас расслабилось, теперь даря только приятную стимуляцию. После пары мощных толчков по простате Владыка испытал сильнейший оргазм, на пару мгновений теряя ясность сознания и отключаясь от окружающего мира. Его вход плотно сжался на отростке, пока не позволяя ему покинуть обласканное нутро, но вот щупальце внутри члена аккуратно исчезло, позволяя густой сперме выплеснуться наружу, пачкая живот и опадающий орган. Когда его тело успокоилось, щупальце смогло наконец выскользнуть наружу, уменьшаясь и растворяясь в воздухе, и из открытого колечка мышц потекла вязкая смазка, долгим и густым потоком заливая его дрожащие бедра. Только после этого кончил и Мэй Няньцин, сжав свой член в кулаке и тихо простонав. Когда спустя несколько минут Цзюнь У все еще не подавал признаков жизни, не двигаясь с места и так и развалившись на стуле, его вассал поднялся на все еще немного ватные ноги и тихо подобрался к своему небожителю, кладя теплую руку на его прохладный лоб. — Ты в порядке? — спросил он с плохо скрываемым беспокойством, на что Император лениво приоткрыл один глаз и улыбнулся краешком губ. — Да. — прошептал он, слегка дрожащей рукой ловя кисть Мэй Няньцина и коротко целуя его пальцы. — А тебя я жду завтра на Небесах.