Дорога проклятых

      Лана вскинула голову, вздохнула коротко сквозь зубы; вытянулась струной, замерла напряжённо; в моментном ощущение вздрогнула и обернулась; завиток золотом по щеке махнул.       Почуяла за секунду — Лис, взбежавший и пробравшийся только что в застенки, к опорной точке, встал, цепенея, на пороге, какой-то обмерший, пронзённый.       Оба так же вдруг отмерли, успокоились. Потухло нечто дикое, взыгравшее и разом поднявшее их, обострившее; они переглянулись.       — Фенрир, наверно, подпалил…       Лис залёг на высокий подоконник на лестничной клетке, всем телом на него уместился, только ноги болтались, и у распахнутой настежь рамы, поставив локти на жестяной карниз, долго всматривался, поймав в безбликовый прицел от снайперки окна их дома, их квартиры: там всё поволокло белым ровным туманом, так, что, кажется, молоком залило.       Он соскочил на лестничную клетку, вернулся в комнату к Лане; она тоже сидела у окна, безотчётно высматривала чего-то.       — Ды́мок стоит. Как пошёл, мы, наверное, услышали; вот и вскинулись.       Лана переоделась, пока его не было, и поднялась, оставила на узком диванчике свёрнутое платье, измятых голубей.       Повела взглядом, по-волчьи, и не дрогнув зрачками, только голову поворачивая, по комнате: мимо тумбы по стенам. Стены без обоев, оклеены: газетные статьи разных годов, вырезки журнальные, листы записанных лекций (она почерк разбирает Рейма); ярко, жёлто-бордовым, картинка с бесёнком сморщенным и синеватым видна невысоко, в углу у окна, в тени; набросок лица тушью, освещённый, схематичный, странно-живой: портрет Звона, а рисовал Джесе. Лана цепляет брызгами краски отмеченные заголовки, колонки, стоки, бумажки на кнопках, незаполненную-недоигранную сетку в крестах, строку из песни, которая её разворачивает, кидает к противоположной стене — выписанный стих… выжженное пятно — готовили на примусе ужин, когда ночевать пришлось, и сожгли — там тоже листок, высушенный цветок на скотче.       Её напугало что-то. Лиса напугало. Она старалась анализировать.       — Нет, что-то другое было, не подпал. Подпал иначе слышно…       И сморщилась, чем-то щемимая, сдавленная меж лопаток. Нет уж, не пойдёт так.       — Кто-то ошибся!       Но это оказалось не то; это оказалось только хуже. Они оба склонили головы на сдавленных спазмом шеях.