Дорога проклятых

      Варлаал остался в Мраморном кабинете, несоразмерно большом, почти пустынном. Под высокими сводами, в ровном блеске жилистого мрамора достаточно было воздуха для мыслей — они витали, заполняли всё предоставленное пространство, развивались без остановки. Варлаал выхватывал любую, переходил между потоками сознания, направляя спектр внимания от одного к другому.       Читает отчёт, замечает важное. Соседним потоком несётся иное рассуждение: перехватить Сейрала, найти? в каком направлении мог исчезнуть, и что он сам, Илир, сделать может, чтобы его отследить безопасно, за рамки не выходя?       Рядом, здесь же: скрылась Маракхай. Куда и как? Где могли быть пропущены, не замечены следы её?       И другая цепь размышлений — что Шейлинги: справится ли Шейда с Эристалем, выкарабкается ли Шеин?       И где-то в неизвестных далях умирает Марса Эристаль — что это может значить? Для эстов, для каев, для Шести?       И о Шести: вернулись моральные угрызения. Те одиннадцать лет и смерть Саши Малкин на его совести. Он нисколько не оправдан. Он решает проблемы собственного существования, на всё идёт ради этого. Очень жаден до жизни — иначе не прожил бы столько лет...       Протягиваются цепочки рассуждений — куются все разом, параллельно, надбавляются звеньями. Строится картина и тут же дробится — группируются вопросы и задачи.       Всё это он приостановил, подписывая приговор Диону. Приговора на деле не было — Варлаал лишь расписался о том, что получил отчёт по плановому патрулю частично подконтрольной территории. Никакой конкретики.       Он отложил лист, отбросил Диона, наскоро отделался от других документов.       Отбросил неудовольствие, имеющее потенциал дойти почти до взбешённости, возникшее из неудачи, заключавшейся в том, что упустили Сейрала, которого он сам не способен был отследить. (Потом вырезал из мыслей и эту ужасную фразу.)       Итак, остались только поиски. И посмотреть, что с Шеином Шейлингом. И выяснить, где запропал Вайц, что пришлось вместо него принять Диона.       Варлаал постучал пальцами по неподвижной грудной клетке Шеина. Убедился: не без ведьмовства. Но не заклятие и не заговор — только ведьмовские травки, которые не выявило обследованием и не нейтрализовало общими антидотами. Организм продолжал угасать.       Варлаал прикинул, что на любой яд у него есть противоядие — и сейчас оно единственное. Проще всего его применить, а после, когда Шеин очнётся, уже будут выбирать, что дальше делать. И спокойно, как пальцем до этого постучал в грудь, он запустил в организме процесс.       Оставив Шейлинга, Варлаал отправился за Вайцем. То, что тот вдруг не встретился с Дионом — ладно. Они между собой знают, что иногда можно кинуть другому какую-то работу без предупреждения. Но Вайц обещался быть после двух часов и пропал. Не выполнять два обещания подряд — это подозрительно.       Варлаал шёл, прислушивался к атмосфере так сосредоточенно, что споткнулся на лестнице, чуть не подвернув каблук. Подходя к комнате, слушал сквозь стены — ничего, никакого движения. Простоял под дверью минуту — убеждался . Только после вошёл — и было уже поздно.