Глава 4. Маленькое белое платье.
2 сентября 2022 г., 22:29
Это был субботний вечер. Это значит, что Драко Малфой уже неделю и один день живет под одной крышей с Гермионой. Каким-то наичудейснешим образом им удавалось избегать друг друга после того инцидента в спальне. Собираясь на встречу с друзьями, юная ведьма дышала медленно и неглубоко при одной мысли о том, что следующие полгода она проведет с ним в одной квартире. Их ссоры и раньше заканчивались так внезапно и грубо; девушка отлично знала Драко, поэтому и не смела предполагать, что он мигом забудет все прошлые обиды и простит ее, особенно после их стычки неделю назад.
Она просто считала часы до того, как он спросит ее, зачем она это сказала и неоправданно обвинит ее во всех грехах, хотя она ничего не сделала. Девушка смотрела на себя в отражении огромного зеркала, стоявшего в ее спальне. Тяжело вздохнув, она надела на свою тонкую шею небольшое бриллиантовое колье. Ей удалось уложить свои непослушные кудри и теперь локоны аккуратно обрамляли ее лицо и рассыпались по плечам. На ней было легкое белое платье с небольшим вырезом, которое так удачно подчеркивало ее небольшую аккуратную грудь. Последним штрихом были духи с ароматом розы; девушка нанесла немного парфюма на шею, немного распределив его пальцами.
Гарри сделал предложение Джинни, и по этому поводу компания друзей собиралась поужинать в ресторане сегодня вечером. Она полагала, что выглядела отлично — в ее образе не было ничего лишнего, но все же она хотела убедиться, что выглядит достаточно прилично, чтобы он даже не смог придумать какое-нибудь едкое замечание. Еще раз посмотрев на себя в зеркало оценивающим взглядом, Гермиона вышла из спальни. Ее черные туфли на небольшом каблуке утопали мягком ворсе ковра; она шла, даже не желая смотреть на Драко, который читал, сидя на диване.
Лишь на секунду он оторвался от книги, чтобы окинуть девушку взглядом, а после, пожав плечами, вернулся к роману. Гермиона выдохнула с облегчением от осознания того, что может быть сегодня вечером в его планы не входило вести себя как последний мерзавец. Однако, только взяв клатч в руки, она поняла, как сильно ошибалась.
"Мне всегда казалось, что белый цвет женщинам до́лжно носить только как символ чистоты." — холодно сказал он, даже не повернувшись к ней, переворачивая страницу романа. — "Ведь ты совсем не такая."
"Малфой," — выплюнула она, разворачиваясь на каблуках, чтобы посмотреть этому мерзавцу в лицо. Его взгляд все еще был прикован к страницам книги и его лицо практически не выражало никаких эмоций. — "ты единственный мужчина, с которым я когда-либо…ну, ты знаешь... И я советую тебе оставить свои мерзкие комментарии при себе!"
Тень ухмылки скользнула по его лицу, но он все еще смотрел в книгу, отказываясь взглянуть на нее.
"Смотря на то, что ты надела, я полагаю, что ты собираешься исправить это недоразумение сегодня вечером", — небрежно протянул он. — "Когда Уизел будет пытаться доставить тебе удовольствие, не забудь ему напомнить, что ты женщина, а не куриная ножка из большого зала, и тебя не нужно обгладывать, как кость."
Гермиона скривилась, закатывая глаза и фыркая от отвращения. Он всегда отпускал какие-то пошлые замечания в ее адрес, и если ей придется терпеть это следующие полгода, то она точно найдет другой способ расторгнуть их брак. Будь проклято ее чувство вины, это просто невыносимо!
"Иди к черту!" — крикнула Гермиона, открывая дверь дрожащими руками. Она вышла из квартиры и уже собиралась закрыть за собой дверь, когда услышала, как Драко прыснул со смеху.
"Я уже там." — крикнул он, и девушка захлопнула дверь, дабы не слышать его дальнейшие комментарии.
бсуждение Малфоя и Гермионы. Рон раздраженно фыркнул, а девушка сделала глоток вина и позволила пьянящему напитку смочить ее горло, прежде чем она осмелилась ответить.
"Не волнуйся об этом", — коротко сказала она, жестом отмахиваясь от своего лучшего друга. — "У меня все под контролем".
Гарри поднял глаза, чтобы взглянуть на нее: в его зеленых глазах читалась неуверенность и бесконечное беспокойство за волшебницу, ставшую ему сестрой, которой у него никогда не было.
"Прекрати, Гарри!" — прошептала Джинни, толкая локтем своего жениха и ободряюще улыбаясь Гермионе. Заметив это, девушка слабо улыбнулась, приступив к лазанье. Отрезав кусочек, она поднесла его к губам, задумчиво пережевывая: она не хотела говорить о Драко — только не сегодня. Ей хотелось, чтобы они провели этот прекрасный вечер, обсуждая предстоящую свадьбу и вспоминая свои веселые, беззаботные деньки в Хогвартсе.
"Если ты хочешь знать мое мнение, то Малфой как был мудаком, так им и остался." — проворчал Рон, наматывая на вилку спагетти и набивая свой рот.
Гермиона сжала в руках вилку и сердито посмотрела на Рона, всем видом показывая, что не желает слушать о том, какой Малфой плохой. Несмотря на то, что он вел себя как противный аристократишка с тех пор, как вернулся, Гермиона все еще чувствовала, что должна его защитить. Можете назвать это чувством собственного достоинства, ведь он все еще был ее мужем, или оправданиями, которые она придумывает, ведь они были близки, но ее кровь буквально кипела в жилах из-за того, что Рон оскорбил ее мужа.
"К счастью, Рональд," — процедила она сквозь зубы. — "Тебя никто не спрашивал."
Джинни бросила испепеляющий взгляд на брата, затем ненавязчиво сменила тему разговора.
"Итак," — начала Джинни, откладывая вилку и отодвигая недоеденный салат. — "Мы с Гарри не хотим устраивать пышную свадьбу, хотим провести небольшую церемонию кругу семьи и самых близких друзей. Что думаете?"
Рон равнодушно пожал плечами, откинулся на спинку стула и надулся как болотная жаба. У Гермионы было предчувствие, что он будет вести себя так отстраненно до конца вечера, поэтому она немного взбодрилась и выбросила из головы тревожные мысли о своем браке.
"Джинни, я думаю, это отличная идея!" — воскликнула Гермиона, отрезая кусочек лазаньи. Она отправила порцию в рот, выдавив улыбку. — "Но я думаю, что миссис Уизли не очень понравится эта идея, ведь ты — ее единственная дочь и она точно захочет, чтобы весь мир узнал о твоей свадьбе. Кроме того, ты выходишь замуж не за кого-то, а за Гарри Поттера, Джинни! Для нее это очень важно."
Девушка мысленно застонала, проводя рукой по своим ярко-рыжим волосам.
"Не напоминай," — раздраженно сказала она. — "Мама ведет себя так, как будто она совсем забыла, что у нее есть еще шестеро детей. Все, что она говорит: "Джинни сделай это" и "Гарри сделай то". Как будто она никогда раньше не устраивала свадеб!" — Гарри неловко поерзал на стуле и решил доесть свое блюдо, совершенно не желая вмешиваться в распри семейства Уизли. Гермиона усмехнулась, Гарри всегда так осторожничал, когда речь заходила о Молли и Артуре Уизли, ведь он не хотел их обидеть, поэтому он выбрал самый простой и действенный вариант — замолчать, когда Джинни говорит о своих родителях.
"Ну," — задумчиво сказала Гермиона. — "Ты всегда можешь попробовать обсудить это с ней — лишним не будет." Джинни нерешительно пожала плечами, слова подруги прозвучали не слишком убедительно. Съев еще два кусочка лазаньи, Гермиона поняла, что даже не будет пытаться доесть то, что осталось на тарелке — порция была просто огромной.
Когда пришло время расплачиваться, Гермиона потянулась к сумочке и заметила недоуменные взгляды своих друзей.
"Что?" — спросила она, внезапно смутившись.
"Ты уверена, что не хочешь пойти с нами в кино?" — неуверенно спросила Джинни, ерзая на стуле. Гарри утвердительно кивнул головой, а Рон пристально на нее смотрел. Гермиона встретилась взглядами со своими друзьями, наконец, она покачала головой.
"Я не смогу, извините," — ответила девушка. — "У меня еще много дел по дому, также нужно закончить кое-что по работе и только сегодня у меня есть время для всего этого." — Гермиона заметила, как Гарри и Джинни обменялись обеспокоенными взглядами, но она предпочла проигнорировать тот факт, что заметила это. Она выскользнула из их укромного уголка вслед за Роном, повернувшись, чтобы вымученно улыбнуться друзьям и еще раз поздравить их. Она стиснула Джинни в объятиях, прежде чем Гарри осторожно, по-сестрински, прижал ее к себе. Она отстранилась, улыбнулась им обоим и сказала: "Я так рада за вас двоих. Если кто-то и заслуживает счастья и покоя после войны, так это вы двое".
Джинни застенчиво улыбнулась ей. Гермиона развернулась, чтобы уйти, но едва не столкнулась с Роном. Она кивнула ему и обняла лишь одной рукой, потому что не была на сто процентов уверенна, как он к ней относится после сегодняшнего разговора. После того, как Драко исчез, Рон снова попытался ухаживать за Гермионой. Однако, после нескольких его неудачных попыток и просьб Гермионы, чтобы он отпустил ее и двигался дальше, младший Уизли обозлился на нее и теперь не всегда был на ее стороне.
Попрощавшись со своими друзьями, Гермиона вышла из ресторана, резко повернула за угол и нырнула в переулок. Оглядевшись, чтобы убедиться, что за ней никто не наблюдает, она трансгрессировала в ближайший к ее дому паб. На в ногах ватных на вошла внутрь, села за барную стойку и потерла лоб.
Бармен направился к ней, протирая бокал, пока его глаза скользили по ее фигуре. Она бросила на него предупреждающий взгляд и выпрямилась, отбросив волосы с глаз.
"Что будете пить?" — спросил он. — "Мартини? Тоник?"
"Водку, и доливай мне каждый раз, как только я выпью шот."
*****
"Герми, ты уверена, что должна терпеть его следующие полгода?" — спросил Гарри, ковыряя одинокую фрикадельку в его спагетти. Четверо друзей сидели в дорогом итальянском ресторане, но их разговор всегда так и норовился перейти в о*****
Гермиона уже не помнила, сколько она выпила, и ее начало тошнить. Она заплатила бармену и вышла из заведения, пошатываясь на каблуках. Девушка пошла в бар, чтобы хотя бы на один вечер забыть о Драко, о своих проблемах, но чем больше она пила, тем больше о нем думала. Он вторгся в ее мысли и проник в ее разум; он завладел ею, и она с горечью осознала, насколько это раздражало. Черт бы его побрал! Кто он такой, чтобы вот так вторгаться в ее мысли? Гермиона была слишком пьяна, чтобы трансгрессировать, поэтому она шла домой пешком, спотыкаясь через каждые несколько шагов или около того. Она проклинала себя за то, что надела каблуки, и когда наконец добралась до квартиры, раздосадовано вздохнула и поплелась вверх по лестнице, чувствуя, как пульсируют ее виски. Наконец добравшись до своей двери, она попыталась найти ключи в сумочке, а затем несколько минут провозилась с замком. Наконец-то открыв дверь, она, пошатываясь, вошла в квартиру, зевая и сбрасывая с ног туфли. Внезапное желание свернуться калачиком в постели и заснуть охватило ее, и все неуклюжие движения были вызваны скорее усталостью, чем алкоголем. Она включила свет и сняла с себя платье, растрепав свои кудри. Осталось лишь найти свою любимую пижаму и, наконец, рухнуть в постель. По крайней мере, таков был ее план, пока она не окинула взглядом гостиную, встретившись с парой ледяных серых глаз, раздраженно, но с толикой интереса, уставившихся на нее. Черт. Она забыла, что Драко был дома. Как она могла забыть? Он был единственной гребаной причиной, по которой она не сходила в кино со своими друзьями, а трансгрессировала в бар! Гермиона заметила, как глаза Драко блуждают по ней, и опустила глаза, внезапно осознав, что из одежды на ней были только трусики и лифчик. Смущенная, она наклонилась и подняла свое платье, прикрываясь. Вязкая слюна наполнила ее рот. Она наблюдала, как Драко встал и медленно направился к ней, его губы приподнялись в легчайшем подобии ухмылки. "Должен признаться, что я даже не думал, что ты примешь близко к сердцу мой намек насчет белого цвета." Она попыталась прожечь его взглядом или также язвительно парировать, но, к великому сожалению, поняла, что не может этого сделать. Она просто смотрела на него широко распахнутыми, похожими на блюдца глазами, не в силах ничего сделать. Не в состоянии дышать. Не в состоянии сосредоточиться ни на чем, кроме его губ и его нахальной усмешки. "Я-я забыла..." — она замолчала, понимая, что, скорее всего, в ее словах нет никакого смысла. Драко вдохнул и слегка сморщил нос. "Ты пьяна", — сказал он, в его тоне сквозило разочарование. — "Я думал, что ты бросила." Гермиона медленно покачала головой, это движение вызвало тупую боль в шее. Она прикусила нижнюю губу, совершенно не находя слов. Его запах ударил ей в нос, и она жадно вдохнула — она слишком хорошо его помнила запах его одеколона: яблоко и сладкий кедр. Он опьянял, и Гермиона медленно облизнула пересохшие губы. Драко придвинулся к ней ближе и поднял руку, чтобы ухватиться за платье, которое она держала. Он осторожно забрал его у нее из рук и, скомкав, бросил на пол. "Я же сказал тебе", — сказал он, его голос внезапно стал тише. — "Не носить белое". Гермиона наклонилась вперед, ее глаза закрылись, а губы приоткрылись в предвкушении. Ее дыхание сбилось, а голова закружилась, пока она ждала его ответа. В тот момент, когда она начала чувствовать себя глупо из-за того, что понадеялась, что он что-то сделает, девушка почувствовала, как его губы коснулись ее губ. Они были мягкими, сладкими и до одурения родными. Внутри нее разгорался пожар и она сильнее прижалась к нему. Ведомый воспоминаниями, он углубил поцелуй. Гермиона хотела запомнить каждый сантиметр его губ на ее губах: их мягкость и то, как он умело целовал ее. Тихий стон сорвался с ее губ, и Драко оторвался от нее, отшатнувшись, в его глазах танцевал огонь. "Я... я думала, тебе уже все равно", — невнятно пробормотала Гермиона, спотыкаясь. Драко отпрянул и зашипел, звук был ужасающим в темноте и тишине просторной квартиры. "Мне и так все равно", — выплюнул он. — "А теперь идите спать и оставьте меня, блять, в покое, миссис Малфой." Она уставилась на него, ее грудь вздымалась от гнева и обиды. Ее дыхание вырывалось хриплыми клочьями, и глаза наполнились слезами. "Пошел нахер." — прохрипела она. "Наверняка ты побывала там сегодня уже несколько раз." — холодно ответил он, отступая. Она подавила рыдание, услышав его ответ, и направилась в свою спальню, подхватив с пола платье и снова прикрываясь им, ее слезы текли по щекам. "Я ненавижу тебя, Драко", — завыла она, неуклюже распахивая дверь. — "Как хочешь, но добейся отмены своего чертового приговора — мне все равно, что с тобой будет потом. Я ненавижу тебя." — икнув, она захлопнула дверь и заперла ее. Юная волшебница сползла на пол и выудила свою палочку из сумочки, накладывая заглушающие чары на свою комнату. Теперь, находясь в гордом одиночестве, она позволила дать волю слезам. Несмотря на все, что он сказал и сделал, она просто не могла вынести его ненависти. И, возможно, именно по этой причине она рыдала всю ночь — потому что это слишком сильно ее задевало.
