«Плюшевый сторонник»

Утро. Разгневанный крик хозяина поместья заставил людей проснуться и сбежаться в одну комнату.       — Куини. Прислуга забежала в комнату, откуда раздался яростный всплеск эмоций. Этой комнатой оказались бывшие покои Элизабет Вейн. Волшебник стоял спиной к кровати и смотрел в сторону входной двери, держа плюшевую игрушку за лапу.       — Мистер Гриндевальд, — женщина в непонимании оглядела того. —Что случилось?       — Где эта чёртова девчонка? — Мужчина не стал тянуть, и с ненавистью помотал зайцем перед испуганной физиономией женщины.       — Она ушла… — тихо прошептала прислуга, растерянными шажками отступая назад.       — Я велел ее отпускать? — Темный маг склонил голову и, хрустя шеей, и направился на прислугу. Он сбавил гнев до минимума и тяжело вздохнул, перед тем как повторить грубым тоном. — Я велел?       — Н-нет, сэр. — Женщина запиналась в речи и поспешно повторяла свои действия; снова неуверенно шагнула назад.       — Тогда говори, кто отпустил? — Волшебник остановился на месте и направил строгий взгляд на прислугу.       — Девушка сама ушла.       — А вы отпустили — накричал Маг. Он дышал полной грудью, смирял гнев и злость внутри.       — Она подумала, что окончание войны… — Начала Куини. Гриндевальд поднял голову за подбородок, чтобы та не скрывала страха и мыслей о своём поступке.— Элизабет подумала, что больше вам не нужна — женщина испуганно сжалась и склонила голову к груди. Она шагнула и врезалась спиной о стену. Министр откинул игрушку в сторону, а сам прижал женщину за горло. Куини в панике схватилась за его сильную хватку.       — Я даю два дня, —Гриндевальд ослабил хватку, давая служанке вздохнуть полной грудью, после он вторичным ударом прижал к стене. — Передай всем. — Мужчина приблизился к женскому лицу и заглянул в перепуганные до смерти, заплаканные глаза. Маг убрал руки и отошёл. Женщина упала на пол и схватилась за болезненное горло. Он следил за ней суровым взором, заметив, что та поднялась, маг властно топнул ногой, и прислуга в страхе выбежала из комнаты.       Два дня пролетели с невероятной скоростью: по поместью из стороны в сторону бегали взбудораженные сторонники и соратники. Пару или десяток человек выбегали на улицы, словно знали, куда направилась девушка. Другие же, предполагали, объяснялись и оставались в поместье. Гриндевальд был не свой. Были те кто с ответом вбегали к нему в кабинет, но получали круциатусом на свой отклик. Были и другие, кто мимо проходил или же пробегал, также получали непростительным заклинанием в грудь. Мужчина был на нервах. Он ходил из своего кабинета в комнату Элизабет, в надежде, что однажды зайдет, а девушка лежит и ждет его появления, но этого не случалось. Окончание двух дней уже приближалось. Большинство сторонников собрались в гостиной за обеденным столом. Они паниковали, боялись и нервно перекрикивались, но внезапные тяжелые шаги по лестнице заставили их замолчать, и прислушаться. Гриндевальд с осунувшимся видом спустился на первый этаж. Те, кто стоял — сели, кто сидел в креслах, старались не издавать лишнего шороха. Мужчина молча прошел в зал, зашел за спины некоторых сторонников и достал волшебную палочку из кармана.       — Я вас слушаю, — голос прозвучал на тусклых нотках гнева. Волшебник в любой момент мог остановиться, от непрерывной терзающей их ходьбы, и использовать непростительное заклинание на ком-то из них, поэтому никто не ответил. Сторонники боязливо опустили головы над столом, готовясь к казне. — Ничего не нашли, — покачав головой, Гриндевальд усмехнулся и остановился на месте, сжав пальцами деревянную верхушку кресла.       — М-ми… Мист — Сторонник, заикаясь, пытался, что-то произнести. Волшебник пригрозил заике тяжелым взглядом, тот склонив голову, замолк. Тогда он перевел красные, опухшие глаза на близких ему сторонников. Гриндевальд поднял подбородок и свысока посмотрел на Абернети, тот виновато опустил жалостливый взгляд и скатился по креслу вниз, как виноватый мальчишка перед отцом. Мужчина прикусил щеку и перевел суровый взгляд на беззащитную Куини, та от страха закрыла глаза ладонями и тоже наклонилась над столом. Маг слегка опустил голову и усмехнулся. Он прошел еще несколько занятых мест и остановился напротив места Розье. Винда одобрительно кивнула, она знает ответ на его вопрос. Гриндевальд ехидно оскалился и облегченными действиями пнул кресло сторонника.       — Вам повезло, — сквозь сжатые челюсти процедил волшебник. Тёмный маг кивнул Розье и потребовал от женщины разъяснений.       — Новость ужасная, мистер Гриндевальд. — От ее ответа, ехидный оскал спал с лица…       — Ты её нашла       — Нашла, но — женщина робко опустила голову       — Но? — Его злоба неторопливо возвращалась на лик.       — Девушка серьёзно пострадала, сэр — женщина набралась решимости, подняла голову и посмотрела в глаза страху. Его негодование перекрыли раздумья. Маг опустился на ручку, ближе стоящего кресла, и закинул на его верхушку руку. Розье дополнила речь: — Девушка в больнице «Святого Мунго»       — Девушку… — Гриндевальд тяжелыми вдохами и беспокойными движениями стянул с себя черный галстук на шее. — Девушку немедленно притащить сюда.       — Но, сэр.       — Никаких, но, чтобы завтра к утру она была в постели —Гриндевальд поднял взгляд. — И найдите этого деспота. — Тёмный маг поднялся с места и тяжелыми, неохотными шагами растворился во тьме ночных коридоров. Сторонники расслабленно выдохнули, но вздохнули с новой проблемой. Их лица по новой залились красками тревожности.       Утро. Приказ Гриндевальда исполнен: девушку доставили в комнату, а человека, пытавшего её круциатусом, завели в кабинет тёмного волшебника и поставили на колени перед деревянным столом министра. Гриндевальд отвернулся от окна и на его лице вспыхнуло удивление. Этим монстром-тираном оказался Персиваль Грейвс — тайный сторонник обеих сторон. Голову пленника подняли за влажные локоны, чтобы тот устремил взор на министра.       — Персиваль Грейвс, — Удивленно заявил Гриндевальд, выходя из-за стола, и, спокойным голосом нервировав своего подопытного тирана. Сторонники разошлись по углам и оставили, связанного пленника на коленях с поднятой головой.       — Мистер Гриндевальд, я не знал, что девушка ваш сторонник — оправдывался Персиваль. Министр слушал, покачивал головой на его слова, и параллельно доставал из ящика зеркало, следил за состоянием девушки в соседней комнате.— Я правда не знал, простите меня, если сможете — нервно дыша, Грейвс склонил голову, мотая глазами по сторонам, следя за медленными, терзающими душу, шагами вокруг него.       — Простить тебя? — Переспросил Гриндевальд, останавливаясь за спиной пленника и отрывая взор от магического предмета.       — Я понимаю, что натворил… Готов понести наказание… — Бегая глазами, пленник издал болезненный стон. Его пытали перед тем как доставить новому министру. Гриндевальд обошел мужчину и, отложив волшебное зеркало на стол, подошел ближе к пленнику, и приподнял его голову за подбородок, отвечая:       — Ты его понесешь — прохрипел Волшебник с ехидной усмешкой на губах.              — Мистер Гриндевальд? — Персиваль поднял глаза, с угасающей надеждой взгляд. Тёмный волшебник отпустил подбородок, перенося холодные пальцы на губы жертвы.       — Ты играешь в опасную игру, Персиваль. — Маг отстранился и вернулся за стол. — То, что ты бегаешь из одной стороны в другую, мне совершенно плевать. — Лицо загорелось резкой алчностью. Гриндевальд наклонился и величественно облокотился руками о стол. — Но, то что ты издевался над бедной девушкой… — возмутился Гриндевальд, быстро переместив глаза на сторонника и возвращая их на пленника. Двое сторонников вышли.       — Сэр, прошу… — Подползая на коленях к столу, умолял Грейвс. Гриндевальд приставил палец ко рту, но на этот раз к своему. Персиваль замолк. На его округлившиеся глазах, не спеша накапливались слезы, кровь с лица ушла и тело пленника содрогнулось в легкой дрожи. Тёмный волшебник следил за поведением жертвы и, когда тот опустил голову, кивнул Розье. Со стороны озарился луч зеленого света. Персиваля Грейвса больше нет. Гриндевальд не стал смотреть, как сторонники убирают мужской трупом, он прошел мимо их и зашел в комнату жертве обстоятельств. Девушка лежала на кровати и тяжело дышала, находясь бессознательном состоянии. Гриндевальд обошел Куини, которая прикладывала мокрую ткань к её лицу, и присел рядом с ней. Тёмный маг осторожно прикасался к девичьему запястью, боялся, что по телу снова побежит холодная дрожь.       — Как ее состояние?       — Состояние тяжелое, следовало оставить её в больнице «Святого Мунго», сэр. — Гриндевальд наградил женщину недовольным взглядом, та пожала плечами и ушла. Мужчина проследил за прислугой глазами и заприметил мягкую игрушку на полу, которую до сих пор никто не поднял. Маг подошел, протянул ладонь к игрушке и поднял зайца с пола, отряхнув, вернул на законное место. Он аккуратно положил плюшевую игрушку в «детские» пострадавшие ручки, отстранился и заметил, что девушка прижала плюшевого к себе.       — Больше никто не посмеет тебя тронуть — маг наклонился и поцеловал девушке запястье, та невольно дернула рукой и прижала игрушку сильнее.       Дни мимолетно летели. Гриндевальд каждое утро, день, вечер и ночь был рядом с ней. Он не спускал глаз, следил, чтобы раны зажили и гнал к ней колдомедиков, обычных лекарей, всех, только чтобы девушка поправилась.       Пролетела неделя Элизабет стало немного лучше. Девушка теперь не уходила в вечный сон и вяло, ненадолго просыпалась. Тёмный волшебник, как верный пёс сторожил и каждый раз ждал её нового пробуждения. Один мучительный месяц прошел. Элизабет просыпалась легче и подолгу могла не уходить в сон, что Гриндевальда значительно радовало.       — Как себя чувствуешь? — Мужчина придвинулся ближе и прикрыл обнаженные участки тела теплым одеялом.       — Все тело ломит… — Чуть слышно, равнодушно пробурчала она, склонив голову в другую сторону. Мужчина поцеловал её кисть, привлекая к себе внимание, но девушка, словно не почувствовала поцелуя, не среагировала. Тогда он проложил мокрую дорожку поцелуев от запястья до её щеки. Элизабет с чувством неприязни отвернулась и отодвинулась к другому краю постели. Гриндевальд придвинулся следом и поставил руку на другом краю, дабы девушка не упала. Элизабет повернулась набок и стянула одеяло на себя, при этом умалчивая мужчину. Гриндевальд поцеловал обнаженное бедро, потянул и прикрыл его одеялом. Она скверно на это ответила и прижалась ближе к подушке. Гриндевальд усмехнулся. Он провел руку под одеяло и оставил ладонь на женском бедре. Девушка скинула мужскую ладонь своей и закуталась сильнее, не впуская незваного гостя в теплое царство.       Он следил и каждый раз усмехался детскому поведению. Девушка прижимала к себе плюшевого зайца и прятала свое лицо за его большими ушами, Гриндевальд аккуратно проводил пальцами от нежно-розового румянца на щеке до виска, убирая каштановые локоны за ухо. Элизабет выглядывала из-за плюшевых ушей и без доверия в глазах отворачивалась, и снова закутывалась в одеяло с головой. Так проходили день за днём. Гриндевальд желал её внимания: делал подарки, дарил теплые прикосновения, но ничего не получал от неё в ответ.       Однажды, мисс Вейн стало лучше: она самостоятельно поднималась, кушала и ходила по комнате, тогда Гриндевальд уверенной и свободной походкой входил в её комнату и строгим взглядом прогонял прислуг. Девушка, лежа в постели, подняла на него напряженный взор, осмотрела с туловища до головы, и вернула глаза на потолок. Гриндевальд аккуратно обошел постель и присел на краю рядом с девичьим телом, поправляя одеяло на её груди, Элизабет отвернулась от него и легла на бок, прижимая плюшевую игрушку к телу трясущими руками. Мужчина наклонился над её головой и оставил краткий мокрый след поцелуя на нежном носике. Элизабет потянулась кулачком и вытерла, убрала след мокрого поцелуя, и зарылась головой в бежевых ушах. Гриндевальд усмехнулся, на губах появлялась искренняя улыбка. Мужчина забрался всем телом на постель и прилег рядом с девушкой. Элизабет отодвинулась от него на край кровати, но маг развернул «ребёнка» к себе лицом и осторожно уложил её голову на мужскую грудь. Девушка не сопротивлялась и послушно отдалась, понимая, что этого не избежать. Мужчина с облегчением выдохнул, и девушка невольно заворочалась в попытках найти удобную позу.       — Ты собираешься лежать? — Неожиданный, грубый голос заставил содрогнуться в который раз. Элизабет боязливо остановилась на месте и прижалась к груди, пару секунд и девушка отстранилась, перекладывая голову обратно на подушку. Гриндевальд повернулся и вопросительно посмотрел.       — Вы холодный. — Обхватив себя руками и спрятав глаза, девушка закуталась в одеяле. На девичьих глазах не было той искренней радости, которую маг так жаждал увидеть. На её лике висело, лишь безразличие, уныние и фальшь. Элизабет отвернулась от него и прижалась к теплой подушке. Волшебник наблюдал, не упускал ни взора, выжидал той милой и жизнерадостной улыбки, которую он увидел при встрече с ней, но не дожидался. Девушка смиренно уходила в сон.       На следующее утро комнату наполнили мягкими игрушками: нюхлями, медведями, котами и даже плюшевыми совами, но Элизабет не успела этого увидеть, она посреди ночи покинула мрачное поместье в неизвестном направлении…