Спутник дьявола

На самом деле Ичиро знал, что скоро должно что-то произойти. Это можно назвать интуицией или опытом, но он словно чувствовал надвигающийся кошмар. Их с Жаном жизнь стала размеренной, спокойной и тихой, а, значит, скоро должен грянуть шторм. Морияма знал, но всё равно не мог предположить, что произойдет именно это. Началось всё ночью. Мужчина работал за столом с бумагами и ноутбуком, пока Жан тихо сопел в кровати, обнимая подушку под собой. Внезапно экран его телефона озарился светом, и раздался сигнал входящего сообщения, но парень не отреагировал, продолжая спать. Ичиро же продолжил работать и буквально через десять минут, когда он уже закрыл ноутбук и встал, чтобы пойти в кровать, их с Жаном телефоны одновременно сошли с ума. — Ало, что такое? — спросонья голос Моро был хриплым и тихим. — Кевин, я не понимаю, что ты несёшь. Говори медленнее. В этот момент Ичиро уже знал, что произошло. Ему написал Алекс и без лишних слов приложил к сообщению ссылку на видео длиной всего в четырнадцать секунд. Черные стены комнат Гнезда Ичиро узнает из тысячи. Как и черноволосый затылок, острые лопатки и запястья, что были схвачены веревкой и привязаны к изголовью кровати. Чужое колено с родинкой придавливало парня за плечи к постели, пока другой мужчина, обхватив его за бедра, силком заставил встать на четвереньки и буквально проткнул своим членом. Крик боли был заглушен рукой, что вдавила лицо в подушку, чужим злорадным смехом и скабрезными комментариями. В том, что на видео был запечатлен Жан в день своего шестнадцатилетия, не оставалось никаких сомнений. — Отправь мне ссылку, — твердый и сухой голос парня вывел Ичиро из состояния задумчивости. Мужчина заметил, что руки у него дрожат от злости. От хладнокровия, которое всегда с ним, когда настает время решать насущные вопросы, не осталось и следа. Всё, что так или иначе касалось Жана, срывало у Ичиро все тормоза. — Кевин, отправь мне ссылку, — тот разве что не рычал в трубку. — Не тебе решать, стоит мне это видеть или нет. Моро сбросил вызов, и почти сразу ему на телефон пришло сообщение. Он прошел по ссылке, просмотрел видео и никак на него не отреагировал. Ичиро рядом с собой он всё ещё не замечал. Сообщения от Кевина, которые продолжали сыпаться, игнорировал, а входящий звонок от Алекса отклонил. — Жан, — позвал его Морияма. Тот резко поднял голову, и мужчина поразился тому, какими злыми были его глаза. Ни слёз, ни печали, ни жалости к себе. Одна только злость и чистая, неразбавленная ярость. Парень сунул телефон ему в руки и резко встал, направляясь в ванную комнату. Хлопнула дверь, полилась вода из крана, а Ичиро все ещё продолжал сжимать чужой смартфон в руке. Сделав глубокий вдох, он постарался угомонить ненависть, плещущуюся в душе. Открыв видео ещё раз, мужчина принялся пересматривать его снова и снова, отмечая новые детали. Ичиро не был идиотом и понимал, что пережитое Жаном в Гнезде наложило свой отпечаток на все аспекты его жизни. Поэтому мужчина всегда делал на это поправку. Каждое их свидание старался начать с улыбки и касался как можно более аккуратно, мгновенно считывая реакцию. Напряжется ли Жан, если дотронуться до его волос, и как сильно? Отшатнется ли от поглаживаний по руке? Замрёт ли в ступоре, если обнять его и притянуть за бёдра ближе к себе? На каждое своё действие он ждал немого ответа от тела Жана, и его необычайно радовало то, как быстро парень доверился ему. В их первую ночь в Нью-Йорке Ичиро приложил все возможные усилия, чтобы показать Жану, что секс может быть приятен. Тогда было бессмысленно обсуждать, что парню нравится, нет, а что для него вовсе неприемлемо. Поэтому Ичиро словно по минному полю ходил, внимательно следя за своими действиями и чужим откликом. Это было тяжело, но увлекательно, а ещё крайне продуктивно. Никогда прежде он не делал столько для удовольствия партнёра, и никогда прежде его действия не были направлены только на удовольствие партнёра. И тем более никогда раньше Ичиро не ловил от такого расклада кайф. И если в первый раз он находился из-за этого в каком-то мутном напряжении, то следующим утром, увидев обращённый к нему полный доверия взгляд, понял, что как раньше уже никогда не сможет. Каждое их свидание обязательно начиналось с аккуратных поцелуев, а первый после разлуки секс всегда происходил только лицом к лицу. Доверие в глазах напротив и растворенное в них удовольствие стали неотъемлемой частью того кайфа, который Ичиро получал лишь рядом с Жаном. И только будучи уверенным в том, что парень достаточно расслаблен, Морияма позволял себе сделать что-то бо́льшее. Но даже несмотря на его старания у Жана всё ещё были триггеры. В частности он не любил, когда к нему подходили со спины, и не переносил позу догги-стайл. И сейчас, глядя на экран смартфона, Ичиро понимал почему. Очевидно, что снимал происходящее Рико. Никому другому он бы не позволил сделать подобное, опасаясь самому попасть на запись. И наверняка он сохранил это видео для личной коллекции, чтобы пересматривать снова и снова и ощущать, как «эти чувства внутри него умирают». У парня на записи ещё не было заметного следа от ожога сигаретой на затылке, а спина была гладкой, практически без единого шрама. Чужая рука полностью скрывала лицо, вдавливая его в подушку, от чего голоса и плача было не слышно. На черных локонах поблескивала вода — мужчина знал, что несколько раз его брат применял пытки водой к своим товарищам по команде — а Моро всё ещё стригся так коротко, что его кудри были почти незаметны. Ичиро знал, кого снимали и даже мог назвать день и год, когда была сделана запись. Но стороннему наблюдателю невозможно будет понять, кто изображён на видео. Радовало, что хотя бы так Жан полностью защищен. Ичиро уже хотел бросить телефон на кровать, когда заметил текст пришедшего ранее сообщения. С очевидной издёвкой «С Рождеством и Новым годом» явно предназначалось не для того, чтобы поделиться радостью от наступающих праздников. Мужчина сжал кулак сильнее. Это сделал кто-то, кому Рико достаточно доверял, чтобы дать полазить в своём компьютере. Тот, кто знает новый телефон Жана и имеет возможность видеть, какого прогресса парень достиг за такой короткий период. На ум Ичиро приходили только два имени, и оба ему не нравились. — Жан? — он постучал в дверь ванной и, не дождавшись ответа, вошёл внутрь. Парень стоял возле раковины и смотрел на себя в зеркало. Взгляд его был пустой, без слёз и бушующей прежде в нём ярости. Его нельзя было назвать потерянным, скорее опустошённым. Удивительно, как видео на четырнадцать секунд похоронило три года кропотливой работы над собой и полгода встреч с психологом. — Я в норме. — Неправда. — Правда, — несколько резко ответил Жан. Ичиро подошёл к нему медленно, не прекращая смотреть в глаза его отражению, и коснулся локтя. — На самом деле я знал, что как-то так будет. Что Рико снимал, фотографировал или что-то в этом роде. Что когда-нибудь что-то подобное обязательно всплывёт. Может быть, я себя уже настроил, поэтому видео не сделало мне так больно, как я предполагал. Но мне… Горечь и слезы, скользнувшие в голосе, больше скрывать не было сил. Жан опустил голову и прикрыл глаза руками, едва слышно всхлипывая. Мужчина обхватил его за предплечья и крепко обнял, прижимая лицом к своей груди. — Мне так обидно! Мне чертовски обидно! Я думал, что тем парням это было так же неприятно, как и мне. Что они делали это через силу, боясь быть наказанными. А они смеялись и комментировали меня и всё происходящее. Им это нравилось. Им нравилось насиловать меня и делать мне больно! А ведь каждый раз после этого кто-нибудь из них подходил ко мне с извинениями. И это им тоже нравилось: меня обманывать. Для них это было шуткой, а я принимал всё всерьез и жалел их едва ли не сильнее, чем себя. «Ни один из них не раскаялся», вспомнил Ичиро, обнимая парня за плечи. В ту ночь, когда его люди накачивали тех старшекурсников героином, он внимательно наблюдал за этим процессом. Видя, как жизнь уходит из их глаз, мужчина спросил, понимают ли они, за что их сейчас наказывают. Вариантов перебрали массу, но имя Жана никто из них так и не назвал. Когда же Ичиро сам сообщил им, ему не поверили. Ни для одного из них чувства, боль и поломанная жизнь их сокомандника не была весомым поводом для столь жестокого конца. Хотя о степени жестокости можно было и поспорить, мужчина в любом случае не собирался рассказывать Жану, о чем жалели и размышляли его обидчики в последние минуты своей жизни. Тем более он никогда не расскажет ему об истинных чувствах Рико, который был творцом всех бед. — Хочешь, я убью того, кто это сделал? — спросил Морияма, оглаживая спину и плечи парня. — Хочу, — сорвалось с губ прежде, чем Моро осознал сказанное. — Нет! Не надо! Ичиро знал, что Жан его никогда не боялся. Он половину жизни провел в Гнезде, где пережил такое, что не каждому в голову придет. Из него выбили способность испытывать страх, и единственным, кого он опасался, был Рико. На других Воронов парню в общем-то было наплевать, а знакомство со старшим из братьев Морияма для него вообще стало возможностью избежать боли. Мужчина знал это, потому что Жан сам ему сказал. Как и о том, что руки Ичиро для него никогда не были подобны клетке. Сам Морияма не скрывал, что парень в его мире занимает совершенно особенное положение, поэтому Жан не боялся вновь попасть в заточение. Была всего одна вещь, которая пугала бывшего Ворона. — Мы это уже обсуждали. Ты никогда не станешь таким, как он, — Ичиро понял его мысли по глазам. — И я никогда не стану. Он творил это, потому что хотел чужих страданий и получал от них наслаждение. Я делаю это, потому что терпеть не могу, когда те, кто сделал тебе больно, ходят по этой земле. Ты не делаешь вообще ничего. Даже мысли подобной допустить не можешь. Но ты знаешь, что такое я с рук никому не спущу. Даже если ты против, я всё равно найду этого человека и разберусь с ним. Жан заторможено кивнул, сильнее вжимаясь в тело мужчины. — Знаю. Ичиро вновь провел по его спине ладонью вверх-вниз. — Как ты думаешь, кто мог это сделать? Парень медленно поднял голову, но не отстранился. Посмотрев мужчине в глаза, Жан облизал пересохшие губы и усмехнулся, давя болезненную гримасу. Он положил ладони Ичиро на грудь, чуть надавил и повел ими вверх, медленно обнимая за шею. — Ты знаешь, кто единственный мог это сделать. Морияма, прочитав в его взгляде то же имя, о котором подумал прежде, согласно кивнул.