Спутник дьявола

Ночью Жан спал плохо, но звонок Джереми все равно умудрился проспать. Проснулся лишь после пятого звонка и только из-за того, что музыка больше не играла. — Слушаю, — раздался откуда-то сбоку хмурый голос Ичиро. Его рука при этом притянула Жана к себе чуть ближе. — Жан, я… — услышал парень приглушённый голос Джереми, который тут же осекся на полуслове. — Ой, я не туда попал. Извините. — Туда, — равнодушно поправили его. — Он спит. Что ему передать? Жан про себя усмехнулся. За три года отношений на расстоянии и полгода жизни с Ичиро бок о бок он понял, когда тот искренне равнодушен, а когда это напускное. Особенно в вопросах, касающихся самого Жана. И к Джереми мужчина слишком заметно ревновал, но наверняка думал, что об этом никто не догадывается. — Эээ… В общем, тренер собирает всех сегодня к двум часам. Пока договорились встретиться в переговорной. — Хорошо. Я передам. Ичиро отключил вызов, не дожидаясь ответа Джереми. Тот явно был в шоке от того, что непреднамеренно вторгся в чужую личную жизнь. И наверняка он весь покраснел от осознания, что потревожил двух находящихся в одной кровати мужчин незадолго до рассвета. Жан чуть не фыркнул от смеха и приятного, распирающего чувства в груди, но лишь уткнулся носом Ичиро в плечо и скоро вновь уснул. Когда днём Моро вошёл в кабинет для переговоров, то почувствовал, как живот скручивает спазм страха. Он и так волновался из-за всей этой ситуации, а сейчас на него смотрела почти вся команда, за исключением лишь тех, кто уже успел уехать на праздники к родным. Но и они вскоре подключились по громкой связи, так что поводов для волнения меньше не стало. Жан, когда только присоединился к Троянцам, был удивлен, как просто команда отнеслась к его отношениям с мужчиной. В Воронах тренер Морияма утверждал, что в принципе любые отношения тормозят прогресс, а однополые контакты так вообще подвергал всяческому порицанию. При этом на эпизоды насилия одних своих игроков над другими он смотрел сквозь пальцы и ни разу ничего не сказал Жану про его поездки к Ичиро. Но в этом случае он скорее опасался своего племянника, чем старательно оберегал чувства третьего номера. Когда Моро оказался среди Троянцев, выяснилось, что некоторые из них встречаются между собой, у кого-то отношения на расстоянии, а кто-то предпочитает целоваться и спать с представителями своего пола. Поскольку Ичиро не считал нужным скрываться под покровом ночи, команда довольно быстро поняла, что мужчина, который иногда приезжает за Жаном на черном Мицубиси, ему не совсем друг. Но никто не упрекнул его за то, что он гей. Все уважительно отнеслись к его выбору и не считали для себя возможным лезть в его личную жизнь. Но одно дело просто отношения, а другое — продолжающееся несколько лет насилие, запечатлённое на камеру. Такое ему точно не простят. Садясь на стул, Жан чувствовал, как печёт в груди от недостатка воздуха. Неужели его узнали на записи? Что теперь? Они попросят его уйти из команды? Или задвинут куда-нибудь в сотый состав? Засмеют? Скажут, что он сам виноват, раз не смог себя защитить? Ещё и наверняка спровоцировал. Но всё оказалось намного проще. Как Ичиро и говорил, опознать на видео кого-то конкретного было невозможно, поэтому обвинять и тем более стыдить Жана никто не собирался. Тренер собрал всю команду лишь для того, чтобы обсудить с ними тактику дальнейшего общения с журналистами, которые, как оказалось, осадили если не всех, то подавляющее большинство Троянцев. Жана от этой участи спасли частные владения господина Морияма и верный Нобуо, который едва ли не дублировал за ним шаг. — Мы с ними на контакт не идём. Всем понятно? Видео было снято в Гнезде, изображены там кто-то из Воронов, поэтому касается это только их. К нам журналисты лезут из-за Жана, — тренер перевел свой взгляд на Моро. Тот сидел, сложив руки в замок, и молчал. Удивительно, но никто из Троянцев, когда они обсуждали произошедшее, не выказал ни капли брезгливости или неуважения к тому парню — а точнее к Жану — которого насиловали на видео. Казалось, будто все чего-то подобного и ожидали. Достаточно предсказуемо на самом деле, ведь после смерти Рико и отстранения Тетсуджи некоторые бывшие Вороны поспешили намекнуть журналистам, что в Гнезде атмосфера не совсем здоровая, и творятся там дела не самые хорошие. — Жан, они будут особенно наседать на тебя, — продолжил тренер. — Не разговаривай с ними, не вступай в перепалку и не поддавайся на провокации. Они через тебя и Дэя попытаются вытащить что-нибудь гадкое про Воронов, а потом и нас с Лисами в этот скандал втянут. Не хватало нам ещё чужие претензии выслушивать. Пусть руководство Эдгара Аллана само со всем разбирается. Жан согласно кивнул. У него не было ни малейшего желания общаться с акулами пера и тем более отвечать на их тщательно выверенные вопросы. Потом и правда проблем не оберешься и с нынешними Воронами, и со своим прошлым, которое в последнее время буквально ломится в дверь. — Жан, — Лейла подошла к нему, когда все уже вышли, и Моро остался в комнате один в ожидании, пока Нобуо подъедет к входной двери университета. — Я лишь хотела сказать… Мне очень жаль, что ты провел столько лет в таком месте. Это ужасно. И то, что делали на видео с тем парнем, и то, что рассказывали другие игроки. Как вас с травмами заставляли выходить на поле, и что Кевину кто-то намерено сломал руку. Вообще всё это звучит, как один большой кошмар. Мне так жаль, что ты во всём этом варился. — Ты здесь ни при чëм… — начал было Жан, но его перебили. — Я знаю. Никто в этом не виноват, кроме тех, кто всё это творил. Но мне так плохо от мысли, что ты жил во всём этом. Короче, можно я просто обниму тебя в знак поддержки? Парень едва заметно кивнул, и ему тут же бросились на шею. Он неловко обнял Лейлу за плечи, и она почти сразу отстранилась. Быстро попрощавшись, девушка пошла к выходу, стараясь незаметно стереть слезы с щек. Жан поджал губы. В Воронах их за подобные слабости с радостью заклевали бы. Домой Жан возвращался в раздумьях, рассматривая город за окном. О приближающихся зимних праздниках напоминали лишь украшения и общая суета. От снега осталось лишь одно название и уж точно этот новогодний Лос-Анджелес не шёл ни в какое сравнение с новогодним Нью-Йорком, от воспоминаний о котором в душе Жана всё сжимается от ощущения свершившегося чуда. В доме было как-то странно, неестественно тихо. Жан осмотрелся по сторонам, но ничего необычного не заметил. Охрана всё также стояла за воротами, а приходящая домработница уже давно ушла. Сняв куртку, Моро поднялся на второй этаж и направился к спальне. Рабочий ноутбук и какие-то бумаги Ичиро ровным рядком лежали на столе, а их владелец нашелся в гардеробной. Жан выронил куртку, когда понял, что происходит. Мужчина обернулся на шум и тоже замер. Они молча смотрели друг на друга, и прошло не меньше пары минут прежде, чем парень громко вдохнул, а Ичиро продолжил раздеваться. Испачканные в крови руки он вытер каким-то полотенцем, которое теперь валялось у его ног, но бледно-алые разводы на коже всё ещё напоминали о произошедшем. Рукава рубашки были задраны до локтя, но это её явно не спасет, ведь Ичиро вымазался в крови едва ли не по самую макушку. Он стянул пропитанный чужой болью галстук и бросил его в пакет под ногами. Жан каким-то краем сознания вспомнил, как удивился, обнаружив в ящике гардеробной рулон мешков для мусора. Теперь понятно, для чего они там лежали. Только в этот момент, смотря на то, как Ичиро медленно расстёгивает пуговицы рубашки и разматывает забранные до локтя рукава, Жан впервые в полной мере осознал, чем занимается его парень. Напугало ли его это? Нет. Вызвало ли отвращение? Нет. Собирается ли он быстро хватать вещи и бежать на другой конец мира? Тоже нет. Жан немного завис, осматривая мужчину и понимая, что губы сами растягиваются в улыбке. Неясный огонь восхищения и какой-то гордости засиял внутри. Патокой расплылось сладкое осознание, что это кровь его обидчика, и Ичиро вновь убил того, кто заставил его страдать. Всё, чтобы никогда не видеть его слёз. — Жанни? — позвал его мужчина. Парень поднял голову, они пересеклись взглядами, и в отражении чужих глаз Моро увидел своё безумие. — Иди ко мне, милый. Ичиро протянул ему руку, он с улыбкой принял её и тут же оказался втянут в поцелуй. Боже, они никогда так не целовались. Никогда прежде сердце Жана так не грохотало в груди. Когда на девятнадцатый день рождения ему подарили смерть его обидчиков, Жана это ужаснуло. Но сейчас ему стало невероятно приятно от мысли, что за него готовы убить. Кажется, он только что преодолел ещё одну ступень на пути к тому, чего так боялся. — Ты правда сделал это? — спросил он. — Я думал, ты поручишь это кому-то другому. Ичиро погладил его по лицу, оставляя следы чужой крови на щеках, губах и шее. Парень машинально облизнулся, тут же на секунду прекращая дышать. Морияма усмехнулся и наклонился вперёд, вновь касаясь его губ поцелуем. Обхватив запястья Жана, он положил его ладони к себе на грудь, где ещё оставались следы от пропитавшей рубашку крови. Моро чуть наклонил голову, открывая рот, и обнял мужчину за шею, прижимаясь ближе. Красная жидкость отпечатывалась на его руках и скользила под пальцами, пока он прослеживал контуры татуировок на крепком теле. Свою он свёл, едва позволили обстоятельства, но чужие яркие и масштабные татуировки, которыми Ичиро начал покрывать своё тело почти сразу после смерти отца, заводили его с полоборота. Видя, как очертания рисунков медленно скрываются под красным, Жан почти физически ощущал, что сходит с ума. — Со всем, что касается тебя, — выдохнул мужчина ему в губы и тут же подтолкнул в сторону диванчика, — я предпочитаю разбираться лично.